Глава 1   Глава 3

На главную страницу

Глава 2. Одураченный Гитлер

Тайный союзник

Агрессивные жертвы

Обычно поджигателями войны считаются те, кто первый напал, кто произвел первый выстрел. С этой формальной точки зрения поджигателями войны считают Германию за ее нападение на Польшу в 1939 г.

Но так ли это?

Одним из главных и выдающихся участников той войны был английский премьер-министр Уинстон Черчилль. Он был яростный и непримиримый враг коммунизма и СССР потому, что был яростным патриотом Британской империи, для которой коммунизм был реальной угрозой. Но Черчилль был выдающимся деятелем - достаточно умным, чтобы не подличать и не врать по мелочам. Такой враг не может не вызывать уважения.

Практически сразу же после окончания второй мировой войны Черчилль призвал англоязычные страны начать новую, холодную войну против СССР с тем, чтобы не допустить распространения коммунизма по всему миру. В своем известном выступлении в Фултоне 6 марта 1946 г. он, с тем, чтобы убедить слушателей в правомерности своего упреждающего шага против СССР, кратко остановился и на начале второй мировой:

"Никогда еще в истории не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что разорила огромные области земного шара. Ее, я убежден, можно было предотвратить без единого выстрела, и сегодня Германия была бы могущественной, процветающей и уважаемой страной; но тогда меня слушать не пожелали, и один за другим мы оказались втянутыми в ужасный смерч".

Из этих его слов со всей определенностью следует, что Германия была так слаба накануне войны, что без содействия, без попустительства остальных стран, в том числе и своих будущих жертв, начать войну просто не смогла бы.

Так что же случилось? Почему жертвы войны выступили ее пособниками?

Да, Черчилль был великим политиком, да, он всегда призывал задушить фашизм в Германии в зародыше, но значит ли это, что остальные политики мира были идиотами и ничего не видели? В свете сегодняшних мифов о начале войны, кажется, что это так. А на самом деле?

Нет, конечно! Это были не глупые люди и действовали они логично, просто нам сегодня следует задать вопрос - а все ли мы знаем о войне, чтобы быть способными оценить их логику?

Данная статья - это гипотеза о том, в чем именно ошибались европейские политики и в чем сегодня ошибаемся мы.

Мюнхен

30 сентября 1998 года было два юбилея - 100 лет со дня рождения выдающегося советского биолога Т.Д.Лысенко и 60 лет Мюнхенскому сговору - политическому началу второй мировой войны.

К этой дате "Дуэль" отдала предпочтение юбилею Т.Д.Лысенко, а проамериканский журнал "Итоги" - Мюнхенскому сговору. В номере от 29 сентября 1998 г. в статье С.Иванова читаем:

"Ровно 60 лет назад, 30 сентября 1938 года, около 8 часов утра в Праге приземлился самолет чешского посла в Берлине Войтеха Мастны. Он был единственным чехом, допущенным на закрытое совещание в Мюнхене, на котором великие державы решали судьбы Чехословакии. Растерянный Мастны привез с собой приговор, вынесенный там накануне его несчастной родине. В 9 утра посла принял президент Эдуард Бенеш. То, что он услышал, заставило его немедленно пригласить в Градчаны министров, генералов и лидеров партий. Когда все собрались, министр иностранных дел Камилл Крофта сказал, что он вынужден произнести самые страшные слова в своей жизни: Германия ультимативно требует, чтобы в течение ближайший десяти дней ей была передана вся Судетская область, а также граничащие с Австрией районы, где немецкое население составляет хотя бы половину. Италия, Англия и Франция поддерживают эти требования. Несмотря на то, что с последней Чехословакию связывает союзный договор, Париж не собирается и пальцем пошевелить, чтобы спасти чехов. Собственные территориальные притязания к стране выдвигают Польша и Венгрия. Положение безвыходное. Закончил Крофта так: "Теоретически ультиматум можно отвергнуть. За этим последуют германское вторжение, польская агрессия и война, в которой нас никто не спасет. Неизвестно, помогут ли нам Советы и будет ли эта помощь эффективна".

За последние годы было сказано столько справедливых слов о чудовищном сговоре Сталина с Гитлером, приведшем к разделу Восточной Европы в 1939-1940 годах, что как-то забылось другое: советские учебники истории не лгали, Англия и Франция действительно боялись Германии, всячески пытались не сердить Гитлера и толкали его на Восток. СССР же и в самом деле предлагал в 1938 году Чехословакии свою помощь, но та отвергла ее - не исключено, что и из классовых соображений. Кроме того, малые страны Европы, стараясь ни в чем не отстать от больших, и сами были готовы растерзать друг друга: Венгрия - Румынию, Болгария - Грецию, Польша - Литву и т.д. Старый Свет содрогался от спазмов всеобщей агрессии.

Но вернемся в Градчаны. Начальники штабов доложили, что сопротивление вермахту невозможно. В 11.30 собрание решило принять ультиматум. Все разбрелись в состоянии глубокой подавленности. Через час Крофта принял послов Англии, Франции и Италии. Он был краток: "От имени президента республики и правительства я заявляю, что мы подчиняемся решению, принятому в Мюнхене без нас и против нас. Мне нечего добавить". По словам итальянского посла Френечино Франсони, министр выглядел сломленным. Когда они попытались выразить ему соболезнование, он раздраженно оборвал их: "Все кончено. Сегодня наша очередь - завтра настанет очередь других!" Его слова оказались провидческими.

В 5 часов вечера премьер-министр Ян Суровы выступил по радио с обращением к нации. Прага погрузилась в уныние. Демонстрации протеста были спорадическими и беспомощными. Все понимали, что нет никакого выхода, кроме капитуляции и что эта уступка не станет последней. Всеми владело чувство обреченности. Ночью чешские войска начали отступление из района Богемского леса. По словам одного британского наблюдателя, "солдаты шли мрачные и молчаливые. Никто не разговаривал, не пел и не смеялся". На следующий день в два часа немцы пересекли границу Чехословакии. Стране оставалось существовать меньше полугода".

В целом, как видите, в статье есть объективные моменты, но старательно вбиваются в голову две идеи, что, во-первых, определил войну пакт о ненападении между СССР и Германией, хотя такие пакты к 1939 г. с Германией были у всех, кроме СССР, и что Англия, Франция и Чехословакия "перепугались" Гитлера, который всего несколько лет как начал вооружаться и создавать армию.

Как Франция, Англия и Чехословакия могли перепугаться Германии, которая была тогда во всех отношениях многократно слабее первых двух, а в военном отношении - ненамного превосходила даже маленькую Чехословакию - европейского импортера оружия?

(Численность населения Германии с присоединенной Австрией была около 80 млн. человек, численность населения Британской империи с доминионами и колониями около 530 млн. человек. К осени 1938 г. Германия довела численность армии всего до 2,2 млн. человек, при 720 танках и 2500 самолетах. Численность армии Чехословакии была 2,0 млн. человек, при 469 танках и 1582 самолетах и эта армия базировалась на мощных оборонительных сооружениях).

Почему внешне бессильный Гитлер вдруг заговорил с этими странами с позиции силы - какую силу, уравнивающую шансы, он имел для этого?

Национал-социализм

Начать рассказ следует с Германии, с Гитлера, с национал-социализма. Гитлер, по национальности австриец, был выходцем из народа. С началом первой мировой войны он добровольцем пошел на фронт, где на передовой провел всю войну. Был ранен, отравлен газами, награжден. После войны вступил в маленькую партию, дал этой партии свои идеи и через 14 лет эта партия - Национал-социалистическая рабочая партия Германии - победила на общегерманских выборах.

Какие же идеи повели немцев за Гитлером?

Их следует разделить на мировоззренческие (национал-социализм) и идею государственного строительства Германии.

Национализм Гитлера строился на еврейском расизме. Евреи считают, что только они богоизбранная нация, а остальные нации - гои, недочеловеки, и Гитлер это у них перенял: он точно так же считал, что высшей нацией мира являются арийцы и их высшая ветвь - германцы, а остальные нации - это недочеловеки.

В социализме Гитлер полностью отказался от главных догм Маркса: от классовой борьбы и интернационализма. Геббельс пояснял рабочим Германии, что советский большевизм - это коммунизм для всех наций, а германский национал-социализм - это коммунизм исключительно для немцев.

Отказавшись от классовой борьбы, Гитлер не стал сразу национализировать уже имеющиеся предприятия, он не отбирал их у капиталистов. Но он поставил капиталистов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана и под жесткий контроль за их прибылью. При нем капиталисты не могли перевести и спрятать деньги за границей, чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши - они обязаны были свою прибыль вкладывать в развитие производства на благо Германии.

Если формула марксового, а затем и большевистского социализма была материальной и оттого убогой - "от каждого по способности, каждому по труду", - то формула социализма Гитлера в первую очередь обращена была к духовному в каждом человеке. "Хрестоматия немецкой молодежи" в 1938 г. учила:

"Социализм означает: общее благо выше личных интересов.
Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве.
Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же".

Гитлеровский социализм обеспечил исключительное сплочение немцев вокруг своего государства. Когда началась война, то измена военнослужащих воюющих с Германией государств была обычным делом - на сторону немцев переходили сотнями тысяч. А в сухопутных и военно-воздушных силах Германии за 5 лет войны изменили присяге всего 615 человек и из них - ни одного офицера!

Было и еще одно отличие национал-социализма от марксизма. Марксизм утверждает, что победа социализма в одной стране невозможна и поэтому требует от коммунистов распространять коммунистические идеи по всему миру. А Гитлер совершенно определенно указывал, что национал-социализм для экспорта не предназначен - он исключительно для внутреннего использования немцами.

Давайте глазами политиков той Европы взглянем на нацистскую Германию тех лет с позиций ее мировоззрения.

Как должны были смотреть на национал-социализм в СССР? Безусловно, как на идейного врага, самого страшного врага. Действительно, и Гитлер с самого начала создания своей партии основным врагом определил марксистов-коммунистов.

А как на национал-социализм должны были смотреть политики буржуазных стран? Как на довольно экстравагантное течение, которое, как комплекс идей, ничем этим странам не угрожает. Гитлер не распространял эти идеи вне Германии, не лишал средств производства буржуазию, его национализм за рубежом мог казаться несколько радикальным, но ведь в любой стране есть националисты, поскольку быть патриотом и не быть националистом достаточно сложно: даже себе трудно объяснить, какой же нации ты патриот.

Итак, отметим - германского национал-социализма боялись только в СССР, в остальных странах в нем видели врага коммунистам и из принципа - "враг моего врага - мой друг" - не могли не приветствовать его.

Теперь рассмотрим комплекс государственных идей Гитлера. Для этого лучше всего обратиться к "Майн Кампф" - его основной мировоззренческой и государственной программе действий. Эта книга была написана в 1926 г., издавалась в миллионах экземпляров и, безусловно, была известна любому политику Европы и мира.

Рассмотрев в "Майн Кампф" демографическое состояние Германии, Гитлер приходит к выводу, что для независимости Германии земли для пропитания катастрофически не хватает. Варианты типа ограничения рождаемости он рассматривает, но отметает, как негодные. Земли вне Европы, всякие там колонии его не устраивают, и он достаточно логично объясняет, почему.

Он критикует Германию за неправильный выбор цели в первую мировую войну, когда она воевала не только с Россией, но и с Англией и Францией.

"Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их, в общем и целом, только за счет России. В этом случае мы должны были, перепоясавши чресла, двинуться по той же дороге, по которой некогда шли рыцари наших орденов. Немецкий меч должен был бы завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный немецкой нации".

И ставит перед собой и Германией вполне определенную цель, выделяя ее в "Майн Кампф" курсивом.

"Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены ...".

Правда, условиями для завоевания России, помимо собственно укрепления Германии, были нейтрализация Франции и обязательно Англия в союзниках. Ради союза с последней он ничего не жалел, отказывался и от флота, и от колоний.

"Никакие жертвы не должны были нам показаться слишком большими, чтобы добиться благосклонности Англии. Мы должны были отказаться от колоний и от позиций морской державы и тем самым избавить английскую промышленность от необходимости конкуренции с нами".

То есть за 7 лет до реального прихода к власти Гитлер совершенно определенно сообщил всем, что начнет войну, сообщил всем, с кем он ее начнет и кого хочет видеть в союзниках. Заметим при этом, что основным личным принципом Гитлера в политике была ее неизменность: раз поставленная цель должна быть достигнута. (Гитлер писал, что политику, который мечется и меняет цели, народ не верит).

Снова зададим себе вопрос - как к подобным целям должны были относиться политики в Европе и мире?

О Советском Союзе речи нет - он был назначен Гитлером в жертвы и для него, с приходом национал-социализма к власти, оставался один путь - вооружаться. Но ведь другим государствам Гитлер совершенно ничем не грозил. От Франции требовалось одно - не рыпаться! Англия могла быть недовольна усилением Германии, но ведь Германия намеревалась уничтожить всеобщего врага - СССР. Кроме этого, будучи сама империей, Британия понимала, сколько войск требуется, чтобы удержать колонии в спокойствии. Было совершенно очевидно, что, заглотив Россию, Гитлер будет много лет "пережевывать" ее.

Надо было быть политиком типа Черчилля, чтобы предвидеть развитие событий, но Черчилль в то время был вне правительства Британии. А в сентябре 1938 г. премьер-министр Англии Н.Чемберлен предал Чехословакию, ультиматумом заставив ее сдаться Гитлеру, а затем 30 сентября тайно приехал к Гитлеру на квартиру и там предложил ему подписать декларацию.

"Мы, фюрер и канцлер Германии, и английский премьер-министр, продолжили сегодня нашу беседу и единодушно пришли к убеждению, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы.

Мы рассматриваем подписанное вчера вечером соглашение и англо-германское морское соглашение как символ желания наших обоих народов никогда не вести войну друг против друга.

Мы полны решимости рассматривать и другие вопросы, касающиеся наших обеих стран, при помощи консультаций и стремиться в дальнейшем устранять какие бы то ни было поводы к разногласиям, чтобы таким образом содействовать обеспечению мира в Европе".

Гитлер, разумеется, охотно подписал.

Исходя из государственных идей Гитлера следует отметить, что буржуазные страны были прямо заинтересованы в том, чтобы Гитлер начал войну, поскольку по планам Гитлера война никак не могла задеть страны Западной Европы.

А вот тем, почему этим планам не суждено было сбыться и в пожаре войны запылала вся Европа, современная история никак не хочет заниматься. Историки предпочитают все объяснять глупостью, трусостью, авантюризмом тогдашних европейских политиков. Но тогда следовало бы как-то объяснить, почему во всех странах Европы сразу к власти пришли исключительно идиоты.

Где логика?

Гитлер - злодей, но одновременно он был великим государственным и военным деятелем. Все его дела были подчинены интересам Германии, как он их понимал. Но сегодня в истории есть события, которые можно объяснить только глупостью Гитлера, какими-то негосударственными мотивами его действий.

Прежде всего - зачем он напал на Польшу? Этот вопрос до сих пор не объяснен, и он далеко не праздный. Ведь его цель была - СССР. А Польша рвалась в войну с СССР, мечтая о "Ржече Посполитой от можа до можа". И с приходом Гитлера к власти в Германии у него не было более верного союзника, чем Польша, поскольку в то время даже Муссолини был себе на уме. Геббельс в дневниках восхищался Пилсудским, Польша без колебаний заключила с Гитлером пакт о ненападении сроком на 10 лет, а вот с СССР, после долгих проволочек, всего на 3 года. Польша своими действиями разрушила Восточный пакт - антигитлеровский союз, который СССР хотел создать в Европе.

Численность населения Германии и Австрии была 80 млн. человек, Польши (вместе с оккупированными в 1920 г. территориями Украины и Белоруссии) - более 40 млн. Итого: 120 млн. А численность населения СССР - около 170 млн. Добавить к союзу Польши с Германией Румынию и Венгрию и будет численное превосходство над СССР, даже в военнообязанном населении - победа гарантирована. И плюс - благосклонное отношение к этой войне Англии и Франции.

А что дала Германии война с Польшей? Численность немцев осталась прежней (потери в войне с Польшей - 17 тыс. человек), но в тылу у немцев оказались польские партизаны, а не союзники, призвать поляков в армию можно было только ограниченно, а СССР довел численность населения до 193 млн. человек за счет освобожденных украинцев и белорусов, да еще и отодвинул границы от своих жизненно важных центров. Плюс - Англия и Франция объявили Германии войну.

Если уж очень хотелось разгромить Польшу, то почему же было не сделать это после уничтожения главного врага - СССР? Ведь поляки рвались в бой с СССР до самого конца - немцы уже и войска вывели к их границе, а поляки и слушать не желали про договор о взаимопомощи с СССР.

И ведь случилось все как-то внезапно. В октябре 1938 г. союзники - Польша и Германия - захватили у Чехословакии часть территории (немцам - Судеты, а полякам - Тешинскую область Силезии). Казалось - идиллия. В марте 1939 г. немцы захватывают остатки Чехословакии и, вместо того, чтобы вместе с Польшей начать подготовку к войне с СССР, вдруг через неделю рвут пакт о ненападении с Польшей и выдвигают ей ультиматум. Что случилось с немцами, кто на них надавил?

Или такой вопрос. Через Ла-Манш до Англии морем всего несколько десятков километров пролива, его можно отгородить минами и защитить береговой артиллерией от британского флота, завоевать над Ла-Маншем господство в воздухе и высадить войска на Британских островах. (Сделать то, что в 1944 г. сделали англо-американцы, но уже против Германии). И этой высадкой немцы могли бы либо захватить Англию, либо принудить ее к миру. А при подписании мирного договора с ней выбрать из ее колоний те, которые тебе нравятся (хотя о колониях Гитлер и речи не вел).

А что делает Гитлер? Он действительно вначале готовит, но потом вдруг отменяет высадку на Британские острова, а в конце 1940 г. посылает корпус генерала Роммеля за тысячи километров, через забитое английскими кораблями и подлодками Средиземное море воевать с англичанами в Северную Африку! Зачем?! Сегодня историки отвечают - Гитлер хотел помочь Муссолини в войне с англичанами в Ливии. А кто доказал, что Муссолини нужна была помощь и он хотел воевать с англичанами именно в Африке? Ведь 26 июня 1940 г. он писал Гитлеру:

"Фюрер! Теперь, когда пришло время разделаться с Англией, я напоминаю Вам о том, что я сказал Вам в Мюнхене о прямом участии Италии в штурме острова. Я готов участвовать в нем сухопутными и воздушными силами, и Вы знаете, насколько я этого желаю. Я прошу Вас дать ответ, чтобы я мог перейти к действиям. В ожидании этого дня шлю Вам товарищеский привет.

Муссолини".

Почему не задать себе вопрос - кто отменил высадку Гитлера и Муссолини непосредственно на Британские острова, кто погнал их в далекую Африку? К середине 1943 г. корпус Роммеля, из-за невозможности его снабжения в Африке, все же сдался. Немцы потеряли более 100 тыс. убитыми и пленными. Во имя чего? Во имя чего пошел на эти потери Гитлер, который за первый год войны, в течение которого он захватил почти всю Европу, потерял всего 67 тыс. человек?

Причем, если немецкие генералы и в сегодняшних мемуарах, и в документах тех времен критикуют Гитлера за отдельные решения, скажем, за отказ сразу же наступать на Москву после взятия Смоленска, то за Польшу и Африку Гитлеру никто не предъявляет претензий. Почему? Ответ на это один - в те времена отказ от союза с Польшей, отказ от захвата Англии и высадка в Африке были для современников Гитлера абсолютно логичными. Значит, они знали что-то, что мы сегодня не знаем!

Без сомнения, они знали о союзе Гитлера с сионистами, поскольку только этим союзом можно объяснить те поступки Гитлера, которые сегодня нам кажутся нелогичными.

Сионизм и национал-социализм

Отвлечемся. Сегодня мы используем понятие сионизм так, что запутываем сами себя.

Тысячелетия практически во всех странах мира существуют еврейские общества, а поскольку они не ассимилируются с коренным населением и живут по своим законам, то всегда для страны обитания являются чем-то инородным. Диаспоры евреев являются как бы государством в государстве и помимо тех благ, которые имеют все граждане государства, евреи имеют еще и блага за счет своих совместных действий. (При разрастании своей численности они испытывают противодействие коренного населения, это противодействие сами евреи называют антисемитизмом). Порою именно это согласованное действие всех евреев (часто во всем мире сразу) и называют сионизмом. Но это не так.

Сионизм родился в конце прошлого века как желание части евреев иметь собственное государство и только. Теоретически эту идею должны приветствовать все евреи, и они это и делают, но практически лишь очень незначительная часть евреев действительно хочет жить в своем государстве, как и другие народы. Подавляющая часть евреев, приветствуя и помогая еврейскому государству, предпочитает жить в других странах, поскольку это для них более выгодно.

Отцы сионизма под будущее государство евреев выбрали территорию своей "исторической родины" - Палестину. Это была бедная, засушливая, пустынная страна, заселенная арабами под управлением Англии.

Процесс создания Израиля был следующим: международное еврейство, которому, безусловно, хотелось иметь "про запас" и настоящую родину, скупало у арабов землю в Палестине и селило на ней энтузиастов-евреев. Освоение Палестины было тяжелой, черной крестьянской и пролетарской работой. Поэтому сионисты достаточно быстро столкнулись с двумя проблемами.

Во-первых, быстро иссяк поток энтузиастов. Евреи во всем мире были "за" Израиль, но оставлять свой привычный гешефт и зажиточную жизнь в других странах ради личного тяжелейшего труда по освоению палестинских земель не хотели.

Во-вторых. По мере увеличения числа евреев в Палестине возникла естественная напряженность между ними и коренными арабами. Англичанам, которые управляли Палестиной и Иорданией (в то время - единая территория) никакие межэтнические эксцессы и войны не были нужны. Поэтому и англичане вскоре стали противниками будущего Израиля, стали ограничивать эмиграцию евреев в Палестину. В противовес англичанам и арабам сионисты стали запасаться оружием и создавать подпольные боевые формирования как в Палестине, так и во всем мире.

Но главное все же было в том, что евреи добровольно ехать в Палестину не хотели и пропаганда сионизма среди них давала очень скромные плоды. Скажем, в царской России евреи формально были ограничены в правах и, казалось бы, они при царе должны были все ринуться на историческую родину. Кое-кто действительно уехал, но так мало, что этого никто в России и не заметил.

В связи с отказом евреев от переселения в свое государство сионисты вынуждены были сами взять на вооружение антисемитизм - они делали все, чтобы вызвать гонения на евреев в тех странах, откуда они ожидали эмиграцию в Палестину. Это давало эффект, но по-прежнему ниже ожидаемого. Евреи из антисемитских стран выезжали, но не в Палестину. Ведь это анекдот: сегодня только в городе Нью-Йорке евреев больше, чем во всем Израиле. Фактически сионисты открыли охоту на евреев, как на зайцев, - они всеми путями пытались загнать их в Палестину, а те разбегались по другим странам.

Но вот к власти в Германии пришел Гитлер со своим антисемитизмом, возведенным в ранг государственной политики. Что он хотел? В перспективе - чтобы в Германии жили только немцы. (Но это в перспективе, на самом деле до конца войны Гитлер так и не смог удалить всех евреев из важных отраслей экономики и даже из армии). В Германии была создана атмосфера ограничений и даже издевательств - этим Гитлер стимулировал выезд основной массы евреев из Германии. Ему было все равно, куда они уедут - в Бразилию или США. Но не все равно было сионистам, Гитлер для сионистов был бесценным подарком, они сразу же оказали ему поддержку и установили с Гитлером тесные отношения, поскольку сионисты были заинтересованы, чтобы евреи выезжали исключительно в Палестину.

Союз сионистов и нацистов не мог не сложиться. Обе политических идеи ставили себе целью создание мононациональных государств: нацисты - для немцев; сионисты - для евреев. И государства эти строились на разных континентах, абсолютно не мешая друг другу, в связи с чем нацисты охотно пошли на союз с сионистами, а через них - с международным еврейством.

Еврейский историк В.Пруссаков сообщает об этом союзе следующее ("Завтра" №32/98):

"Напомним о малоизвестном событии, весьма красочно иллюстрирующем тесное сотрудничество духовных собратьев. В начале 1935 года из германского порта Бремерхавен отправился в Хайфу большой пассажирский пароход. Его название "Тель-Авив" было начертано на борту огромными ивритскими буквами, а на мачте того же парохода гордо реял нацистский флаг со свастикой. Судно, направляющееся в солнечную Палестину, принадлежало видному сионисту, а капитаном был член национал-социалистической партии. (Американский журнал "Историкал ревью" №4, 1993 г.). Что и говорить: абсурдная картина! Но при всей ее внешней абсурдности она исключительно точно отражает реальные взаимоотношения сионистов и нацистов.

Никогда "сионистская работа" не была более действенной и плодотворной, чем в Германии 1933-38 гг. Молодой берлинский раввин Иоахим Принд, перебравшийся впоследствии в США и ставший главой Американского еврейского конгресса, в книге "Мы, евреи", опубликованной в немецкой столице в 1934 г., откровенно радовался национал-социалистической революции, "благодаря которой покончено с ассимиляцией, и евреи снова станут евреями".

В 30-е годы значительно увеличился тираж журнала "Юдише рундшау". "Сионистская деятельность достигла в Германии невиданного размаха", - удовлетворенно отмечала американская "Еврейская энциклопедия".

С особым энтузиазмом и пониманием к нуждам "новых израэлитов" относились в СС. Одно из эсэсовских изданий в течение всего июня 1934 г. писало "о необходимости повышения еврейского национального самосознания, увеличения еврейских школ, еврейских спортивных и культурных организаций". (Ф.Никосия. "Третий рейх и палестинский вопрос". Издание Техасского университета, 1985 г.).

В конце того же 1934 г. офицер СС Леопольд фон Мильденштейн и представитель сионистской федерации Германии Курт Тухлер совершили совместный шестимесячный вояж в Палестину для изучения на месте "возможностей сионистского развития". Вернувшись из поездки, фон Мильденштейн написал серию из 12 статей под общим названием "Нацист путешествует по Палестине" для геббельсовской газеты "Ангрифф". Он выражал искренне восхищение "пионерским духом и достижениями еврейских поселенцев". По его убеждению, "нужно всячески содействовать сионизму, ибо он полезен как для еврейского народа, так и для всего мира". Видимо, для того, чтобы увековечить память о совместной поездке нациста и сиониста, "Ангрифф" даже выпустила медаль, на одной стороне которой была изображена свастика, а на другой - шестиконечная звезда Давида. (Журнал "Истори тудей". Лондон, №1, 1980 г.).

Официоз СС газета "Дас Шварце Кор" в мае 1935 г. посвятила свою передовую статью поддержке сионизма: "Недалеко то время, когда в Палестину вернутся ее сыновья, отсутствовавшие более тысячи лет. Мы от всего сердца приветствуем их и желаем им лишь самого наилучшего".

В интервью, данном уже после войны, бывший глава сионистской федерации Германии Ганс Фриденталь говорил: "Гестапо делало в те дни все, чтобы помочь эмиграции, особенно в Палестину. Мы часто получали от них разнообразную помощь ..." (Ф.Никосия. "Третий рейх и палестинский вопрос").

Когда в 1935 г. конгресс национал-социалистической партии и рейхстаг приняли и одобрили нюренбергские расовые законы, то и "Юдише рундшау" поспешила одобрить их: "Интересы Германии совпадают с целями Всемирного сионистского конгресса ... Новые законы предоставляют еврейскому меньшинству свою культурную и национальную жизнь ... Германия дает нам счастливую возможность быть самими собой и предлагает государственную защиту для отдельной жизни еврейского меньшинства".

В сотрудничестве с нацистскими властями сионистские организации создали по всей стране сеть примерно из 40 лагерей и сельскохозяйственных центров, в которых обучались те, кто намеревался переселиться на "землю обетованную". Над всеми этими центрами и лагерями гордо развевались бело-голубые флаги со звездой Давида.

Как правильно утверждает современный британский историк Дэвид Ирвинг: "Гитлер хотел вынудить евреев уйти из Европы. Именно в этом он и усматривал "окончательное решение еврейского вопроса".

Но союз сионистов с нацистами касался не только культурно-хозяйственных вопросов. В 1937 г. представители боевой еврейской организации "Хагана" встретились в Берлине с Адольфом Эйхманом, отвечающим в Германии за еврейский вопрос, и в том же году Эйхман посетил "Хагану" в Палестине. Было договорено, что "Хагана" будет представлять интересы Германии на Ближнем Востоке. А в 1941 г. с Германией заключила договор о совместной войне с Англией еврейская террористическая организация "Лехи" (Lochame Cheryth Israel"), которой руководил Ицхак Шамир.

Это та страница истории, которая сегодня вычеркнута из учебников. В результате историки, чтобы связать концы с концами, вынуждены объявлять слабоумными не только Гитлера, но и всех остальных политиков Западной Европы. Иначе как объяснить, что Франция накануне войны снизила производство оружия и перешла на 40-часовую рабочую неделю? Чем объяснить, что премьер-министр Великобритании Невиль Чемберлен сначала объявил войну Германии, а потом начал к ней подготовку, а Черчилль, призывавший готовиться к войне, считался экстремистом и в английском парламенте всегда был в меньшинстве?

Союзники

Союз сионистов и нацистов для Гитлера был очень ценен, ради него можно было пожертвовать и Польшей, поскольку за сионистами стояло влиятельное еврейство всего мира. Благодаря этому союзу все события, предшествовавшие войне, и войны связываются в единую логическую цепочку.

Вот смотрите. Гитлер приходит к власти, начинает вооружаться, вторгается в демилитаризованную Рейнскую область, присоединяет Австрию. Во всей Европе тишь и спокойствие. Почему? Потому что все знают, что это подготовка к походу против коммунизма, против СССР. Ни Франции, ни Англии просто нет необходимости вооружаться или делать какие-то военные затраты, несмотря на призывы экстравагантного Черчилля. Но вот и начало передела Европы, начало войны: Гитлер требует себе Судетскую область Чехословакии.

Все понимают, что судетские немцы ему нужны для войны с СССР и чешская военная индустрия нужна для тех же целей. Ко всеобщей досаде еще в 1924 г. Франция заключила с Чехословакией военный союз против тогда еще не гитлеровской Германии. Но это не беда, Франция и Англия в Мюнхене разрывают этот союз и заставляют Чехословакию сдаться Гитлеру.

В марте 1939 г. Гитлер захватывает всю Чехию, и теперь от него ожидают того, что он обещал, и того, что обязан был сделать - нападения в союзе с Польшей на СССР. Все были уверены, что Гитлер разгромит СССР и займется делами устройства немцев на новых землях. Война закончится, и Франции с Англией просто глупо тратить деньги на подготовку к войне - ведь их участие в ней никак не предусматривалось.

Это логично, и западные политики тех лет отнюдь не были идиотами.

Но вдруг, совершенно неожиданно для Запада, Гитлер нападает на своего союзника по предстоящей войне с СССР - на Польшу. Это абсолютно нелогично!

Поскольку Англия теперь не может оставаться безучастной и обязана вступить в войну, невзирая на степень своей готовности к ней. Почему?

Великобритания - великая империя, над ней никогда не заходит солнце. Но голова этой империи - остров у берегов Европы. Если на континенте возникнет очень сильное государство, то оно сможет захватить остров и ... конец империи! Поэтому во все времена политика Англии строилась на противовесах в Европе - не дать созреть на континенте очень сильному союзу без противовеса в виде другого союза. И если от какого-либо союза возникнет опасность (он станет очень сильным), то Британия примкнет к другому. Сильна стала наполеоновская Франция - Британия примкнула к России и Германии против Франции. Стала сильна к 1914 г. Германия, Британия примкнула к Франции и России против Германии.

То, что Гитлер собирался покончить с коммунизмом в России и за счет ее территориально увеличиться, Британию не пугало. В противовес Гитлеру были Франция и Польша, которые численностью населения не уступали Германии. Но после разгрома Польши Англия на континенте уже не могла организовать союз равной силы с силой Германии.

Нападая на Польшу, Гитлер загонял Англию в угол, он, казалось бы, сошел с ума - ведь он основой своей политики всегда ставил мир с Британией! Как это понять? Это действительно не понять, если не вспомнить и об интересах сионистов - главного союзника Гитлера.

Что дает сионистам совместное нападение Гитлера с Польшей на СССР? Ничего! Палестина не освобождена, и евреи в нее не едут. (Гитлер заставил эмигрировать из Германии 300 из 500 тыс. немецких евреев. И что? Из них в Палестину попало 20%, а остальные либо сбежали в другие страны, либо их не пустили англичане.) А страны Европы, в которых сосредоточен максимум евреев, пригодных для заселения ими Палестины, - Польша и СССР.

Да, Гитлер планирует напасть на СССР, но там ведь евреи бракованные - носители коммунистической интернациональной заразы, одинаково опасной для расизма как нацистов, так и для сионистов. Евреям в Палестине надо будет изгонять с земли арабов, а советские евреи будут лепетать о международной солидарности трудящихся. Кому они такие там нужны?

Правда, какие-то размышления о возможности использования советских евреев для заселения целинных земель Палестины все же имелись. В "Ванзейском протоколе" немцы оценили профессиональный состав советских евреев так:

В сельском хозяйстве работает - 9,1%
Городские рабочие - 14,8%
В торговле - 20,0%
Госслужащие - 23,4%
Свободные профессии - медицина, пресса, театр и т.д. - 32,7%

То есть на 1 советского еврея "с сошкой" приходилось 3 советских еврея "с ложкой". Не Бог весть какой удачный материал для заселения новой страны.

Как видите нападение Германии в союзе с Польшей на СССР сионистам (спасибо им!) ничего не давало, ведь и Палестина была не освобождена. А вот нападение Гитлера на своего союзника Польшу давало много.

Во-первых. В Польше числилось 3,5 млн. некоммунистических евреев и, в отличие от немецких евреев, они окажутся в бесправном состоянии. Их можно будет без их желания отправить в Палестину.

Во-вторых. Напав на Польшу, Гитлер окажется в состоянии войны с Англией, в чем сионисты, в отличие от Гитлера, были уверены, поскольку скорее всего этим процессом руководили через еврейское влияние на прессу Англии. А раз Гитлер будет в состоянии войны с Англией, то у него появится возможность напасть на нее в любом месте, в том числе и в Палестине.

Никому в мире нападение Германии на Польшу не было выгодно - ни самой Германии, ни Англии, ни Франции - никому. Только сионистам и СССР (противники били друг друга). Но считать, что Гитлер осмысленно действовал в пользу своего врага Сталина, от которого он и потерпел впоследствии поражение, - глупо. Значит, он действовал в пользу сионистов.

Итак, 1 сентября 1939 г. Германия нападает на Польшу, а 3 сентября Англия все же объявляет войну Гитлеру.

Гитлера можно считать авантюристом по тем очень рискованным целям, которые он ставил перед Германией (захват России), но его ни в коем случае нельзя назвать авантюристом по складу характера. Он по-немецки тщательно готовил все конкретные операции и действия.

Предугадывая будущую войну как войну моторов, национал-социалисты еще до прихода к власти под эгидой партии создали Автомобильный корпус, что-то вроде ДОСААФ, в котором проходили обучение будущие кадры армии. К концу 30-х учебная база этого корпуса составляла 150 тыс. автомобилей и мотоциклов. Такая же организация была и для подготовки летчиков да и создание военно-воздушных сил началось Гитлером с того, что каждый второй самолет строился учебным.

Экономика Германии была настолько хорошо продумана и созданы настолько высокие мобилизационные запасы, что никакие бомбардировки англо-американской авиации не смогли не только уменьшить производство оружия в Германии, но даже не уменьшили темпов роста производства оружия.

Почти все гитлеровские генералы обвиняют Гитлера в том, что в августе 1941 г. он остановил наступление на Москву и предназначенные для этого войска отправил на север и на юг. Генералы считают, что Гитлер допустил грубейшую ошибку. Но дело в том, что Гитлер боялся фланговых ударов по группе армий "Центр" с севера и с юга, т.е. это его генералы по отношению к нему авантюристы, а он действует, как очень осторожный человек.

Но вот смотрите, в 1937 г. Гитлер планирует провести захват Судетской области Чехословакии только в 1942 г. - через 5 лет. Именно к этому времени вооруженные силы Германии стали бы достаточно сильны, чтобы справиться с Чехословакией и ее союзницей Францией. Но вдруг, совершенно неожиданно, безо всякой военной подготовки он уже через год предъявляет ультиматум Франции, Англии и Чехословакии и захватывает Судеты. Причем вооруженные силы Германии в этот момент были так слабы, что вряд ли могли справиться с армией одной Чехословакии. Авантюра? Да, все это выглядит со стороны Гитлера авантюрой. Но если мы вспомним, что союзниками Гитлера были сионисты и что они могли гарантировать Гитлеру невмешательство Англии и Франции и отказ Чехословакии от помощи СССР, то тогда действия Гитлера авантюрой уже не выглядят. Это взвешенный расчет сил с учетом реальных сил своего союзника - международного еврейства.

Ведь когда премьер-министры Англии и Франции - Чемберлен и Даладье предали чехов в Мюнхене, то по приезде на родину их встретили толпы ликующих англичан и французов - люди радовались, что их политики "спасли их от войны". А мы знаем, что радоваться и негодовать людей заставляет пресса, которая уже в то время была либо под прямым влиянием евреев, либо продажной.

А вот если выбросить из истории союз сионистов с нацистами, то приходится объяснять, что Гитлер в Мюнхене, вопреки своему характеру, пошел на авантюру, и она ему сошла с рук ввиду того, что Чемберлен, Даладье и Бенеш были трусливыми идиотами.

Мюнхен - это пробный камень дружбы сионистов и нацистов. Он подтвердил Гитлеру силу сионизма и то, что на сионистов можно положиться. Ему, по-видимому, не пришло в голову, что циничные международные евреи будут дружить с ним ровно столько, сколько им это будет выгодно, и до тех пор, пока им это выгодно.

В отличие от Чехословакии у Гитлера никогда не было никаких планов войны с Польшей до весны 1939 г., когда он вдруг, порвав пакт о ненападении, предъявил Польше претензии по городу Данцигу и затребовал права свободного проезда через польскую территорию к Восточной Пруссии. Англия и Франция немедленно дали военные гарантии Польше, а накануне нападения Германии на Польшу еще и заключили с нею военный союз. Казалось бы, при таком развитии событий Гитлер должен был страшно удивиться, если бы Англия и Франция не объявили ему войну. Но вот что показывает работник тогдашнего МИДа Германии Шмидт о реакции Гитлера на объявления войны Англией, т.е. на то, что Гитлер обязан был ожидать, даже будучи трижды авантюристом:

"Гитлер окаменел, взгляд его был устремлен перед собой ... Он сидел совершенно молча, не шевелясь. Только спустя некоторое время - оно показалось мне вечностью - Гитлер обратился к Риббентропу, который замер у окна: "Что же теперь будет?" - сердито спросил он у своего министра иностранных дел ...".

Это не реакция авантюриста, авантюрист надеется на лучшее, но и худшее для него неожиданностью не является. Растерянность Гитлера можно объяснить только одним - кто-то гарантировал ему, что войны с Англией и Францией не будет. Кто? Кто пообещал ему это, как и в случае с Чехословакией, но не сдержал обещания, так как в его планы мир между Германией и Англией не входил? Если не сионисты, то кто?

Для Гитлера война с Англией была ударом, впоследствии он неоднократно будет предлагать Англии мир, но спросим себя: нужен ли этот мир был сионистам? Ведь Палестина все еще находилась под английской пятой, и Гитлер ее пока не освободил.

Преданный

Теперь уже Гитлер оказался загнанным в угол. Он не мог начать войну против СССР, имея за спиной готовящихся к войне Англию и Францию. Ведь если бы он даже уничтожил коммунизм в СССР, то где гарантия, что находящиеся с ним в состоянии войны Англия и Франция не напали бы на обессиленную Германию и не покончили бы заодно и с национал-социализмом?

И Гитлер очищает тылы. Он нападает и молниеносно громит англо-французов во Франции. Франция сдается, Англия все еще не вооружилась. Возникает исключительно выгодный момент высадиться в Англии. Муссолини рвется в бой. Гитлер начинает подготовку операции "Морской лев" - операции по завоеванию Англии. Тратит огромные ресурсы на создание флота и средств высадки. Но ...

Мы забыли спросить сионистов - а надо ли им, чтобы Гитлер захватил Британию?

До конца XIV в. международный еврейский центр (средоточие еврейских капиталов) был в Испании. В конце того века испанцы изгнали евреев, они переместились сначала в Голландию, а затем прочно осели в Англии. К описываемому нами времени в мире возник и второй центр - в США. И эти центры даже конкурировали. Но мог ли сионизм допустить, чтобы хотя бы один из этих центров - базы сионизма - погиб? Нужна ли была сионистам гибель Британской империи? Чтобы осколки ее достались не сионистам, а, скажем, японцам? Нет, гибель Англии в планы сионистов не могла входить. Цель у них была скромнее - Палестина.

И Гитлер отменяет операцию "Морской лев", нападает на Балканы, вторгается на берега Средиземного моря и посылает корпус (потом - танковую армию) Роммеля в Ливию, чтобы она совместно с итальянцами, разгромив англичан в Египте, прорвалась и освободила от них Палестину.

Повторим. Если забыть, что союзником Германии были сионисты, то понять действия Гитлера в той войне с позиций здравого смысла невозможно.

К концу 1942 г. Роммель вторгся в Египет, и вопрос с Палестиной, казалось, был решен. Накануне в Ванзее собрались видные нацисты Германии и наметили меры, чтобы учесть, сосредоточить в концентрационных лагерях и быть готовыми к отправке в Палестину евреев Восточной Европы. Назвали они эту операцию "Окончательное решение еврейского вопроса". И немцы стали вывозить евреев в Палестину, чему, кстати, яростно противодействовал Черчилль.

(Даже в СССР есть факты, подтверждающие это. Болгария была союзником Гитлера, и советская подводная лодка Щ-213 Черноморского флота (командир старший лейтенант Д.М.Денешко) у входа в Босфор (41о16' С.Ш., 29о10' В.Д.) утопила болгарское судно "Струма" 24 февраля 1942 г. На судне погибло 768 евреев, вывозимых в Палестину).

Но англичане устояли, а все немецкие резервы пожирал Восточный фронт. (С его оценкой ошиблись все - и союзники, и немцы, и сионисты). Армия Роммеля и итальянцы в Африке в 1943 г. сдались, а те евреи, которых к этому времени успели сосредоточить в концентрационных лагерях, там и остались.

22 июня 1941 г. Германия наконец приступает к реализации своего плана приобретения жизненного пространства - нападает на СССР. С целью очистки этого пространства немцы начинают уничтожать советских людей, в том числе и даже в числе первых - советских евреев, не нужных сионистам интернационалистов.

Казалось бы, все мировое еврейство в это время должно было встать на защиту своих советских единокровных братьев и сестер. Но сионисты и мировое еврейство молчат ...

Но вот к осени 1942 г. немецкие войска в Северной Африке были остановлены англичанами и стало ясно, что в Палестину они не прорвутся. Было видно, что немцы хоть и наступают в России, но растянули фронт и начинают выдыхаться.

И осенью 1942 г. сионисты начинают потихоньку разжигать в прессе кампанию о том, что, дескать, немцы в концентрационных лагерях уничтожают европейских евреев, что якобы именно для этого они их туда и собрали. В Германии в это время недоумевают - о чем речь? Там еще не понимают, что сионисты их окончательно предали. Гиммлер запрашивает Мюллера, в концентрационных лагерях нацисты устраивают ревизию, за хозяйственные преступления коменданты лагерей идут под суд, а кое-кого из них и расстреливают. А миф о еврейском холокосте все набирает и набирает обороты ...

Единственные победители

Конечно, это можно считать не более чем версией. Но давайте по примеру древних зададим вопрос - а кому была выгодна вторая мировая война?

Основные воюющие страны понесли людские и материальные потери, не сопоставимые ни с какими приобретениями. В том числе, от эпидемий и голода, вызванных гибелью Германии, в концентрационных лагерях умирает несколько сот тысяч европейских евреев, так и не увидевших Палестину.

В конце апреля 1945 г. управляющий делами нацистской партии М.Борман получил задание устроить Гитлеру интервью, как оказалось, последнее. К Гитлеру был доставлен швейцарский журналист Курт Шпейдель. Он сумел задать всего пять вопросов. На четвертый вопрос: "Оглядываясь назад, вы не пугаетесь некоторых своих поступков? Скажем, т.н. окончательного решения еврейского вопроса?" - получил злой ответ - "В этот трагический для Германии час я не могу думать о евреях". Возможно, Гитлер уже понял, что сионизм его просто использовал, даже помимо его воли. Да еще как использовал!

В результате Второй мировой войны трещит Британская империя, в 1947 г. она отказывается от мандата на управление Палестиной, в 1948 г. образовывается Израиль и с тех пор он качает и качает золото с Германии и с кого может за жертвы, которые он не понес, с Германии, которая была его союзником. Такое надо уметь ...

"Зри в корень!"

КОГДА ДЕЛАЕШЬ ВЫВОД, который до тебя никто не делал, то никакие факты, на которых основан вывод, никакая логика не бывают достаточными. Все время гложут сомнения - а вдруг ты что-то упустил, а вдруг не все знаешь?

В статье "Тайный союзник" я сделал вывод, что внешне нелогичные действия Гитлера, которые историки выдают за следствие его авантюризма, - нападение на своего союзника Польшу, отказ от высадки на Британские острова, ничего не дающая Германии война в Африке - являются следствием его союза с международными еврейскими силами, с сионизмом.

В самом союзе Гитлера с сионизмом нового ничего нет, знают об этом достаточно многие, несмотря на блокаду этого вопроса в СМИ, несмотря на жестокие репрессии, которым подвергаются историки за исследование этих вопросов. А вот о том, что Гитлер был не просто в союзе, а и действовал для достижения цели сионизма, не пишет никто.

Поэтому я продолжаю сомневаться, - а вдруг все же Гитлер действительно был бездумным авантюристом, а вдруг все его нелогичные действия определены только этим? Сомнения заставили купить книгу Эриха фон Манштейна "Утерянные победы", - а вдруг этот, хорошо знавший Гитлера фельдмаршал, докажет органический авантюризм фюрера?

"Лучший оперативный ум"

Эрих фон Манштейн, даже по свидетельству ревнивых к чужой славе гитлеровских генералов, является наиболее выдающимся военным профессионалом фашистской Германии. Но если Г.Гудериан считается гением тактики - искусства выиграть бой, то Манштейн считается гением в оперативных делах - в искусстве маневра силами при проведении операций.

Фельдмаршал В.Кейтель, который с 1938 по 1945 г. занимал самую высшую военную должность в Германии - начальника ОКВ, был в Нюрнберге приговорен к повешению. До казни успел написать мемуары, в которых сказал: "Я очень хорошо отдавал себе отчет в том, что у меня для роли ... начальника генерального штаба всех вооруженных сил рейха не хватает не только способностей, но и соответствующего образования. Им был призван стать самый лучший профессионал из сухопутных войск, и таковой в случае необходимости всегда имелся под рукой ... Я сам трижды советовал Гитлеру заменить меня фон Манштейном: первый раз - осенью 1939 г., перед Французской кампанией; второй - в декабре 1941 г., когда ушел Браухич, и третий - в сентябре 1942 г., когда у фюрера возник конфликт с Йодлем и со мной. Несмотря на частое признание выдающихся способностей Манштейна, Гитлер явно боялся такого шага и его кандидатуру постоянно отклонял".

А Г.Гудериан так оценивал своего коллегу: "... Манштейн со своими выдающимися военными способностями и с закалкой, полученной в германском генеральном штабе, трезвыми и хладнокровными суждениями - наш самый лучший оперативный ум".

Согласитесь, оценки подобных специалистов чего-то да стоят.

Действительно, ни в одной из книг других генералов (и наших, естественно) нет столь ясно освещенной философии оперативного искусства.

Я ее изложу своими словами так.

С оперативной точки зрения занятие любой территории бессмысленно, если вражеские войска не уничтожены. Они ведь смогут вернуть эту территорию. Поэтому в любой операции главным является не занятие или удержание какой-либо территории, а уничтожение противника. Приказы типа "ни шагу назад" или "взять такой-то город" бессмысленны и губительны, если их следствием не служит нанесение противнику многократных потерь.

Противник прорывается? Отлично! Дай ему прорваться, пусть он займет твою территорию, а ты, не растратив сил во фронтальной обороне, собери их и отрежь противника в чистом поле, окружи его и уничтожь! А когда уничтожишь, то можешь занять и удержать любую территорию.

И надо сказать, что командуя в 1943-1944 гг. группой армий "Юг", Манштейн, даже отступая, умел нанести нашим войскам тяжелейшие потери.

Но в стратегии лишение противника определенных территорий является главным инструментом борьбы. Здесь бездумный полководец своими маневрами может нанести ущерб стратегическим интересам. Стратегом Манштейн был посредственным, и его желание отдать Красной Армии очередные территории, чтобы сосредоточить силы для очередного удара, часто входило в противоречие со стратегическими интересами и приводило к его спорам с Гитлером, которые закончились смещением Манштейна с поста главнокомандующего группой армий, когда Манштейн доманеврировал от Сталинграда до Карпат.

В этой статье я хочу с помощью Манштейна показать читателю, являлся ли Гитлер человеком, способным на бездумные авантюры, или нет.

Авантюра - это предприятие, связанное с риском и с надеждой на случай, следовательно, авантюрист - это человек, охотно идущий на риск в надежде на Фортуну, на слепую удачу.

Но прежде чем рассматривать доводы Манштейна, следует рассмотреть самого Манштейна, был ли он авантюристом? Ведь если он сам боялся рисковать, то ему любой человек, здраво и взвешенно рискующий, покажется безумцем.

Сольцы

В этом смысле нам повезло: кем-кем, но авантюристом Манштейн был безусловно. Достаточно сказать, что "лучший оперативный ум" Германии был первым из немецких генералов, кто попал в той войне в "котел", да так, что вынужден был из него бежать, бросая тяжелое оружие.

С нападением на СССР Манштейн командовал 56-м танковым корпусом в 4-й танковой группе Геппнера, действовавшей в направлении Ленинграда. С самого начала, сломив сопротивление наших войск прикрытия на границе, он рванул вперед и все у него получалось, Фортуна о нем заботилась.

Но 15 июля его корпус попал в окружение под городом Сольцы Новгородской области, да так плотно, что снабжение корпуса пришлось начать по воздуху, а для деблокады снять с других участков фронта мотопехотную дивизию СС "Мертвая голова", 1-ю и 21-ю пехотные дивизии 16-й полевой армии и бросить Манштейну на выручку.

Причем, когда Манштейн вырвался, ему из Берлина дали втык не столько за то, что он попал в окружение, как за то, что в связи с этим нашим войскам в руки попала совершенно секретная инструкция (наставление) к химическим минометам, которую немедленно огласило московское радио. Манштейн оправдывался: "Противник захватил наставление, конечно, не у передовых частей, а в обозе, когда он занял наши коммуникации. Это всегда может случиться с танковым корпусом, находящимся далеко впереди фронта своих войск".

Побойся Бога, дядя! С каких это пор совершенно секретные наставления о применении отравляющих веществ, могущие вызвать международный скандал, перевозятся в обозе? Небось не подковы.

Такие наставления хранятся в штабах, и надо, дядя, прямо писать, что штабы 56-го корпуса бежали с такой скоростью, что им некогда было захватить или хотя бы сжечь эти наставления.

А случилось вот что. Фортуна Манштейна всегда держалась на двух его удачах - на организационной и технической слабости наших войск и на своевременной помощи начальства. (Кстати, храбрость наших войск Манштейн подчеркивает, отдадим ему должное). А в данном случае, к его несчастью, в командование Северо-Западным направлением 10 июля вступил маршал К.Е.Ворошилов. Он и организовал Манштейну маневренную войну. Но вторая удача Манштейна под Сольцами пока не подвела - начальство бросило свободные силы и выручило его. Сам он пишет: "3-й моторизованной дивизии удалось оторваться от противника, только отбив 17 атак". Надеюсь, читатели понимают, что означает деликатное слово "оторваться" в сочетании с отбитием 17 атак? Это значит, что когда эта дивизия (в составе корпуса) побежала, то советские войска за ней упорно гнались. С таким сопровождением она должна была убежать достаточно далеко.

Действительно, Манштейн деловито пишет: "Фронт корпуса, направленный на восток и северо-восток и проходивший примерно на рубеже города Дно, вновь был восстановлен. 8-я танковая дивизия была сменена дивизией СС и получила короткий отдых".

От города Сольцы до города Дно по карте по прямой 40 км. Неплохо пробежался на запад 56-й танковый корпус!

Севастополь

Следующей авантюрой следует считать действия Манштейна в Крыму осенью 1941 г. и в зиму 1942 г. Заняв и полностью очистив от наших войск Крым, Манштейн решил взять и Севастополь. Сил у него для этого не было, но ему очень хотелось и очень уж он верил в удачу. Дело в том, что по старым немецким традициям, как пишет сам Манштейн, звание фельдмаршала давалось либо за самостоятельное проведение целой военной кампании, либо за взятие крепости. Манштейн несколько презрительно отозвался о тех, кого Гитлер скопом произвел в фельдмаршалы за войну с Францией. Из тех генералов никто старых требований к фельдмаршалам не выполнил. А Манштейну как раз подвернулась крепость Севастополь, и он полез на нее в надежде на Фортуну и именно на нее. Дело в том, что когда летом 1942 г. он все же взял Севастополь, то для этого ему в помощь стянули чуть ли не всю осадную артиллерию Германии и чуть ли не вдвое увеличили численность войск. Да и после этого он штурмовал Севастополь полтора месяца и взял его, понеся тяжелейшие потери. Но осенью 1941 г. у него подобных сил для штурма и близко не было.

Тем не менее он собрал с полуострова под Севастополь все, что мог. Керченский полуостров защищал армейский корпус генерала Шпонека, он оставил ему одну дивизию. Согнал под ДОТы крепости татар и румын. И начал штурм.

А в это время наши войска высаживают десанты под Керчью. Единственная дивизия немцев там не может их удержать, Шпонек просит разрешения отойти. Манштейн запрещает и продолжает штурм. Затем наши высаживают десант в Феодосии с угрозой перерезать перешеек Керченского полуострова. Немецкий корпус бежит из Керчи, бросив всю артиллерию, и успевает выскочить. И вот тут для авантюриста Манштейна наступает момент, когда Фортуна улыбается ему во все 32 зуба.

Если бы наши войска, высадившиеся в Керчи и Феодосии, немедленно двинулись на Симферополь, то взяли бы его без боя, так как в Симферополе из немецких войск было всего 10 тысяч раненых в госпиталях - тех, кто уже отштурмовал Манштейну маршальский жезл. Никаких войск на территории Крыма больше не было, все были под Севастополем. Манштейн и в мемуарах с ужасом пишет об этом. Ведь была зима, дороги обледенели, из-за бескормицы под Севастополем в дивизиях у немцев начался падеж артиллерийских лошадей. Достаточно сказать, что на вывод дивизий от Севастополя к Феодосии, на путь, который пионерский отряд летом пройдет за неделю, Манштейну требовалось 14 дней. Манштейн оказался в ловушке, но с Фортуной.

Наши войска сидели на Керченском полуострове и неизвестно чего ждали. Не ждал Гитлер. Он немедленно начал перебрасывать в Крым самый мощный 8-й авиационный корпус Рихтгофена, танковые и пехотные дивизии с южного участка фронта. Штурм, конечно, был прекращен, убитых списали, а бездействие наших войск и деятельность Гитлера спасли Манштейна и на этот раз.

Сталинград

Перейдем к очередной авантюре Манштейна - Сталинградской битве.

Давайте вкратце восстановим события. В ноябре 1942 г. наши войска ударами по флангам окружили 6-ю, самую многочисленную армию немцев, создав внутренний фронт окружения и непрерывно отодвигая внешний фронт. В этот момент Гитлер создал из 6-й армии (находившейся в окружении), 4-й танковой армии и различных не попавших в окружение соединений новую группу армий "Дон", назначив ее командующим Манштейна, уже фельдмаршала.

В подчинении 6-й армии под командованием генерала Паулюса в окружении находилось (по данным Манштейна) "пять немецких корпусов в составе 19 дивизий (из которых 3 танковые и 3 мотопехотные - Ю.М.), 2 румынские дивизии, большая часть немецкой артиллерии РГК (за исключением находившейся на Ленинградском фронте) и очень крупные части РГК" - всего около 300 тыс. человек.

Как истинный генерал сухопутный войск Манштейн, как видите, не упомянул входящую в Люфтваффе и тоже попавшую в окружение под Сталинградом дивизию ПВО. Поэтому по советским данным в окружение попало 22 дивизии, а по Манштейну - всего 21.

(Тут, как говорится, Бог не без милости, казак не без счастья. Наша разведка подвела наше командование - оно не догадывалось, какое количество войск окружено под Сталинградом, иначе, не исключено, что не рискнуло бы их окружать).

Остальные силы Манштейна были расположены на фронте, который почти прямым углом выдавался к Сталинграду. Вершина угла находилась на плацдарме немцев на левом берегу Дона у станицы Нижнечирской. От вершины этого угла фронт шел в одну сторону примерно 70 км на запад, а потом сворачивал на север, а в другую - примерно 80 км на юг и сворачивал на восток. От вершины угла до Сталинграда было самое короткое расстояние - около 50 км - и проходила с тыла немцев к окруженным железная дорога. Такова была ситуация, когда Манштейн принял командование и получил приказ деблокировать 6-ю армию.

Думаю, что любой другой генерал на его месте сосредоточил бы в вершине угла все имеющиеся силы и ударил бы вдоль железной дороги, заставив огромную 6-ю армию пробиваться навстречу. Соединил бы эти две территории, обеспечил 6-ю армию снабжением и, имея в распоряжении уже все силы группы армий "Дон", начал бы действовать дальше по обстановке.

Отвлечемся. Конечно, в этом месте фронта и у нас было много войск, но ведь они находились в голой степи, окоп выдолбить было трудно, батареи спрятать негде. А немцы проламывали любые обороны, ведя пехоту или танки за огневым валом своей артиллерии. Манштейн пишет, что и под Сталинградом, из-за больших потерь в 1941 г., наша артиллерия была существенно слабее немецкой, причем немцы превосходили нас не только по количеству и калибру орудий, но, главным образом, инструментальной и авиационной разведкой целей. Они не просто много стреляли, их артиллерия стреляла по нашим отцам очень точно. Оборонявшийся противник немцев не смущал.

(Скажем, в 1941 г. Манштейн, беря Крым, преодолел укрепления на Перекопе и Иншуньские позиции фактически двумя дивизиями и (имея сначала 6, а потом 7,5 дивизий) ворвался в Крым, где разгромил нашу 51-ю армию и загнал под Севастополь Приморскую).

Да, обычный генерал под Сталинградом пробивался бы к Паулюсу по кратчайшему расстоянию, но Манштейн был не простой генерал, а "лучший оперативный ум", поэтому просто соединить окруженных с фронтом он не мог. И, судя не по тому, что он пишет, а по тому, как он расположил войска и как действовал, Манштейн задумал совместить деблокирование 6-й армии с полным разгромом советских войск под Сталинградом.

Судите сами. Для деблокирования Паулюса у него было всего 11 дивизий (помимо тех, которые удерживали фронт) - 4 танковых и 7 пехотных. Но он их не ввел в вершину угла на самое короткое расстояние к окруженным. (Этот вариант он предусматривал только как запасной).

Он разработал операцию "Зимняя гроза" и приказал 1 декабря 3 дивизиям в полосе 4-й танковой армии Гота "до 3 декабря сосредоточиться в районе Котельниково", а это в 130 км к югу от окруженных.

А дивизиям группы Голлидта приказал "быть в оперативной готовности к 5 декабря в районе верхнего течения Чира", а это примерно в 150 км от окруженных.

Задуман был и вспомогательный удар из вершины угла, но не прямо к окруженным, а на Калач для захвата моста. А 6-я армия, в чем всю главу пытается убедить читателей Манштейн, должна была из окружения нанести удар на юго-запад, навстречу войскам Гота, наступающим из Котельниково.

Если бы задумка Манштейна осуществилась, то в окружение могли бы попасть с десяток советских армий. Но события развивались так.

Пока немцы, запаздывая, сосредоточивались, наши 10 декабря ударили по вершине угла фронта у Нижнечирской, пытаясь отодвинуть внешний фронт в месте, где он ближе всего подходил к внутреннему фронту окружения.

Для немцев это была большая удача, если бы ими командовал не "лучший оперативный ум", а простой генерал. Создавалась ситуация, как в будущем под Курском, где наши войска измотали немцев на обороне, а потом погнали. Немцам нужно было воспользоваться запасным вариантом и перебросить в это место 57-й танковый корпус, (как и планировалось), из 4-й армии Гота и, дождавшись пока наши войска обессилят себя, атаковать по прямой к Сталинградскому котлу, прорвать внутренний фронт окружения и задействовать в боях 22 дивизии Паулюса. Но в этом случае не получилось бы окружения наших войск...

И Манштейн 12 декабря упорно посылает 57-й танковый корпус армии Гота к Сталинграду преодолевать 130 км из района Котельниково. К 19 декабря Гот, успешно наступая, вышел на рубеж реки Мышкова в 50-40 км от окруженных. Но ... Паулюс навстречу 57-му корпусу не ударил.

И в мемуарах, на половине своей главы о Сталинграде, Манштейн пытается запутать вопрос о том, почему Паулюс, якобы вопреки плану "Зимняя гроза" и его приказу, не ударил навстречу Готу и почему 6-я армия и пальцем не пошевелила для своей деблокады. К примеру:

"Положение с горючим явилось последним решающим фактором, из-за которого командование армии все же не решилось предпринять прорыв и из-за которого командование группы армий не смогло настоять на выполнении своего приказа! Генерал Паулюс доложил, что для его танков, из которых еще около 100 были пригодны к использованию, у него имелось горючего не более чем на 30 км хода. Следовательно, он сможет начать наступление только тогда, когда будут пополнены его запасы горючего и когда 4-я танковая армия приблизится к фронту окружения на расстояние 30 км. Было ясно, что танки 6 армии - ее основная ударная сила - не смогут преодолеть расстояние до 4 танковой армии, составлявшее около 50 км, имея запас горючего только на 30 км. но, с другой стороны, нельзя было ждать пока запас горючего 6 армии будет доведен до требуемых размеров (4000 т), не говоря уже о том, что, как показал накопленный опыт, переброска по воздуху таких количеств горючего вообще была нереальным делом.

... В конечном итоге этот вопрос оказал решающее влияние на оставление 6 армии под Сталинградом, потому что Гитлер имел в котле своего офицера связи. Таким образом, Гитлер был информирован о том, что генерал Паулюс ввиду отсутствия достаточных запасов горючего не только считал невозможным предпринять прорыв в юго-западном направлении, но даже и произвести необходимую подготовку к этой операции".

Глупость и надуманность этого ответа просто поражает. Оказывается, немцы предпочли сдохнуть от холода и голода в Сталинградском котле только потому, что последние 20 км им надо было пройти пешком!

Тут - с какой точки зрения ни посмотреть - везде только глупость. 100 танков могут проехать 30 км, значит, слей горючее, и 60 танков пройдут 50 км. И т.д. и т.п.

Но давайте просто оценим цифру в 4000 т бензина, т.е. по 15 л на каждого оставшегося в котле солдата. Кому это надо? Давайте сами посчитаем за "лучший оперативный ум" Германии.

Если все 100 танков у Паулюса были самыми расходными и самыми тяжелыми на тот момент танками T-IV, то они на 100 км дорог тратили 250 л, а на 100 км бездорожья сжигали 500 л бензина, значит на 20 км - 100 л. Итого, чтобы заправить эти танки, требовалось 10 т бензина. Чтобы залить им баки по горловину - 41 т.

Предположим, вместе с танками пошли бы на прорыв и 1000 бронетранспортеров, орудийных тягачей и других машин. Самые расходные - бронетранспортеры - жгли 80 л на 100 км бездорожья, на 50 км - 40 л. На 1000 машин требовалось 40 т.

Авиация Геринга за ночь переправляла в котел под Сталинградом минимум 150 т грузов, а обычно 300 т. Только раненых вывезли 30 тыс. человек, для чего требовалось минимум 2000 рейсов транспортного самолета Ю-52, которые рейсом в котел завезли не менее 4000 т грузов. И при таком грузопотоке не смогли завезти 100 т бензина, чтобы двинуть на прорыв армаду из 100 танков, 1000 машин, сотен стволов артиллерии и 10 тыс. пехоты?! Видимо, у них в германском Генштабе экзамена по арифметике не было.

Совершенно очевидно, что Манштейн даже не врет, а брешет. Зачем?

Еще вопрос. С каких это пор в германской армии не заставляют исполнять приказы, а "настаивают" на их исполнении? В Крыму генерал Шпонек тоже не выполнил неисполнимый приказ об удержании Керчи и отошел. Манштейн немедленно отстранил его от должности, отправил в Берлин, там Шпонека судили и приговорили к смерти. Почему Манштейн не отстранил Паулюса немедленно, как только увидел, что тот не готовит 6-ю армию на прорыв? С 1 по 19 декабря Паулюс "не проводит" подготовку к деблокированию, а Манштейн с Гитлером на это спокойно взирают?!

Тут ведь что надо вспомнить - немцы оборону прорывают всегда танковыми дивизиями. Манштейн пишет, что танки - "основная ударная сила" 6-й армии. Если по плану "Зимняя гроза" Паулюс, как пытается убедить нас Манштейн, должен был прорываться на юго-запад навстречу 57-му корпусу, то и свои танковые дивизии он должен был расположить на юго-западе котла. Но у Паулюса здесь стояла только пехота (4 ак), а танки - 14 танковый корпус - к 19 декабря были сосредоточены на северо-западном участке. Получается, что Паулюс с самого начала игнорировал приказ от 1 декабря. Как это понять?

К своим мемуарам Манштейн приложил ряд документов, в том числе есть у него и планы операций. Но плана "Зимняя гроза" нет, и об этом плане, и о задаче 6-й армии по этому плану он рассказывает без цитат, так сказать, устно. Причем всячески навязывает мысль, что прорыв 6-й армии на юго-запад навстречу Готу был боевой задачей Паулюса по плану "Зимняя гроза" и именно эту задачу Паулюс не выполнил, чем обрек 22 свои дивизии на бездействие и гибель.

И только в одном месте он проговаривается: "6-й армии приказ (от 1 декабря на проведение операции "Зимняя гроза" - Ю.М.) ставил следующие задачи: в определенный день после начала наступления 4-й танковой армии, который будет указан штабом группы армий, прорваться на юго-западном участке фронта окружения в направлении на реку Донская Царица, соединиться с 4-й танковой армией и принять участие в разгроме южного или западного фронта окружения и в захвате переправ через Дон у Калача". (Выделено мной - Ю.М.)

Если взять карту и карандаш и соединить вышеуказанные пункты, то у 6-й армии окажется следующий маршрут: на юго-запад (почти на юг) с форсированием реки Червленая и реки Донская Царица в среднем течении, а затем поворот почти на 180о и движение вместе с армией Гота на север с форсированием рек Донская Царица и Карповка в нижнем течении и выход к Калачу. Трудно определить несостоявшуюся точку встречи 6-й и 4-й армий, но вряд ли в этом петлянии с препятствиями расстояние - меньше 80 км., а между тем, от северо-западного участка фронта окружения 6-й армии (от участка, на котором изготовился 14-й танковый корпус армии Паулюса) до Калача с мостом через Дон по ровному месту было около 25 км.

И совершенно очевидно, что в подлинном, а не фальсифицированном Манштейном, плане "Зимняя гроза" целью 6-й армии было наступление не на юго-запад к Готу, а на северо-запад - на Калач. Удар немцев от угла фронта у Нижнечирской вдоль западного берега Дона на север на Калач, удар 6-й армии с востока на Калач и соединение 57-го корпуса армии Гота с 6-й армией образовывали котел, в котором оказались бы в окружении 2-я гвардейская, 5-я ударная, 21-я и 57-я армии с кучей отдельных корпусов Сталинградского и Донского фронтов Красной Армии. А удар на Калач группы Голлидта с верховьев Чира образовывали еще котел с 3-й гвардейской и 5-й танковой армиями. Прямо скажем, губа у фельдмаршала была не дура.

О том, что в плане "Зимняя гроза" никакого прорыва Паулюса навстречу Готу не предусматривалось, свидетельствует приказ Манштейна Паулюсу и Готу, который "лучший оперативный ум" дал 19 декабря, в момент наибольшего успеха Гота, когда его 57-й танковый корпус еще не был остановлен нашими войсками. В мемуарах Манштейн пытается трактовать этот свой приказ так, как будто "Зимняя гроза" - это удар 6-й армии на юго-запад для выхода из окружения, но мы этот приказ будем читать так, как он написан.

"Совершенно секретно

Для высшего командования
Передавать только с офицером

5 экземпляров
4-й экземпляр
19.12.1942 г. 18.00

Командующему 6-й армией
Командующему 4-й танковой армией

1. 4-я танковая армия силами 57-го танкового корпуса разбила противника в районе Верхне-Кумский и вышла на рубеж реки Мышкова у Ниж. Кумский. Корпус развивает наступление против сильной группировки противника в районе Каменка и севернее.

Обстановка на Чирском фронте не позволяет наступать силами западнее реки Дон на Калач. Мост через Дон у ст. Чирская в руках противника".

В разделе приказа "Сведения о противнике и своих войсках", как видите, нет ни малейшего сомнения, что 57-й корпус, который за неделю прошел 80 км, пройдет и оставшиеся 40-50 км. Но подчеркивается, что наступление на Калач по западному берегу Дона пока невозможно. (Калач расположен на восточном берегу Дона). Далее ставится задача 6-й армии.

"2. 6-й армии в ближайшее время перейти в наступление "Зимняя гроза". При этом необходимо предусмотреть установление в случае необходимости связи с 57-м танковым корпусом через реку Донская Царица для пропуска колонны автомашин с грузами для 6-й армии".

До реки Донская Царица от окруженных - около 10 км на юго-запад, тем не менее, как видите, в плане "Зимняя гроза" даже это небольшое наступление навстречу 57-му корпусу не предусмотрено. Манштейн даже прорыв на 10 км на узком участке (установить "связь") на юго-запад навстречу Готу предусматривает только "в случае необходимости", а не основной задачей. Основная задача - другая, в этом приказе она не упомянута, поскольку она поставлена в плане "Зимняя гроза". А поскольку ничего другого нам не остается, то приходится считать, что эта задача - взять Калач, т.е. наступать не на юго-запад, а на северо-запад. Только такое направление объясняет, почему частный удар на юго-запад должен наноситься только в случае необходимости.

Смысл этого установления "связи" с 57-м корпусом в том, чтобы как можно скорее, не дожидаясь полного соединения 4-й танковой и 6-й армий, подать в 6-ю армию колонну с 3000 т грузов для окруженных и колонну артиллерийских тягачей, которые следовали в тылах 57-го корпуса, т.е. сделать артиллерию 6-й армии подвижной как можно быстрее. (6-я армия частью съела своих артиллерийских лошадей, а частью они пали от бескормицы).

Нет ни слова о выводе 6-й армии из занимаемого ею района под Сталинградом, который немцы называли "крепостью". По плану "Зимняя гроза", как видим, этот район должен был оставаться составной частью немецкого фронта.

Но Манштейн предусмотрел и возможную неудачу "Зимней грозы", поэтому ставит задачу на запасную операцию - операцию отхода 6-й армии от Сталинграда по направлению к фронту пока еще наступающей 4-й танковой армии Гота.

"3. Развитие обстановки может привести к тому, что задача, поставленная в пункте 2, будет расширена до прорыва армии к 57-му танковому корпусу на реке Мышкова. Условный сигнал - "Удар грома". В этом случае очень важно также быстро установить с помощью танков связь с 57-м танковым корпусом с целью пропуска колонны автомашин с грузами для 6-й армии, затем, используя нижнее течение Карповки и Червленую для прикрытия флангов, наносить удар в направлении на реку Мышкова, очищая постепенно район крепости".

Направление на Мышкову - это уже точно направление на юго-запад, но и название у этой операции другое - "Удар грома". И если в п.2 прорыв для установления связи с 57-м корпусом осуществляется только пехотой (о танках ничего не сказано), то здесь уже предусмотрены и танки, что естественно. Предусмотрена и полоса отхода (указаны фланги).

Манштейна также заботит, чтобы в случае неудачи с "Зимней грозой" не было затрачено много времени на разворот 6-й армии для операции "Удар грома" - на перемещение складов, неиспользуемых в "Зимней грозе" видов боевой техники и т.д. Он продолжает п.3:

"Если позволят обстоятельства, операция "Удар грома" должна непосредственно следовать за наступлением "Зимняя гроза". Снабжение воздушным путем должно быть текущим, без создания значительных запасов. Важно как можно дольше удержать аэродром у Питомника.

Взять с собой все в какой-то мере способные передвигаться виды боевой техники артиллерии, в первую очередь необходимые для боя орудия, для которых имеются боеприпасы, затем трудно заменимые виды оружия и приборы. Последние своевременно сконцентрировать в юго-западном районе котла".

Заметьте, в тексте мемуаров Манштейн плачется, что из-за плохого снабжения у Паулюса танки не могли пройти 50 км, а в этом приказе предписывает ему сократить прием грузов в котел. (И не мудрено, потом с этими запасами Паулюс будет сражаться больше месяца, когда наши войска приступят к ликвидации окруженных).

И наконец:

"4. Пункт 3 подготовить. Вступление его в силу только по особому сигналу "Удар грома".

5. Доложить день и час наступления к п.2.

Штаб группы армий "Дон"
Оперативный отдел №0369/42
Совершенно секретно
Для высшего командования

19.12.1942 г.
Генерал-фельдмаршал
фон Манштейн".

Как видите, Паулюс точно выполнял все приказы, выполнил бы и приказ "Удар грома", но этот приказ Манштейн не отдал, т.е. прорыв на юго-запад Манштейн Паулюсу не разрешил. Он приказал в п.4 только "подготовить" такой прорыв и то - приказал это не 1 декабря, когда он давал приказ на "Зимнюю грозу", а только 19 декабря.

А 20 декабря наши войска нанесли удар по 8-й итальянской армии на левом фланге группы Голлидта, и итальянцев, "как корова языком слизала". А затем наши ударили по 3-й румынской армии на правом фланге Голлидта, и румыны быстро побежали. Голлидту не осталось ничего другого, как догонять румын. Манштейн стал забирать у 4-й танковой армии Гота войска, но тут наши вспомнили и о Готе.

25 декабря они ударили по Готу, не разузнав, подготовился ли Паулюс к прорыву или нет, дал ему Манштейн сигнал "Удар грома" или все еще медлил, мечтая окружить русских под Сталинградом. И если Гот от Котельниково до реки Мышкова шел 7 дней, то наши войска, начав 25-го форсирование этой реки, уже 29 декабря взяли Котельниково, перерезав Готу коммуникации. 4-й танковой армии Гота стала широко улыбаться судьба 6-й армии Паулюса, и Гот не стал испытывать судьбу - побежал. Всем войскам Манштейна как-то стало не до окружений и не до деблокирования Паулюса с его так и оставшимися в бездействии 22 дивизиями и гениальным планом "Зимняя гроза".

Если бы Манштейн, не мудрствуя лукаво, отразил в начале декабря атаки наших войск на выступе фронта у станции Чирской и, собрав все силы, сам пошел на прорыв навстречу Паулюсу, то он, наверное, 6-ю армию деблокировал бы. Но он в своей книге учит, что генерал должен быть рисковым. Дорисковался.

В результате "лучший оперативный ум" Германии Манштейн обеспечил советскому командованию возможность разбить по частям группу Голлидта, затем 4-ю танковую армию Гота, отогнать немцев от Нижнечирской, захватив у них последнюю переправу через Дон и аэродромы, и, на десерт, добить 6-ю армию. И гибель немецкой 6-й армии полностью на Манштейне, он это знал и поэтому в мемуарах врет, стараясь представить дело так, что это Паулюс, дескать, не выполнил его приказ, что это Гитлер, дескать, не хотел уходить из-под Сталинграда.

Не повезло Манштейну. Он ведь надеялся, что наши войска случайно окажутся такими, как в 1941, наше командование случайно окажется таким, как в Крыму, а у Гитлера случайно найдется в запасе танковая армия. Не обломилось. И это ведь не Фортуна от Манштейна отвернулась, "лучший оперативный ум" сам пристроился к ней сзади.

Кругом одни победы

Чтобы закончить о Манштейне, добавлю, что все генералы в мемуарах в той или иной степени выставляют себя гениями, но Манштейн и среди них выделяется. Он вообще никогда не имел поражений.

Скажем, злые языки утверждают, что под Курском немцы потерпели поражение. Это неправда, читайте Манштейна - на самом деле они одержали там блестящую победу. Да вот Гитлеру потребовалось для Италии 2 дивизии, поэтому Манштейн вынужден был вернуться на исходные рубежи, и только лишь из-за маневрирования при отходе оказался на Днепре. Правда, на другом фасе Курской дуги командовавший немецкими войсками генерал-полковник Модель, увидев результаты победной битвы под Курском, застрелился, но это Модель, а Манштейн свои битвы всегда выигрывал.

Или, скажем, те же злые языки утверждают, что под Корсунь-Шевченковским в окружении погибла огромная группировка немецких войск. Неправда! Личный состав 6,5 немецких дивизий, попавших в окружение, вышел полностью, правда, оставив всю технику, оружие, раненых и тело командовавшего ими генерала. Манштейн сам их видел, правда, не успел пересчитать, так как они отправились в тыл на отдых, но думает, что вышло тысяч 30-32. Досадно только, что эти 6,5 дивизий больше "не принимали участия в боях, что еще больше осложнило обстановку". А так - полная победа!

Надо сказать, что вторая половина мемуаров Манштейна все же больше напоминает первую половину мемуаров Г.К.Жукова - все те же размышления на тему, что Манштейн сделал бы с нашими войсками, если бы Гитлер дал ему резервы.

Итак, заканчивая о Манштейне, я считаю его по складу ума и характера авантюристом, человеком легко идущим на рискованные решения, а читатели сами могут составить о нем мнение, прочитав его очень, кстати, полезную книгу "Утерянные победы".

Деспот

О Гитлере Манштейн написал очень много, даже целую главу ему посвятил. При этом он не просто описывает факты или поступки Гитлера, но и пытается анализировать их. Его книга вообще полна аналитических разборов различных обстоятельств, разборов частью удачных, а часто сомнительных.

В описании Манштейна Гитлер двоится. Манштейн, вроде, описывает одного человека, но характеристики ему дает настолько противоречивые, что создается впечатление, что речь идет о двух разных людях. Причем виноват в такой раздвоенности не Гитлер, а Манштейн.

У Манштейна не хватает знаний, культуры, чтобы понять Гитлера и не хватает фантазии, чтобы смоделировать на себе свой анализ, т.е. спросить себя, а как бы я поступил на месте Гитлера?

Возьмем такой вопрос. Манштейн характеризует Гитлера как деспота, очень любящего власть. (Что это значит - любить власть - он, как и прочие историки, не поясняет. Считается, что все люди очень любят иметь власть и за это готовы на что угодно). Подтверждает он деспотизм Гитлера неоднократными примерами того, как Гитлер часами спорил с Манштейном, приводя различные цифры из экономики, состояния вооружения и т.д., отстаивая свое деспотическое, неправильное решение против, по обыкновению гениального, решения Манштейна.

Манштейну не приходит в голову вспомнить - а спорит ли он, командующий группой армий, часами с каким-либо своим командиром корпуса, когда тот предлагает Манштейну свое гениальное решение отвести свой корпус назад? Вопрос риторический, но ведь Манштейн себя деспотом, влюбленным во власть, не считает, он тупым деспотом считает Гитлера.

Ну хорошо, Манштейну виднее - деспот, так деспот. Но дело в том, что Манштейн на этой своей характеристике не настаивает и прямо ее дезавуирует: "С другой стороны, иногда Гитлер проявлял готовность выслушать соображения, даже если он не был с ними согласен, и мог затем по-деловому обсуждать их".

Как видите, в описании Манштейна получается как бы два человека - один Гитлер деспот, который не слушает доводов, "приводя экономические и политические аргументы и достигая своего, так как эти аргументы обычно не в состоянии был опровергнуть фронтовой командир", а другой Гитлер по деловому обсуждает доводы, даже если он с ними первоначально не согласен.

Напряги Манштейн фантазию, и все стало бы на свои места. Возьмем командира корпуса в группе армий Манштейна. У него кругозор (знания) в пределах его корпуса (причем, знания о корпусе у него более полные, чем у Манштейна) и, в лучшем случае, в пределах армии, в которую входит корпус. А у Манштейна кругозор в пределах всех корпусов его группы армий и (получаемые из Генштаба) знания обо всем Восточном фронте, как минимум. И когда командир корпуса просит Манштейна разрешить ему отвод корпуса, то Манштейн, руководствуясь положением всей группы армий, может отказать, "приводя аргументы" о положении группы и фронта "и достигая своего, так как эти аргументы обычно не в состоянии был опровергнуть" рядовой командир корпуса, а может, если этот отвод корпуса не вредит группе армий, "по деловому обсудить" его.

Обычное дело, и при наличии капельки фантазии Манштейну не стоило бы упрекать Гитлера в излишнем властолюбии. И, кстати, попытаться понять те "политические и экономические аргументы", которыми Гитлер пытался поднять его, Манштейна, культурный уровень. А необходимость в этом была.

Скажем, Манштейн ведь военный специалист, тем не менее он даже в 50-х годах без комментариев дает такое сообщение периода подготовки к Курской битве: "... большую роль играли донесения о чрезвычайном усилении противотанковой обороны противника, особенно вследствие введения новых противотанковых ружей, против которых наши танки T-IV не могли устоять". Наши противотанковые ружья были приняты на вооружение в 1941 г. и ничего нового за всю войну в этой области не было. Манштейн обязан был бы об этом знать и прокомментировать это сообщение при написании мемуаров, как слух. Но он дает этот слух в голом виде, следовательно, знает о противотанковом оружии только понаслышке.

В незнании генералами, даже немецкими, оружия нет ничего удивительного. Министр вооружений Германии А.Шпеер вспоминал, как изумился Гитлер на артиллерийском полигоне, когда начальник Генштаба сухопутных войск Германии Ф.Гальдер спутал противотанковую пушку с легкой полевой гаубицей. Дело в том, что Гальдер был генерал-полковником артиллерии.

И уж совсем профанами были немецкие генералы, когда дело немного выходило за рамки их узкопрофессиональных интересов. Скажем, Манштейн пишет о его типичном конфликте с Гитлером:

"Но менее всего Гитлер был готов создать возможность для большого оперативного успеха в духе плана группы "Юг" путем отказа - хотя и временного - от Донбасса. На совещании в штабе группы в марте в городе Запорожье он заявил, что совершенно невозможно отдать противнику Донбасс даже временно. Если бы мы потеряли этот район, то нам нельзя было бы обеспечить сырьем свою военную промышленность. Для противника же потеря Донбасса в свое время означала сокращение производства стали на 25%. Что же касается никопольского марганца, то его значение для нас вообще нельзя выразить словами. Потеря Никополя (на Днепре, юго-западнее Запорожья) означала бы конец войны. Далее, как Никополь, так и Донбасс не могут обойтись без электростанции в Запорожье.

Эта точка зрения, правильность которой мы не могли детально проверить, имела решающее значение для Гитлера в период всей кампании 1943 г. Это привело к тому, что наша группа никогда не имела необходимой свободы при проведении своих операций, которая позволила бы ей нанести превосходящему противнику действительно эффективный удар или собрать достаточные силы на важном для нее северном фланге".

Поясню страх Гитлера. На производство оружия и техники идет качественная сталь, для производства которой используют различные химические элементы, но почти всегда кремний, хром и марганец.

С сырьем для кремния проблем нет.

75% мировых запасов хрома находится в ЮАР, 20% в Казахстане, остальное россыпью по миру, есть он, в частности, в Югославии и Албании. Эти страны были доступны немцам в ту войну, следовательно, хром у них был.

Марганец применяется в специальных сталях, скажем, в стали для траков гусениц танков его должно быть 13%. А почти во всех остальных сталях его нужно иметь в пределах 0,6% для нейтрализации вредного влияния серы, иначе сталь начнет ломаться. Мировые запасы марганца распределены так: 60% в Никополе, немного в Грузии и Казахстане, остальное разбросано по миру. Но в Европе марганца нигде нет!

С потерей Никополя Германия переходила только на стратегические запасы марганца и, при ее блокаде союзниками, это была агония. Вбросят немцы в сталеплавильную печь последний килограмм ферромарганца, и выплавку стали можно прекращать, поскольку она без марганца не будет годиться для производства оружия и боеприпасов.

Гитлер это знал, а Манштейн "не мог детально проверить" (что здесь проверять? Это надо просто знать!) и поэтому требовал отдать Никополь нам без каких-либо волнений. "Специалист подобен флюсу", Манштейн был хорошим, но очень узким специалистом. Как всегда в таких случаях, отсутствие надлежащего культурного уровня заменяется апломбом "профессионала", свято верящего, что войны выигрываются исключительно войсковыми операциями, созревающими в голове "лучшего оперативного ума".

Думаю, у Гитлера были веские основания не назначать Манштейна вместо Кейтеля начальником Генерального штаба всех вооруженных сил Германии - общекультурная подготовка у Манштейна была весьма посредственной.

Любовь к людям

Нельзя сказать, что Манштейн всегда не замечает отсутствия логики в своих характеристиках Гитлеру. Когда речь идет о военном деле, о том, в чем он разбирается, то он пытается как-то объясниться с читателем в описываемых противоречиях.

К примеру. Он поддерживает общепринятую версию, что Гитлер был безжалостен к немецким солдатам и его никогда не волновало, сколько их погибнет. (Этот вывод Манштейну скорее требовался для объяснений безжалостности Гитлера по отношению к генералам: дескать, он от природы зверь, да и только). Но когда Манштейн начинает утверждать, что Гитлер органически боялся риска при проведении военных операций, возникает нестыковка характеристик фюрера, возникает вопрос, а чего собственно он боялся?

Ведь что такое страх риска? Это страх наказания, если риск не оправдает себя. Какое могло быть наказание Гитлеру от его рискованных поступков? Личной смерти Гитлер не боялся, это даже нет смысла обсуждать. Потери каких-то денег, богатства? Но Гитлер не имел никакой личной жизни, был безразличен к вещам и даже к еде - был вегетарианцем.

Единственным его наказанием могла быть только совесть. Угрызения совести, страх этих угрызений единственно и могли вызвать боязнь рискованных военных решений. То есть страх, что из-за его решения погибнет много немецких солдат, заставлял Гитлера колебаться в каждом рискованном случае.

Но как же тогда муки совести за погибших немецких солдат сочетать с якобы безжалостностью Гитлера к ним? Где логика? И Манштейн находит такой путь свести концы с концами - он в тексте все же утверждает, что Гитлер был безжалостен к людям, но одновременно дает к тексту такую сноску:

"Один бывший офицер ОКВ, переведенный туда как фронтовой офицер после тяжелого ранения, служебное положение которого позволяло ему наблюдать Гитлера почти ежедневно, особенно в связи с докладами об обстановке, а также и в более узком кругу, пишет мне по этому поводу:

"Я вполне понимаю Ваше субъективное чувство (речь идет об отсутствии у Гитлера любви к войскам и о том, что потери войск для него были лишь цифрами). Таким он казался более или менее широкому кругу людей, но в действительности все было почти наоборот. С солдатской точки зрения он был, возможно, даже слишком мягким, во всяком случае он слишком зависел от чувств. Симптоматично, что он не мог переносить встречи с ужасами войны. Он боялся своей собственной мягкости и чувствительности, которые помешали бы ему принимать решения, которых требовала от него его роль политического руководителя. Потери, о которых ему приходилось выслушивать подробные описания, а также получаемые им общие сведения о них, вызывали в нем страх, он буквально страдал от этого, точно так же, как он страдал от смерти людей, которых он знал. В результате многолетних наблюдений я пришел к выводу, что это не было театральной игрой, это была одна из сторон его характера. Внешне он был подчеркнуто равнодушен, чтобы не поддаваться влиянию этого свойства характера, перед которым он сам испытывал страх. В этом кроется и более глубокая причина того, почему он не ездил на фронт и в города, подвергшиеся разрушению в результате бомбардировок. Безусловно, это объяснялось не тем, что у него не хватало личного мужества, а тем, что он боялся своей реакции на эти ужасы. В неофициальной обстановке встречалось много случаев, когда во время разговора о действиях и усилиях наших войск - без различия чинов - можно было видеть, что он хорошо понимал то, что переживают сражающиеся войска, и сердечно относился к ним". Суждение этого офицера, который не относился к приверженцам или почитателям Гитлера, показывает, по крайней мере, насколько противоречивым могло быть впечатление, которое получали различные люди от характера и образа мышления Гитлера, насколько трудно было по-настоящему узнать или понять его. Если Гитлер, как говорится выше, был действительно "мягким", то как же объяснить в таком случае ту зверскую жестокость, которая с течением времени во все большей степени характеризовала его режим?" - вопрошает Манштейн.

Зверскую жестокость Гитлер проявлял только к врагам Рейха и к "неполноценным народам", точно так же, как и Манштейн, и другие немецкие генералы. А к солдатам Рейха Гитлер был до сентиментальности мягким, точь-в-точь как и Манштейн.

Манштейн, к примеру, роняет в мемуарах слезу о судьбе немецких солдат 6-й армии, попавших в плен под Сталинградом, дескать, в живых осталось всего несколько тысяч. А ему бы взять и согласовать эту свою жалость хотя бы с такой записью, сделанной 14 ноября 1941 г. в дневнике начальника Генштаба сухопутных войск Ф.Гальдера: "Молодечно: Русский тифозный лагерь военнопленных. 20000 человек обречены на смерть". Между прочим, чтобы предотвратить тиф в Освенциме, куда немцы предварительно свозили евреев для отправки в Палестину, они обрабатывали одежду заключенных инсектицидом "Циклон Б", убивая тифозную вошь. (Потом сионисты извратят дело так, что "Циклоном Б" убивали евреев). А здесь у Гальдера даже голова не болит - "обречены" и все тут. Далее Гальдер продолжает: "В других лагерях, расположенных в окрестностях, хотя там сыпного тифа нет, большое количество пленных умирает от голода ... Однако какие-либо меры помощи в настоящее время невозможны". Как это понять? Немцы взяли все продсклады Западного военного округа, взяли весь урожай Белоруссии и Украины. Это в связи с чем помощь нашим пленным "невозможна"?

А что касается Сталинграда, то у Гальдера есть запись и по этому городу от 31 августа 1942 г.: "Сталинград: мужскую часть населения уничтожить, женскую вывезти".

Строго говоря, Манштейн в своих мемуарах мог бы пояснить, откуда взялось столько массовых захоронений советских граждан Крыма и что предъявляли ему в вину англичане, когда судили как военного преступника. Но он об этом помалкивает.

Риск риску рознь

Но вернемся к основной теме статьи - был ли Гитлер по натуре авантюристом? Хотя бы таким, как сам Манштейн?

Что касается проведения фронтовых операций, то здесь Манштейн, за исключением нескольких операций, категоричен: Гитлер был трус и своей боязнью идти на риск мешал Манштейну выиграть войну. Зная авантюрность самого Манштейна и зная то, что мы всех судим по себе, можно, наверное, сделать вывод, что в области оперативного искусства Гитлер был вероятнее всего не трус, а просто здравомыслящий человек.

А вот что касается политики и стратегии, то здесь Манштейн снова описывает как бы другого человека и не менее категорично: Гитлер-трус превращается у него в отъявленного авантюриста. Но дадим слово самому Манштейну:

"Как военного руководителя Гитлера нельзя, конечно, сбрасывать со счетов с помощью излюбленного выражения "ефрейтор Первой мировой войны". Несомненно, он обладал известной способностью анализа оперативных возможностей, которая проявилась уже в тот момент, когда он одобрил план операций на Западном фронте, предложенный группой армий "А". Подобные способности нередко встречаются также и у дилетантов в военных вопросах. Иначе военной истории нечего было бы сообщать о ряде князей или принцев как талантливых полководцах.

Но, помимо этого, Гитлер обладал большими знаниями и удивительной памятью, а также творческой фантазией в области техники и всех проблем вооружения. Его знания в области применения новых видов оружия в нашей армии и - что было еще более удивительно - в армии противника, а также цифровых данных относительно производства вооружения в своей стране и в странах противника, были поразительны.

... После успехов, которых Гитлер добился к 1938 г. на политической арене, он в вопросах политики стал азартным игроком, но в военной области боялся всякого риска. Смелым решением Гитлера с военной точки зрения можно считать только решение оккупировать Норвегию, хотя и в этом вопросе инициатива исходила от гросс-адмирала Редера. Но даже и здесь, как только создалась критическая обстановка под Нарвиком, Гитлер был уже готов отдать приказ об оставлении города и тем самым пожертвовать главной целью всей операции - обеспечением вывоза руды. При проведении наступления на Западе также проявилась боязнь Гитлера пойти на военный риск, о чем уже шла речь выше. Решение Гитлера напасть на Советский Союз было в конце концов неизбежным следствием отказа от вторжения в Англию, риск которого опять-таки показался Гитлеру слишком большим.

Во время кампании против России боязнь риска проявилась в двух формах. Во-первых, как будет показано ниже, в отклонении всякого маневра при проведении операций, который в условиях войны, начиная с 1943 г., мог быть обеспечен только добровольным, хотя и временным оставлением захваченных районов. Во-вторых, в боязни оголить второстепенные участки фронта или театры военных действий в интересах участка, который приобретал решающее значение, даже если на этом участке складывалась явно угрожающая обстановка".

Итак, по Манштейну, Гитлер был трус в военных вопросах и авантюрист, "азартный игрок" в политических. Причем к своему мнению об авантюризме Манштейн присовокупляет и мнение будущего фельдмаршала Рундштедта и других генералов в 1939 г.: "Мы были с каждым разом все более поражены тем, какое невероятное политическое везение сопровождало до сих пор Гитлера при достижении им довольно прозрачных и скрытых целей без применения оружия. Казалось, что этот человек действует по почти безошибочному инстинкту".

Сначала задумаемся - а может ли так быть? Может ли один человек быть трусом в военной области и авантюристом в политической? Ведь при переходе из экономической области в военную, а из военной в политическую риск возрастает на порядки. Что стоит ошибка в экономической области, скажем, построили не тот завод? Это пфенинги потерь в расчете на каждого немца, дополнительная его работа в течение нескольких минут.

А что стоит ошибка в военной области, скажем, проигранное сражение? Это уже десятки тысяч убитых граждан и сотни марок материальных потерь в расчете на каждого.

А что стоит ошибка в политике, скажем, выбор не того союзника или не того противника? Это миллионы убитых и десятки тысяч марок потерь в расчете на каждого оставшегося в живых. Эти риски несоизмеримы. По Манштейну получается, что Гитлер не рисковал там, где возможные потери еще не так велики, но охотно рисковал там, где они неизмеримы. Может ли такое быть? Может ли человек, который не принимает ванну из-за страха утонуть, отважиться переплыть Волгу в ее низовьях? Такой человек немыслим, и Гитлер им не был, он не был авантюристом.

В пользу союзника

Просто Гитлер знал то, чего не знали его генералы (даже после войны), в связи с чем они поражались "невероятному политическому везению" Гитлера. В роли "невероятного политического везения" Гитлера выступал сионизм - международное еврейство. Именно этот союзник обеспечивал Гитлеру достижение тех целей, которые генералам казались "невероятными".

Отвлечемся. Строго говоря, сейчас трудно сказать, действительно ли Манштейн не знал о союзе Гитлера с сионизмом или просто не мог об этом писать, чтобы его книгу не постигла судьба других книг в "демократической" ФРГ. Скажем, книга Х.Карделя "Адольф Гитлер - основатель Израиля". Кардель написал эту книгу совместно с Д.Брондером, генеральным секретарем безрелигиозных еврейских общин Германии. Это не помогло, в 1974 г. суд ФРГ постановил весь тираж книги утопить в Гамбургской гавани, и 10 тыс. экземпляров были утоплены. Возможно именно поэтому Э.Манштейн в своей книге "Утерянные победы" вообще молчит о любых аспектах еврейского вопроса, молчит настолько, что в его обширной книге о Второй мировой войне ни разу не встречается такое слово - еврей.

Вернемся к теме. Генеральные штабы в любой стране в мирное время заняты тем, что составляют планы войны со всеми вероятными противниками - это их работа. Манштейн пишет, что после Первой мировой войны таким противником для Германии была Польша, немцы боялись, что Польша продолжит захват немецких земель, в частности, Восточной Пруссии, и готовились к войне с ней.

Но в 1939 г. в Генштабе Германии не оказалось плана войны с Польшей! Его начали спешно разрабатывать перед самым ее началом. Манштейн это поясняет:

"Затем колесо судьбы вновь повернулось. На сцене империи появился Адольф Гитлер. Все изменилось. Коренным образом изменились и наши отношения с Польшей. Империя заключила пакт о ненападении и договор о дружбе с нашим восточным соседом. Мы были освобождены от кошмара возможного нападения со стороны Польши. Одновременно, однако, охладели политические чувства между Германией и Советским Союзом, ибо фюрер, с тех пор как он начал выступать перед массами, достаточно ясно выражал свою ненависть по отношению к большевистскому режиму. В этой новой ситуации Польша должна была чувствовать себя свободнее. Но эта большая свобода не была теперь для нас опасной. Перевооружение Германии и серия внешнеполитических успехов Гитлера делали нереальной возможность использования Польшей своей свободы для наступления против империи. Когда она изъявила свою даже несколько чрезмерную готовность принять участие в разделе Чехословакии, возможность ведения переговоров по пограничному вопросу казалась не исключенной.

Во всяком случае, ОКХ до весны 1939 г. никогда не имело в своем портфеле плана стратегического развертывания наступления на Польшу".

То есть, до весны 1939 г. Польша рассматривалась как союзник и то, что Гитлер на нее напал, ничем другим, кроме потребностей другого союзника Гитлера - сионистов, пояснить нельзя.

Факт нападения на союз Польша-Великобритания-Франция также никак нельзя объяснить, если не учитывать гипотезу, что сионизм гарантировал Гитлеру неучастие в войне Великобритании и Франции. Манштейн от имени генералов, участников совещания у Гитлера, вспоминал: "Гитлер в 1938 г. развернул свои силы вдоль границ этой страны (Чехословакии - Ю.М.), угрожая ей, и все же войны не было. Правда, старая немецкая поговорка, гласящая, что кувшин до тех пор носят к колодцу, пока он не разобьется, уже приглушенно звучала в наших ушах. На этот раз, кроме того, дело обстояло рискованнее, и игра, которую Гитлер, по всей видимости, хотел повторить, выглядела опаснее. Гарантия Великобритании теперь лежала на нашем пути. Затем мы также вспоминали об одном заявлении Гитлера, что он никогда не будет таким недалеким, как некоторые государственные деятели 1914 г., развязавшие войну на два фронта. Он это заявил, и, по крайней мере, эти слова свидетельствовали о холодном рассудке, хотя его человеческие чувства казались окаменевшими или омертвевшими. Он в резкой форме, но торжественно заявил своим военным советникам, что он не идиот, чтобы из-за города Данцига (Гданьск) или Польского коридора влезть в войну".

И тем не менее, именно из-за этого он войну и начал, хотя ни ему, ни Германии она не была нужна. Следовательно, она нужна была его союзнику - сионизму.

Манштейн, повторюсь, не пишет, что целью Гитлера (целью его союзников) было переселение западноевропейских евреев в Палестину, прямо он даже ничего не пишет о захвате Палестины, но он так детально анализирует бессмысленность войны против Англии в Средиземном море и Африке и прямую необходимость для победы над Англией высадки прямо на Британские острова (он готовил свой корпус к этой высадке), что невольно напрашивается вопрос, а какова же тогда цель войны Гитлера в Средиземном море и в Африке, если победа над Англией здесь ни при чем?

Манштейн рассматривает различные варианты операций на Средиземном море: как гипотетические (захват Мальты и Гибралтара), так и те, которые осуществлялись (захват Греции, Крита, Египта). Причем, скорее из академического интереса, поскольку он одновременно утверждает, что с точки зрения стратегии война на Средиземном море именно Германии ничего не давала.

"Бесспорно, потеря позиций на Средиземном море была бы для Великобритании тяжелым ударом. Это могло бы сильно сказаться на Индии, на Ближнем Востоке и тем самым на снабжении Англии нефтью. Кроме того, окончательная блокада ее коммуникаций на Средиземном море сильно подорвала бы снабжение Англии. Но был бы этот удар смертельным? На этот вопрос, по моему мнению, надо дать отрицательный ответ. В этом случае для Англии оставался бы открытым путь на Дальний и Ближний Восток через мыс Доброй Надежды, который никак нельзя было блокировать. В таком случае потребовалось бы создать плотное кольцо блокады вокруг Британских островов с помощью подводных лодок и авиации, т.е. избрать первый путь. Но это потребовало бы сосредоточения здесь всей авиации, так что для Средиземного моря ничего бы не осталось! Какой бы болезненной не была для Англии потеря Гибралтара, Мальты, позиций в Египте и на Ближнем Востоке, этот удар не был бы для нее смертельным. Напротив, эти потери скорее ожесточили бы волю англичан к борьбе - это в их характере. Британская нация не признала бы этих потерь для себя роковыми и еще ожесточеннее продолжала бы борьбу! Она по всей видимости опровергла бы известное утверждение, что Средиземное море - это жизненно важная артерия Британской империи. Очень сомнительно также, чтобы доминионы не последовали за Англией при продолжении ею борьбы".

Победу в Европе могла обеспечить только высадка на Британские острова, эта высадка решала и вопросы победы на Средиземном море. Манштейн пишет:

"Важнейшим, видимо, было следующее: после завоевания Британских островов немцами враг потерял бы базу, которая, по крайней мере тогда, была необходима для наступления с моря на европейский континент. Осуществить вторжение через Атлантику, не пользуясь при этом в качестве трамплина Британскими островами, было в то время абсолютно невозможно, даже и в случае вступления Америки в войну. Можно не сомневаться также и в том, что после победы над Англией и вывода из строя английской авиации, изгнания английского флота за Атлантику и разрушения военного потенциала Британских островов, Германия была бы в состоянии быстро улучшить обстановку на Средиземном море.

Можно было, следовательно, сказать, что, даже если английское правительство после потери Британских островов пыталось бы продолжать войну, оно вряд ли имело шансы выиграть ее. Последовали ли бы за Англией в этом случае доминионы?"

Причем, несмотря на сложность форсирования Ла-Манша, у Манштейна не было сомнения в успехе захвата Британских островов, поскольку в 1940 г. у Германии "имелось одно решающее преимущество, а именно то обстоятельство, что она вначале не могла встретить на английском побережье какую-либо организованную оборону, обеспеченную хорошо вооруженными, обученными и хорошо управляемыми войсками. Фактически летом 1940 г. Англия была почти абсолютно беззащитна на суше перед вторжением".

Но Гитлер отказался от высадки и начал войну на Средиземном море, совместив ее с подготовкой войны с СССР. Причину этого отказа Манштейн дает и со слов Гитлера: "Он часто говорил, что не в интересах Германии уничтожить Британскую империю. Он считал, что она представляет собой крупное политическое достижение" - и сам: "Если же даже и не доверять полностью этим заявлениям Гитлера, то одно все же ясно: Гитлер знал, что в случае уничтожения Британской империи наследником будет не он, не Германия, а США, Япония или Советский Союз".

Отсюда следует только одно - "воюя" с Британской империей, Гитлер не хотел ее уничтожать! Как это понять? Понять это невозможно, если не учесть, что один из центров сионизма, один из центров международного еврейства, один из центров сосредоточения еврейского капитала находился в Англии, т.е. в Англии находилась база союзников-сионистов Гитлера и он ее не мог тронуть.

(А комментарий самого Манштейна к заявлению Гитлера лишний раз показывает, почему Манштейна не назначили начальником Генштаба вооруженных сил Германии. Вне военной области он полный профан!

В связи с чем захват Британских островов вызвал бы обязательное крушение империи? Ведь захват Франции крушение Французской империи не вызвал. А вот захват лондонского Сити германскими банками - это крушение, но не Британской империи, а тех, кто паразитирует на ростовщичестве.

Второе. Британия была на тот момент самым опасным воюющим врагом Германии, и если бы Империя и развалилась, то усиление ее осколками США и Японии - очень далеких стран - это лучше, чем мощная Британская империя - сосед Рейха.

Третье. Если бы СССР после распада Британской империи начал войну по захвату Ирана, Ирака, Индии, то он обессилил бы себя накануне войны с Германией. То есть, такое положение дел тоже было Германии выгодно).

Много загадок поставил Гитлер Манштейну, о которых фельдмаршал то ли не хочет говорить, то ли действительно не знает на них ответов. Манштейн ведь никогда не был свитским генералом, вся его карьера после 1938 г. проходила исключительно на фронтах и задачи, стоящие перед Гитлером, могли быть ему действительно непонятны и от этого казаться глупыми. Скажем, такой эпизод.

Осень 1941 г. Перед этим Гитлер вывел из Крыма 11-ю армию Манштейна и вместо того, чтобы, как предлагал Манштейн, отправить ее на Кавказ и добраться до Баку, отправил ее брать Ленинград. Не удалось. О взятии Москвы и речи не идет. На юге немцы тщетно бьются у стен Сталинграда и на кавказских перевалах. Разведка донесла, что наши войска готовят удар у Витебска. Гитлер посылает Манштейна туда, в связи с новым назначением они беседуют, и Гитлер предупреждает, что Манштейну, возможно, придется взять на себя командование группой армий "А" (Кавказское направление), которой до этого Гитлер командовал сам "по совместительству". "Но еще, - изумляется Манштейн, - удивительнее было то, что Гитлер в этот момент сказал в связи с моим возможным назначением на пост командующего этой группой армий. На будущий год он предполагает, заявил Гитлер, предпринять силами группы механизированных армий наступление через Кавказ на Ближний Восток!" Похоже, Манштейн искренне недоумевает тому, что Гитлер - Верховный Главнокомандующий Вермахта - лично командует группой армий Кавказского направления и, главное, как он в такой обстановке на Восточном фронте может думать о Ближнем Востоке!

А Гитлер обязан был думать. Ведь перед ним стояла задача не только построить Тысячелетний Рейх на просторах СССР, но и Израиль в Палестине. И он обе эти задачи пытался решить.

Итоги

Если внимательно вчитаться в свидетельства тех, кто знал Гитлера, и отбросить тенденциозность их оценок, то Гитлер предстает осторожным военным и государственным деятелем, особенно на фоне авантюризма его генералов.

А те решения Гитлера, которые внешне выглядят авантюрными, объясняются только одним - до момента, пока была надежда, что Гитлер сможет основать для сионизма Израиль, международное еврейство было его верным, тайным союзником, и Гитлер в своих расчетах основывался на совместных действиях - он открыто - на фронтах, а сионизм тайно - внутри стран его противников.

Но к концу 1942 г. исчерпала себя надежда на то, что Вермахт ворвется в Палестину с юга (из Египта) и с севера (Кавказа), и сионизм Гитлера предал ...

Исследуя события Второй мировой войны, историки обязательно исследуют интересы всех участвовавших в войне государств. Сколько внимания, к примеру, посвящено интересам СССР. И Индию Сталин хотел захватить, и всю Европу, и на Англию вместе с Гитлером напасть, и т.д., и т.п.

Но было и государство, которое можно назвать Мировым Еврейством. У него был центр, были еврейские общины во всех странах, сеть объединяющих организаций, включая военизированные ("Хагана", "Бейтар" и т.д.). Почему никто не исследует интерес этого государства во Второй мировой войне?

Во всех воевавших государствах исследуются внутренние конфликты: Черчилль против Чемберлена, Гитлер против коммунистов, Сталин против троцкистов, Де Голль против Петена и т.д. и т.п.

Почему не исследуются внутренние конфликты в Мировом Еврейском государстве, где партиями являются кредитно-финансовые объединения? Ведь сионизм, "историческая родина" - это только вывеска для наивных.

СССР записал себе в заслугу (без особых возражений Запада) развал Британской колониальной империи, дескать, коммунистические идеи свободы ее развалили. Но ведь Империя развалилась без выстрелов и без прихода где-либо коммунистов к власти. А как свидетельствует сын американского президента, не СССР, а Рузвельт прилагал огромные усилия к развалу Империи своего союзника. Как утверждает сын - из любви к свободолюбию. Т.е. Рузвельта, у которого индейцы сидели в резервациях, а весь Юг пестрел табличками "Только для белых", страшно обеспокоила свобода индусов и пакистанцев, да еще и во время войны. В это надо верить?

А если принять гипотезу, что в государстве Мировые Евреи, та партия, которая собралась грабить мир при помощи доллара, душила своих конкурентов, грабящих мир фунтом стерлингов, и уже после этого взглянуть на события Второй мировой войны? Не станут ли они понятнее?

И теперь, когда в государстве Международные Евреи возникла партия "евро", не следует ли нам ожидать ее драку с партией "доллар" с вовлечением в эту драку и в пожар новой войны государств всего мира? НАТО против Сербии - не первый ли это звонок?

Считается, что удар по Сербии - это удар по славянству. Разумеется. Но главная ли это цель? Ведь, победив Гитлера, СССР попутно обеспечил и установление социализма в Восточной Европе. Не решает ли Мировое Еврейство проблему славян тоже попутно? Как они во Вторую мировую, решая задачу ослабления Британской империи и фунта стерлингов, попутно решили задачу создания Израиля?

Ю.И.МУХИН

Глава 1   Глава 3

На главную страницу
Магазин детской одежды и обуви, футболки для мальчиков - продажа мужских ремней.