Приложение 2

На главную страницу

Приложение 3

Ю.И.Мухин. Асы

Цифры и факты

У перестройки есть и положительные моменты. В частности, широкому читателю (хотя какой может быть сегодня "широкий читатель" при тиражах книг в 5-10 тыс.?) предоставлена возможность ознакомиться с уймой фактов, которые кэпээсэсовцы по причине своей тупости от нас скрывали.

Эти факты представляются в основном "демократической" стороной и используются для измазывания грязью боевых и трудовых подвигов наших отцов и дедов. Но в силу органической умственной неполноценности, "демократы", как правило, не в состоянии эти факты осмыслить, и мы должны быть благодарны их демократической дебильности за то, что все же узнаем о своем прошлом все больше и больше.

Лучшими летчиками-асами Второй мировой войны считаются немцы, и именно те из немецких летчиков, кто воевал у нас, на Восточном фронте и сбивал наши самолеты. Причем цифры умопомрачительные. Если 15 наших лучших асов сбили за войну от 41 до 62 немецких самолета, то 15 немецких асов - от 203 до 352 советских самолета. Надо сказать, что у советских историков эти цифры всегда вызывали сомнения, но для нынешних "демократов" - это "святая правда".

Питаются "демократы" из источников, поступающих с Запада, как мне кажется, через Польшу и Эстонию. А эти источники хотя и русофобские, но дают попутно очень много фактов и о Люфтваффе - об организации немецких ВВС, традициях, особенностях и т.д. И если все эти произведения рассмотреть вместе, отстаиваемые ими цифры немецких "побед" начинают выглядеть как шутовской колпак.

Сбил или нет?

Недавно купил книгу, да не какую попало, а целую "Энциклопедию военного искусства. Военные летчики. Асы Второй мировой войны". И хотя издана она в Минске, но "россиянский демократизм" из нее так и прет. Очень часто, к примеру, используется даже не слово "русские", а "россияне".

К примеру: "Его заслуги оценили также и россияне, присвоив ему звание Героя Советского Союза" (а почему не Героя Россиянии?); или "В советской авиации служили не только россияне, но и представители других народностей СССР". Даже цитату из воспоминаний И.Н.Кожедуба скурвили: "Россияне применяли таран ..."

И, конечно, у авторов "Энциклопедии ..." никакого сомнения в том, что немцы действительно сбили столько советских самолетов, сколько сами себе записали. Но именно эта книга, вызвала у меня сомнения в немецком искусстве. И вот почему.

Советские историки уже давно писали, что "сбитые" немецкими асами наши самолеты, на самом деле являются самолетами по которым немцы всего лишь стреляли. В момент стрельбы их фотографировали. И кадры фотокинопулемета, установленного на немецких истребителях, фиксировали факт стрельбы, а не реального уничтожения.

Без сомнения, именно поэтому, в "Энциклопедии ..." особенно старательно внушается мысль, что немцы не могли в этом вопросе соврать. Оказывается, на каждый "сбитый" самолет немцы, помимо фотографий, сделанных фотопулеметом, должны были представить и анкету из 21 пункта. И в пункте 9 требовалось подтверждение свидетелей о том, что самолет сбит. Ну разве в таких условиях немцы могут соврать?

А тут дело обстоит так. У американцев и англичан самолет противника, сбитый в групповом бою, вероятнее всего делился, потому что у их асов есть дробные результаты, скажем - 6,5 побед.

У нас такой самолет записывался отдельно всем участникам боя и в список личных побед не входил.

А у немцев он обязательно отдавался кому-то из участников боя. Немецкие истребители летали парами и, понятно, что в их менталитете уже было заложено, что сегодня я подтверждаю сбитый самолет тебе, а завтра - ты мне. То есть со свидетелями у немцев не должно было быть проблем. Единственным препятствием против приписок должна была служить лень летчика по заполнению 21 пункта анкеты. Но они не ленились. Анкеты на сбитие советских летчиков писали беспощадно.

Для примера немецкого трудолюбия приведу цитату из "Энциклопедии ...", чтобы показать заодно и ее уровень:

"6 ноября 1943 года во время 17-минутного боя над озером Ладога Рудорффер объявил о подбитых им 13 советских машинах. Это был, естественно, один из самых больших успехов в истребительной авиации и одновременно один из наиболее противоречивых боев. Апологеты (м.б. - критики? - Ю.М.) Рудорффера указывают на тот факт, что на сегодняшний день нет документов, подтверждающих этот успех. С другой стороны, неизвестно, как Рудорфферу хватило амуниции (м.б. - боеприпасов? - Ю.М.) и каким образом подтверждены эти успехи. В конечном счете, это дело можно подтвердить только наземными документами о потерях советских авиационных частей (если они в действительности существуют). (Для этого надо, чтобы он их действительно сбил - Ю.М.).

Между тем, за этот подвиг трудяга Рудорффер, набивший мозоли от авторучки, попал в книгу рекордов Гиннеса, хотя там по праву должен был бы значиться другой летчик.

6 июля 1943 г. гвардии старший лейтенант А.К.Горовец, в одиночку напав на охраняемый строй немецких пикирующих бомбардировщиков Ju-87, сбил 9 шт. Анкеты на них он не заполнял, когда у него кончились боеприпасы, его расстреляла шестерка, прикрывавших бомбардировщики, "Мессершмитов". А 9 упавших "Юнкерсов" подтвердили наземные войска. Но черт с ней, с книгой рекордов "Гиннеса". Дело-то в другом.

Смотрю на список из 324 лучших наших летчиков. Ни одной фамилии "цивилизованной" нации. Даже типа "Рабинович" и то нет. Все сплошь русские, украинские, татарские, грузинские, армянские фамилии. Мухиных аж два. Сильно ли сегодня у наших летчиков изменен национальный состав?

Ну как сегодня нашим летчикам с "ихними" драться, если "ихние" сбивали наших отцов чуть ли не в 10 раз больше? Одно остается нашему летчику - увидел самолет с "цивилизованным" немцем или американцем - поднимай руки вверх и кричи: "Ельцин капут!"

Награды

Однако, описывая подвиги любезных своему сердцу немцев, демократы не могут обойти и то, как Гитлер награждал своих асов. И вот в этом вопросе у демократов появляются первые трудности.

Награды могут быть разными, но у них обязательно есть общая цель - они должны стимулировать подвиги. Без этой цели они просто побрякушки и нет смысла их учреждать. Для осуществления цели наград должен осуществляться их главный принцип - за равный подвиг. Уничтожьте этот принцип при награждении, и награда обесценится.

Скажем, в СССР высшей наградой считался Орден Ленина. Но так как он давался и заслужившей его доярке, и секретарю обкома к дню рождения, то в армии предпочитали его не иметь и стремились получить, казалось бы, более низкую награду - Орден Боевого Красного Знамени.

Немцы тех лет были прирожденными военными. Можно сказать, что они любили войну и, соответственно, они очень точно понимали что такое награда и зачем она. Основной их боевой наградой был Железный Крест разных рангов. Сначала давался Крест второй степени, затем - первой, после этого на шею вешался Рыцарский Крест. Затем к нему добавлялись Дубовые Листья, далее - Мечи и в конце - Бриллианты. И, разумеется, исходя из принципа равенства подвигов для награждения, Кресты давали за примерно равные заслуги.

Но что касается летчиков-истребителей, то эти равные заслуги численно сильно отличались от того на каком фронте воевал летчик. Этих фронтов было три. Первый - территория собственно Германии, окружавшие ее оккупированные страны и Англия, над которой тоже велись воздушные бои. (Западный фронт). Второй - юг Италии, Греции и Северная Африка (Южный фронт). Третий - СССР (Восточный фронт).

Интересные особенности

Для того, чтобы заслужить Рыцарский Крест на Западном фронте немецкий летчик должен был одержать около 40 побед в воздухе. Скажем, кавалер всех наград, включая Бриллианты, провоевавший до своей гибели исключительно на Западном фронте, Х.Лент (всего 113 побед) получил Рыцарский Крест за 16 сбитых самолетов (польских и английских). Г.Ябс (50 побед) получил эту же награду за 19 сбитых французских и английских самолета. Г.Голлоб (152 победы) - за 42 "победы". Ф.Мюллер, сбивший до 9 мая 1945 г. 30 самолетов, был награжден Рыцарским Крестом в июле 1944 г. В это же время на Восточном фронте В.Батц (237 побед) получает Рыцарский Крест за 101 заполненную анкету.

Не менее разительна численная разница и для более высоких наград. На Западном фронте Х.Лент получает Дубовые Листья к Рыцарскому Кресту за 60 побед, Г.Ябс, сбивший за всю войну 50 самолетов Дубовые Листья получает уже в марте 1944 г. А на Восточном фронте Э.Хартманн (352 победы) получает Дубовые Листья лишь после 200 "сбитых" самолетов, В.Новотны (258 побед) - после 190, Г.Баркхорн (301 победа) - после 175.

Бриллианты к Рыцарскому Кресту на Западном фронте получают после 80-100 побед (В.Мельдерс, А.Голланд, Х.Лент), а на Восточном - после 250-300 побед (В.Новотны, Э.Хартманн).

Эти плохие советские летчики

Это дикое и очевидное несоответствие демократы поясняют изящно - дескать, советские летчики были настолько хуже английских, а их самолеты настолько несовершенны, что сбитие их мало ценилось. Но эту мысль, так понятную демократам, следовало бы подтвердить фактами. Однако этого никто не делает, так как факты говорят совершенно о другом.

Английские и французские летчики воевали в полтора раза больше по времени, чем советские. Кроме этого, до конца 1941 г., наши летчики не вели индивидуальных подсчетов, а самолеты, сбитые в свалке групповых боев, никому на личный счет не записывались. Поэтому, если бы английские и французские летчики были не то что лучше, а хотя бы не сильно хуже советских, то их лучшие летчики-истребители имели бы на личном счету гораздо больше побед, чем лучшие советские летчики. Но реально дело выглядит так.

Лучший английский ас - полковник Д.Джонсон - совершил за войну 515 боевых вылетов, но сбил всего 38 немецких самолетов. Лучший французский ас - лейтенант (подполковник в английских ВВС) П.Клостерман - совершил за войну 432 боевых вылета и сбил всего 33 немецких самолета. А Иван Никитич Кожедуб, летая исключительно на советских самолетах, совершив с 1943 г. всего 330 боевых вылетов, сбил 62 немецких самолета. В Королевских воздушных силах Великобритании всего 3 летчика сбили по 32 самолета и более. А в советских ВВС таких 39. Да и куда занести скажем А.Ф.Клубова, который лично сбил 31 самолет, но в групповых боях - еще 19? Или Л.Л.Шестакова, у которого на личном счету "всего" 29 немецких самолетов, но в групповых боях - 45? Даже если всего лишь треть из этих 45 сбита им лично, то и тогда Л.Л.Шестаков, занимающий 52-е место в списке советских асов, как летчик-истребитель превосходит самого лучшего английского аса.

А кто же их бил?

Издательство "Восточный фронт" выпустило сборник "Советские асы" анонимного автора. Судя по тексту, автор - поляк. Уж больно нескрываемо у него презрение к "соколам Сталина". Но и он, сквозь зубы, вынужден все же писать, к примеру, следующее:

"Бой с Ме 2621 был не самым тяжелым боем за карьеру Кожедуба. Больше всего ему пришлось попотеть в конце лета 1944 года, когда на участке 3-го Прибалтийского фронта вдруг появилась добровольческая группа асов Люфтваффе под командованием майора Вильха (130 сбитых самолетов). Эта группа успела так насолить противнику, что для ее нейтрализации в состав 14-й Воздушной Армии ввели эскадрилью из 176-го ГвИАП под командованием Кожедуба. Прибывшие летчики быстро разобрались с немцами и за несколько дней боев сбили 12 самолетов противника ценой двух Ла-7. Кожедуб, как сообщалось, лично сбил Вильха, хотя кто в действительности стал добычей советского аса точно не известно".

Англичане и американцы нещадно бомбили Германию, немцы постоянно маневрировали авиацией, стараясь прикрыть свои города. По их данным, они иногда оставляли на Восточном фронте не более 400 истребителей. И тем не менее на Западном и Южном фронтах в первую половину войны они теряли треть своей авиации, а две трети - на Восточном. Это что - оттого, что наши летчики и самолеты были хуже английских?

Дурость подобных высказываний подтверждается еще и таким фактом. В начале войны немцам противостояли уже устаревшие бомбардировщики ТБ-3, СБ, штурмовик и разведчик Р-Зет, переделанный из цельнодеревянного пассажирского самолета, истребители И-16 и И-153 и главное - малоопытные летчики. Через год немцев уже встречали вполне современные истребители ЯК, Ла, ЛаГГ, МиГ. Бомбили их скоростной пикирующий бомбардировщик Пе-2 и штурмовик Ил-2. (О последнем немецкие летчики-истребители говорили, что его сбить все равно, что ежа в задницу укусить. Немецкого аса О.Киттеля (267 побед) успокоил навечно именно Ил-2).

А штурмовик Ил-2 и его модификация Ил-10 к концу войны стали не только самыми распространенными бомбардировщиками советских ВВС, но и самыми массовыми самолетами войны. По идее Ил-2 был главной целью немецких истребителей. Тем не менее, из каждых трех потерянных штурмовиков два были сбиты огнем немецкой зенитной артиллерии и лишь один приходился на долю немецких асов. А те из наших летчиков-штурмовиков, кто совершил более 75 вылетов на штурмовку (за что полагалось звание Героя) и не погиб, как правило, имеют на своем счету и до 6 сбитых немецких истребителей.

Казалось бы, что по этой причине именно в начале войны немецкое командование должно было давать награды за большее количество сбитых советских самолетов, а к концу - за меньшее, поскольку с ходом войны стало труднее сбивать советские самолеты. А на самом деле все наоборот! На Восточном фронте именно в начале войны Дубовые Листья к Рыцарскому Кресту давались летчику за 40 сбитых самолетов, но уже в 1942 г. - за 100, в 1943 - за 120, а к концу 1943 - за 190. Это как понять?

Бермудский треугольник

Интересно так же посмотреть сколько самолетов сбивал один и тот же немецкий летчик, но на разных фронтах.

Вот немецкий ас Вальтер Новотны, считался в люфтваффе любимцем, как Бухарин в ВКП(б). Начал воевать на Восточном фронте и к февралю 1944 г. заполнил анкеты на 255 сбитых советских самолета. В феврале переведен на Западный фронт, да еще и в полк реактивных истребителей. За 8 месяцев не сбил ни одного самолета противника! А 8 ноября навсегда сбили его. Правда считается, что в этом последнем бою он "поразил" 3 американских бомбардировщика. Но от этого "поразил" веет чем-то "посмертным".

Герман Граф в люфтваффе с 1938 г., но до начала войны с СССР не сбил ни одного польского или английского самолета. Переведен на Восточный фронт в августе 1941 г. и тут до конца 1942 г. "сбивает" наши самолеты пачками, заполнив анкеты на 202 штуки (за 17 месяцев). С января 1943 г. - во Франции, и здесь до конца войны, за 29 месяцев, он сбивает всего лишь 10 самолетов. Почувствуйте разницу Востока и Запада: у нас сбивал более 10 самолетов в месяц, а на Западе - 10 самолетов за 29 месяцев!

Гюнтер Ралль. Начал бои в мае 1940 г. во Франции и сбил на Западном фронте до конца 1941 г. 4 самолета. С конца 1941 г. и до апреля 1944 г. (за 28 месяцев) "сбивает" на Восточном фронте 275 самолетов. С апреля 1944 г. по май 1945 г. на Западном фронте сбивает всего 2 самолета.

Такое впечатление, что для асов Восточного фронта Западный фронт был чем-то вроде Бермудского треугольника. Легко сбивая самолеты в СССР, они оказывались неспособными защитить небо родной Германии, воюя с, казалось бы, более слабыми летчиками союзников. В чем тут дело?

Пять пишу, один в уме

По-моему, ответ ясен. Все дело в том, что с целью пропаганды, на Восточном фронте немецким летчикам разрешались приписки. Причем не на какие-нибудь 10-20%, а в несколько раз. А чтобы их Дубовые Листья с Мечами не называли на Западе Салатом с Ложкой и Вилкой, количество "сбитых" самолетов, необходимое для награды на Востоке, все время повышалось, как по отношению к сбиваемым самолетам на Западе, так и просто по мере оценки командованием величины приписок. Коэффициент приписок можно оценить. В середине войны в боях на Кубани наша авиация в воздушных боях, от огня наземного противника и по другим причинам потеряла 750 самолетов (из них 296 истребителей). А немецкие асы в это время заполнили акты на сбитые ими на Кубани 2280 наших самолетов. Поэтому мы не ошибемся, если цифры "блестящих" побед немецких летчиков на Восточном фронте будем делить на числа от трех до шести - ведь это и немецкое командование делало, когда их награждало.

А на Западе с приписками дело обстояло не просто. Представьте, что упомянутый Рудорффер объявил бы, что он за 17 минут сбил 13 английских самолетов над Берлином, а Геббельс объявил бы об этом по радио. Его бы высмеяли как немцы, так и англичане в радиопередачах на Германию. На Западе прямо приписывать было нельзя. Там поступали по другому.

Сбивать или побеждать?

В популярном издательстве "Восточный фронт" вышла и другая брошюра, судя по стилю, того же автора - "Асы люфтваффе". В ней, соответственно, трогательно восхваляются непобедимые немецкие летчики.

Но вот взгляд цепляется за фразу: "В отличие от RAF (королевские воздушные силы), немцы говорили, что они не сбивают самолеты, а одерживают победы". Стоп - говорю сам себе. А зачем это нужно было немцам? Зачем они подменяли (если подменяли) понятие "сбить", понятием "победить"? Далее анонимный автор пытается внушить, что эти два понятия тождественны: "Чтобы одержать победу, мало было просто сбить самолет, необходимо было предоставить подтверждение очевидца ..." и т.д. Что за глупость? Зачем сам факт уничтожения самолета путать с процедурой установления этого факта? Вообще-то, если бы этот автор не сфокусировал внимание на этом вопросе, то я бы по наивности и считал, что "сбить" - это "победить". Но раз он очень хочет, чтобы я так думал, то значит дело обстоит не так. Начинаю разбираться по другим источникам и ... еще раз восхищаюсь способностью немцев к военной организации, любви их к военному делу.

Мало того, что они раньше наших маршалов поняли, что современная война будет очень подвижна, но, при этом, главное в будущих подвижных армиях будет не то, что сразу бросается в глаза - не танки, самолеты и т.д., - а связь, связь и еще раз связь.

Мало того, что они отказались от бросающейся в глаза идеи, что сухопутные войска надо насытить авиацией. Они создали авиацию отдельно от сухопутных войск и насыщали ею только ту часть сухопутных войск, которая вела бой и действительно нуждалась в авиации. И благодаря этому обходились относительно меньшим числом самолетов.

Мало того, что они поняли, что авиация это не самолеты, а летчики и свою авиацию начали строить не с боевых, а с учебных самолетов. В 1934 г. они начали строительство своих военно-воздушных сил с того, что запланировали к концу 1935 г. иметь 1863 боевых при 1760 тренировочных (для первоначального обучения) самолетов. И к марту 1935 г. имели 584 боевых и 1304 тренировочных. В результате их летчики вступали в бой, имея сотни часов учебно-тренировочного полета. Их ас В.Батц (237 побед) вступил в бой, имея 5240 часов учебного налета. А наш ас Г.У.Дольников (15+1) налетал в летной школе 34,5 часа, из них 11 часов самостоятельно и целых 5 часов на боевой машине.

Но немцы и очень точно стимулировали летчиков, летавших на очень тяжелом для них по авиационной опасности Западном фронте.

Что тут надо понять. У нас, в СССР и России, в гражданской среде (а возможно и в военной) неправильно расставлены акценты почета. Непомерно большие куски славы отваливаются летчикам-истребителям. Между тем главная сила авиации, ее основная сила - это бомбардировщики. Ради бомбардировщиков и существует авиация. И, кстати, именно летчикам-бомбардировщикам требуется самое большое мужество в бою. Во время Великой Отечественной войны средняя живучесть летчика-истребителя была 64 боевых вылетов, бомбардировщика - 48, штурмовика - 11 и летчика торпедоносной авиации - 3,8. Поднимаясь в воздух, для сопровождения штурмовика Ил-2, летчик-истребитель имел шансов вернуться из боя в 6 раз больше, чем сопровождаемый им летчик-штурмовик, а о торпедоносцах и говорить не приходится.

(Очевидец мне как-то рассказывал, что из 200 человек выпуска одной из школ бортовых авиационных стрелков, летавших на бомбардировщиках, с войны вернулся всего один стрелок и тот без ног. Даже по мнению летчиков, профессия бортового стрелка была самой опасной профессией на войне).

А у нас у всех на слуху летчики-истребители, только среди них есть Трижды Герои Советского Союза. У немцев все было наоборот. Самым почетным летчиком фашистской Германии был пилот пикирующего бомбардировщика Ju-87 Ганс Рудель. Через 9 месяцев после того, как ему выдали все награды Рейха, лично для него все эти награды были исполнены в золотом варианте. Такой награды не имел больше никто.

Немцы очень точно понимали, что главная задача истребителей - не сбитие самолетов как таковое. Их главная задача - дать точно отбомбиться своим бомбардировщикам и не дать вражеским бомбардировщикам точно отбомбиться по своим целям.

Да, конечно, если истребитель сбил вражеский бомбардировщик на подходе к цели, то он выполнил задачу очень чисто. Но если просто не дал бомбардировщикам точно сбросить на цель бомбы и пусть при этом не сбил ни единого - то тоже выполнил задачу.

А вот если погнался за истребителем сопровождения и сбил его, а бомбардировщики в это время точно отбомбившись, уничтожили завод по производству бензина, железнодорожную станцию, забитую войсками и т.д., то истребитель не выполнил своей задачи, даже записав на личный счет еще один сбитый самолет.

Таким образом, личный счет сбитых самолетов стимулирует выполнение главной задачи истребительной авиации лишь отчасти, а иногда просто препятствует ее исполнению. Ведь даже в воспоминаниях наших летчиков описываются случаи, когда истребитель, бросив атаковать бомбящие немецкие самолеты, гнался за легкой добычей - подбитым самолетом, чтобы записать его себе в счет.

И немцы, упростив личным счетом подсчет заслуг летчиков на Восточном фронте, на Западном фронте вели сложный подсчет отличий летчика-истребителя для представления его к награде.

Для получения Рыцарского Креста, к примеру, летчик должен был не сбить 40 самолетов, а одержать 40 "побед", а фактически - набрать 40 баллов.

А эти баллы начислялись так: за сбитие одномоторного самолета - 1 балл; двухмоторного - 2; четырехмоторного - 3 балла. Как видите, немцы стимулировали уничтожение прежде всего бомбардировщиков. Но ...

В строю английских или американских бомбардировщиков, состоящем из сотен машин, можно было, конечно, сбить несколько крайних. Но остальные все равно точно сбросили бы бомбы на цель. А можно было ворваться в строй и, не утруждая себя надежным поражением, поджечь хотя бы по одному мотору у как можно большего количества машин. Эти самолеты начнут отставать, начнут сбрасывать бомбы, облегчая себя, строй развалится и точного бомбометания не получится.

Поэтому за подбитый двухмоторный самолет немецкому летчику-истребителю полагался 1 балл, а за четырехмоторный - 2 балла. Кстати, за уничтожение уже поврежденного четырехмоторного самолета давался всего 1 балл, то есть, вдвое меньше чем за его повреждение. В сумме - 3 балла, как и полагается за этот тип самолета, сам же сбитый самолет записывался на лицевой счет кому-нибудь одному.

Эта система, надо сказать, действительно стимулировала немецких летчиков-истребителей не к сбитию самолетов, а к тому, чтобы не дать бомбардировщикам произвести точное бомбометание по немецким городам и заводам. В 1942 г. англичане вывезли своими бомбардировщиками в Германию 48000 т бомб, немцы в том году произвели 36804 единицы тяжелых орудий, танков, самолетов. В 1943 г. англичане и американцы вывезли уже 207600 т бомб, а немцы произвели 71693 единицы тяжелого оружия. В 1944 г. союзники вывезли 915000 т бомб, а немцы произвели 105258 единицы тяжелого оружия. На производство оружия немцами, бомбардировки союзников особого впечатления не производили.

Но нам следует понимать, что число "сбитых самолетов" у немецких асов западного фронта - это число набранных ими баллов. Реальное же число действительно сбитых самолетов существенно ниже. Что, впрочем, вряд ли унижает заслуги летчиков. А само превращение этих баллов в сбитые самолеты - это извращение пропаганды, причем уже сегодняшнего дня. Во время войны немцы на Западном фронте никому мозги не пудрили, они не писали, что "сбили", они писали - "победили"2.

Реальность

Для того, чтобы понять истину (если это возможно) из пропагандистских материалов, нужно не только уметь сравнивать факты, но и уметь читать в тексте то, что не написано. То есть, о чем объективный автор не смог бы не написать.

Мы знаем, что на Западном фронте немецких летчиков награждали не за сбитые самолеты, а за набранные баллы. И объективный автор, давая биографические справки на асов Западного фронта, просто обязан был бы указать сколько те сбили самолетов и сколько набрали баллов. Но в упоминаемой "Энциклопедии ...", и в "Асах ...", а также в другой аналогичной литературе, все поклонники люфтваффе о баллах молчат. Это молчание прямо кричит, что баллы - это и есть "победы", и они же - "сбитые самолеты".

Рассматривая биографии летчиков-истребителей Западного фронта можно оценить количество сбитых самолетов в количестве "побед".

Я уже писал, что для награждения Рыцарским Крестом требовалось 40 "побед". А упомянутые мной выше летчики Западного фронта Х.Лент и Г.Ябс получили эти Кресты, сбив 16 и 19 самолетов. Это действительно самолеты, а не баллы, поскольку в биографиях даны их марки. Скажем Х.Лент со 2 сентября до награждения Рыцарским Крестом сбил 2 польских самолета (истребитель PZPP.11 и бомбардировщик "Лось"), затем 2 английских "Веллингтона", 2 норвежских истребителя "Gloster Gladiator", летающую лодку "Sunderland", двух "Гладиаторов", затем еще 2 "Веллингтона" и еще 5 самолетов о которых известно, что 2 были четырехмоторными бомбардировщиками "Стирлинг". То есть, 40 баллов или 40 "побед" реально означали 16-19 сбитых самолета. Отсюда, для того, чтобы узнать сколько же самолетов реально сбили немецкие асы на Западном фронте, нужно число их "побед" делить на 2-2,5.

Но Лент получил Бриллианты к Рыцарскому Кресту за 100 "побед", а лучший ас "всех времен и народов", воевавший на Восточном фронте Э.Хартманн - за 300 заполненных анкет. Между этими цифрами коэффициент - 3. Поэтому, чтобы оценить реальное число самолетов, сбитых Э.Хартманном, его 352 анкеты следует разделить на 3 и на 2-2,5, то есть на 6-7,5. Поскольку, все же, наши бомбардировщики в подавляющем большинстве были не четырех-, а двухмоторными, то остановимся на коэффициенте 6. Получится, что реально Э.Хартманн сбил около 60 наших самолетов.

Это хотя и много, но, конечно, обидная для наших демократов оценка заслуг этого аса. Поэтому попробуем найти ей другое подтверждение.

Э.Хартманн (352 "победы"), Г.Баркхорн (301), Г.Ралль (275), Г.Граф (212), Х.Линферт (203) служили в одной авиаэскадре JG 52, в которой по штату было около 100 самолетов.

В битве над Прутом эта эскадра нанесла потери нашим авиационным соединениям и тогда для ее усмирения была переброшена 9 гвардейская авиадивизия А.И.Покрышкина (тоже около 100 самолетов). После этих боев Х.Линнерт жаловался "что никогда раньше не сталкивался с таким сильным и требовательным противником". Был сбит второй ас этой эскадры Г.Баркхорн (301 победа).

Выше я уже цитировал как эскадрилья И.Н.Кожедуба разобралась с эскадрильей немецких асов с соотношением потерь 6:1 в нашу пользу.

Так вот что характерно. Немцы знали о полках и соединениях наших асов, но никогда не посылали своих асов "разобраться" с нашими. Более того, широко известен немецкий сигнал "Внимание! В воздухе Покрышкин", предупреждавший своих летчиков о появлении в воздухе истребителя с цифрой "100" на борту и о необходимости побыстрее убраться из этого района. Да, наших новичков немецкие асы били охотно, но вступать в бой с нашими асами не спешили. А ведь у Покрышкина в списке "всего" 59 сбитых самолета, а не 352, как у Хартманна.

Кстати, о сбитиях. Покрышкина сбивали всего лишь 2 раза в самом начале войны. Кожедуба в первых боях подбили. И все. А Хартманна сбивали 4 раза, причем даже брали в плен, но он, хитрец, притворившись раненым, сбежал. Баркхорна - 9 раз, Г.Берра (221 победа) - 18 раз, Рудорффера из книги рекордов Гиннеса - 18 раз. (Я уже не помню где читал, но один из двух последних имел в люфтваффе кличку "парашютист"). Можно сказать, что немцев сбивали больше потому, что они провели больше боев. Не похоже. У Баркхорна одно сбитие приходится примерно на 123 боя, у Рудорффера - одно на 17 боев. А у Кожедуба ни одного за все его 120 боев. У Хартманна один прыжок с парашютом на 200 боев, но все равно - как его сравнить с отсутствием прыжков у Кожедуба?

Кроме этого, наши летчики были в основном трудягами - защищали свои бомбардировщики и сбивали немецкие. А все лучшие асы Германии на Восточном фронте были в основном охотниками - нападали на наши самолеты тогда, когда была надежда на успех.

Вот эти обстоятельства - то, что немецкие асы не стремились к боям с нашими асами и то, что даже имея инициативу в бою с нашими рядовыми летчиками, они были нещадно биты - являются косвенным подтверждением того, что их объявленные победы следует уменьшить в 6-7 раз, чтобы получить число реально сбитых ими самолетов.

Как видите, в статистике немецких "побед" очень много пропагандистской "липы" и разумнее всего поставить на ней крест. Рыцарский. С Дубовыми Листьями, Мечами и Бриллиантами.

Контроль

Меня могут спросить - а почему ты веришь нашей статистике? Может и ее надо сокращать на 6? Отвечу - сокращать ее уже некуда. Без нас сократили. К примеру, Покрышкин считал, что сбил 70 самолетов, но ему считают, все же только 59. Это не то, что у немцев. Не было у нас привычки посмертно приписывать кому-либо тройку "пораженных" самолетов.

Но дело не в обычаях. СССР был чрезвычайно обюрокраченной страной, а у бюрократической системы есть особенности. В принципе можно, а иногда и требуется, обманывать как угодно и кого угодно, но не начальство. В газетах, на собраниях - ври сколько хочешь. Но если обманул начальство и, особенно, с целью личных благ (допустим - сохранения кресла, получения премии и т.д.), то должен радоваться, если тебя всего-навсего снимут с должности. Поскольку в УК СССР до последних дней была статья о приписках, а при Сталине она еще и действовала в сочетании с изменой.

Главный маршал авиации, Дважды Герой Советского Союза А.А.Новиков, чтобы помочь своему родственнику, наркому авиапромышленности СССР, генерал-полковнику, Герою Социалистического Труда А.И.Шахурину справиться с выполнением месячных планов постройки боевых самолетов, заставлял авиационных военпредов во время войны принимать негодные самолеты, т.е. они приписывали негодные самолеты к годным. Ни война, ни Победа этого не списали. В 1946 г. все вскрылось и оба за это сели. Не помогли ни звания, ни звезды. Дважды Герой свои 6 лет отсидел "от звонка до звонка". И ему еще повезло.

Потому что секретарю ЦК ВКП(б), герою обороны Ленинграда А.А.Кузнецову и Заместителю Председателя Совета Министров СССР, председателю Госплана СССР Н.А.Вознесенскому совсем не повезло - их за приписки расстреляли.

Вы скажете - ну приписали летчику сомнительную победу - где же здесь корыстный интерес? Дело в том, что за сбитый одномоторный самолет платили 1000 руб., а за двухмоторный - 2000. И как бы во имя славы и пропаганды не хотелось добавить в списки пару-тройку сбитых самолетов, но ни командиры полков, ни начфины, ни ревизоры рисковать своими должностями не посмели бы. Кому было охота с винтовкой наперевес и с криком "ура" брать высотки в штрафном батальоне?

(В приграничных боях 1941 г. 8-й механизированный корпус потерял всю свою технику. Остатки корпуса должны были выходить по немецким тылам к своим пешком 650 км. С учетом раненых, оружия и боеприпасов ничего лишнего взять с собой не могли. Командовавший на тот момент остатками корпуса его комиссар Н.К.Попель зарыл все штабные и партийные документы, но мешок с деньгами из кассы корпуса к своим вынес. Попель понимал, что ему будет легче объяснить пропажу секретных документов, чем то, куда он дел деньги).

Летчик-истребитель Василий Сталин за войну из старшего лейтенанта стал генерал-лейтенантом, но сбитых самолетов у него числилось всего 3. Все могли для него сделать, всем могли угодить, кроме этого. Вы же сами понимаете, что если бы в ВВС СССР существовали приписки сбитых самолетов (не в Совинформбюро - там их приписывали беспощадно), то уж Василию приписали их хотя бы для того, чтобы сделать его асом (в начале войны 5, а потом 10 сбитых самолетов).

Это сегодня деньги воруют без счета, Чубайсу коробками носят. А тогда время было совсем другое.

Белокурый рыцарь Рейха

Купил изданную очень малым тиражом (даже по сегодняшним временам) книжку "Эрих Хартманн - белокурый рыцарь рейха" американцев Р.Ф.Толивера и Т.Д.Констебла, и она вынудила меня вернуться к теме асов Второй мировой войны. Это биография официально лучшего аса той войны (352 победы), надиктованная им самим, заставляет по-иному взглянуть на некоторые аспекты войны в воздухе.

В предисловии американцы хвалят Хартманна: "Источники силы Эриха Хартманна - ... воспитание в духе свободы, естественное мужество. ... он был отличным спортсменом и приверженцем честной игры ... Его религией была совесть ... Таких людей можно назвать религиозными. Или вы можете назвать их джентльменами".

Читатели знают, что я с искренним уважением отношусь к немцам - поверженным противникам наших отцов и дедов - с точки зрения их военных талантов и доблести. И если бы я не прочел ту гнусность, что написали эти американцы, то я бы и к Хартманну относился так, как они о нем сказали в процитированном предисловии. Но я прочел их писания дальше предисловия, и Хартманн предстал передо мною выдающимся трусливым бандитом.

Такую характеристику не просто объяснить и я вынужден буду сначала описать ряд обстоятельств, которые, казалось бы, не имеют прямого отношения к этому вопросу. Дело в том, что ведь у нас диаметрально изменена мораль. В начале января 1999 г. фашистский суд Москвы осудил на 4 года лагерей и принудительное лечение в психушке Андрея Соколова - русского патриота 20 лет. На судебно-психиатрической экспертизе врач задал ему вопрос - смог ли бы он отдать жизнь за Родину? Андрей, естественно, ответил утвердительно, и врачи записали в заключении: "Склонен к суициду" - т.е. к самоубийству. А что - с точки зрения скотов, а не людей, смерть за Родину - это действительно самоубийство.

Так и с Хартманном. Летом 1944 г. он, уже известный ас (250 побед), удирал от преследовавших его американских истребителей и, не долетев 6 км (полминуты) до своего аэродрома (где его прикрыли бы зенитные орудия), он выпрыгнул с парашютом из совершенно исправного самолета. Попробуйте сказать, что он струсил - и толпа скотов, считающих смерть за Родину самоубийством, немедленно объявит, что он не трус, а умный человек, знающий, что жизнь дороже любой "железки".

Правда, скотам я все равно ничего не объясню, но попробую обойтись без подобных примеров.

Итак, почему Хартманн был выдающимся летчиком?

Во-первых, он с самолетом составлял одно целое. Еще в детстве мать брала его в полеты, а в 14 лет он уже был планеристом. Он утверждал, что для него самолет, как автомобиль, в воздухе его голова не была занята мыслями об управлении самолетом - тело само им управляло.

Во-вторых. Он имел уникальную и очень ценную для летчика особенность - сверхострое зрение. Советские тактические наставления требовали, чтобы в улетающей на боевое задание группе самолетов был хотя бы один летчик с таким зрением, поскольку, как это утверждал сам Хартманн: первый увидел - наполовину победил. Японцы специально заставляли своих летчиков часами, до изнеможения тренировать глаза и некоторые достигали совершенства: могли днем увидеть на небе звезды. А Хартманн острым зрением обладал от природы.

Вот эти два качества делали из него летчика, которого следует назвать выдающимся.

Теперь перейдем к более сложному вопросу - о трусости. Рассмотрим ряд обстоятельств. Военная авиация существует для того, чтобы уничтожать наземного противника. Ее главные самолеты - бомбардировщики. Они выполняют главную задачу - обеспечивают победу в боях, которые ведут наземные войска. Истребители защищают свои бомбардировщики от истребителей противника и не дают вражеским бомбардировщикам бомбить свои войска - в этом их боевая задача.

Прочитав биографию Хартманна, который все время воевал только в 52-й эскадре (JG-52), приходишь к выводу, что как только он стал асом, то боевые задачи ему перестали давать. Как в отношении других асов - понять сложно. Возможно, это зависело от них самих: имеет мужество - выполняет боевую задачу, не имеет - просто свободно охотится.

Но кроме асов в этой эскадре были и, так сказать, простые летчики, которые вряд ли могли отказаться от выполнения боевой задачи - они летали сопровождать на бомбежку свои бомбардировщики, они атаковали советские бомбардировщики, которые бомбили немецкие войска. И они гибли в больших количествах. Вот, скажем, американцы пишут о боях под Кубанью: "Эрих летал очень часто. Каждый день гибли его товарищи. В тот же день, когда разбился Крушински, погибли еще 5 пилотов, или треть эскадрильи". Но бои под Кубанью длились не 3 дня, следовательно "его товарищи" пополняли и пополняли эскадрилью и гибли, а "Эрих летал".

Во всей книге есть всего два момента, которые можно счесть за то, что Хартманну дали боевое задание, и в обоих эпизодах он уклонился от его исполнения.

В книге есть эпизод боев под Курском. Командир группы Храбак поставил Хартманну (командиру эскадрильи) задачу: "Основной прорыв здесь. Пикировщики Руделя зададут им жару. Защита пикировщиков и уничтожение русских истребителей является вашей главной задачей". Хартманн чихнул на "главную задачу" и даже не пытался ее исполнить. Он нашел штурмующие Ил-2, которые во время штурмовки рассыпают строй, и становятся уязвимыми, незаметно подкрался к ним и атаковал. (И был сбит).

Во втором эпизоде ему дали задачу не допустить бомбежки румынских нефтепромыслов американскими бомбардировщиками. Но те летели в плотном строю и Хартманн струсил их атаковать. Он напал на истребители сопровождения, не заметившие его, летевшие с дополнительными подвесными баками. На второй день он опять струсил атаковать бомбардировщики, но и американские истребители были начеку и загнали его до прыжка с парашютом, о котором я упомянул выше.

Во всех остальных эпизодах книги Хартманн - свободный охотник и нападает только тогда, когда его безопасность более-менее гарантирована (о способе обеспечения этой безопасности - ниже).

Еще момент. На Западе немецкие истребители делали то, чего боялся Хартманн, - атаковали строи американских и английских бомбардировщиков. Так вот, Хартманна дважды пытались перевести на Запад, но он дважды от этого уклонялся, хотя и заявлял своим биографам, что ему "мысль, что бомбардировщики союзников летают над Германией днем и ночью, причиняла боль". Но ни эта "боль", ни то, что его родители и жена днем и ночью сидят в подвале под американскими бомбами, ни соблазн пересесть на реактивный истребитель, его, уже кавалера Рыцарского Креста с Дубовыми листьями, Мечами и Бриллиантами, не заставили поменять свой статус "свободного охотника" на Восточном фронте, на возможность сбивать бомбардировщики союзников над родным домом.

Отвлечемся на время от бомбардировщиков. Хартманн летал практически исключительно над территорией, занятой немецкими войсками. Немецкие источники утверждают, что был приказ не посылать асов за линию фронта, да это подтверждается и биографией - из 14 вынужденных посадок, Хартманн только одну произвел на территории, занятой советскими войсками, и то - нечаянно. Факт того, что Хартманн летал только над своими войсками, в наших рассуждениях важен.

Вернемся к бомбардировщикам. Победы Хартманна заносились в его летную книжку с указанием даты и типа сбитого самолета. Но сохранилась только первая летная книжка с перечнем побед до 150-й. Вторую книжку, с победами от 151 до 352-й, якобы украли американцы, которые тщательно ограбили Хартманна (сняв с него, в том числе и наручные часы), когда он после капитуляции полез сдаваться к ним в плен. Поэтому последние 202 его победы биографы восстановили по дневнику боевых действий эскадры JG-52, в которой служил ас. Число побед и в дневнике эскадры, и в летной книжке Хартманна приводится в его биографии и довольно интересна по двум причинам.

Анализ дневника боевых действий JG-52 наводит на разные мысли. В нем отмечались номера побед, даты, тип сбитого самолета и место его сбития. Но дневник - это документ штаба, данные из которого шли не доктору Геббельсу для пропаганды, а рейхсмаршалу Герингу для учета и оценки боевых возможностей ВВС РККА. Брехать в этих данных вряд ли было разрешено. Поэтому номера побед Хартманна, даты и место побед в дневнике боевых действий отмечены, а вот с типом сбитых Хартманном самолетов - проблемы.

Так, к примеру, Хартманн рассказал американцам байку о том, что в июле 1944 г. он, израсходовав всего 120 патронов, сбил подряд три штурмовика Ил-2, которые штурмовали позиции немецкой артиллерии, т.е. находились над немецкой территорией. И, наверное, эти Илы у него и были записаны в той летной книжечке, которую украли американцы, как 248, 249 и 250 сбитые самолеты.

Но в дневнике боевых действий JG-52 напротив номеров сбитых самолетов Хартманна 244-250 в графе "Тип" сбитого самолета одиноко стоит "Як-9". Мало того, против множества номеров "побед" Хартманна в графе "Тип" самолета вообще ничего не проставлено. Почему? Оплошность штабников? Что-то не верится, что они забыли Герингу сообщить тип сбитых самолетов, ведь в штабе Люфтваффе нужно знать, число каких именно самолетов уменьшилось в Красной Армии - бомбардировщиков или истребителей?

Объяснений такой оплошности американцы не дают, и поэтому причину этого надо отыскивать самим. Все апологеты немецких асов с пеной у рта уверяют, что факт сбития немецким асом самолета, который записан ему в летную книжку, тщательно проверялся и подтверждался. Цитировать очень длинно, поэтому я апологетам перескажу своими словами, как "проверялся" факт сбития Хартманном 301-го самолета.

24 августа 1944 г. Хартманн слетал утречком на охоту и, прилетев сообщил, что у него уже не 290, а 296 побед над "иванами". Покушал и снова полетел. За этим полетом следили по радиоразговорам, и Эрих не подвел - он по радио наговорил еще 5 побед. Итого стало 301. Когда он сел, на аэродроме уже были цветы, флаги, гирлянда ему на шею (как у нас Стаханова из забоя встречали), а утром следующего дня его вызвал командир JG-52 и сообщил: "Поздравляю! Фюрер наградил тебя Бриллиантами". И ни малейшего намека на то, что кто-то пытался проверить эту байку о том, что он в один день и в двух боях сбил 11 самолетов. А в дневнике боевых действий за 24 августа в графе "Тип" сбитого самолета одиноко стоит "Аэрокобра". И все.

В связи с этим у меня возникает гипотеза. То, что 352 сбитых Хартманном самолета - это брехня, по-моему, уже всем должно быть ясно. В его летную книжку записывали все, что он придумает, или, в лучшем случае, те самолеты, по которым он стрелял и что зафиксировано фотопулеметом. Но точную цифру сбитых самолетов немцам-то ведь надо было знать!

Поэтому полагаю, что штаб JG-52 запрашивал у наземных войск подтверждения о сбитых самолетах (ведь Хартманн сбивал над своей территорией, и наземные войска могли это подтвердить). Если сбитие подтверждалось, то наземные войска могли подтвердить и какой тип самолета сбит. Тогда сбитый самолет заносился в отдельный списочек, и этот списочек посылался в штаб Люфтваффе, а в дневнике боевых действий проставлялись типы самолетов. А если сбития заявленного самолета или его обломков никто не видел, то в графе "Тип" появлялся прочерк. Я не вижу другого логичного объяснения.

Конечно, могли быть накладки, скажем подбитый самолет дотянул до своей территории, упал в глухом месте, пехота не смогла определить его тип и т.д. И, наверное, Хартманн сбил больше, чем проставлено в дневнике, но все же ... В дневнике из заявленных Хартманном 202 сбитых советских и американских самолетов, типы самолетов проставлены всего лишь в 11 случаях! Правда, в одном случае тип самолета стоит во множественном числе - "Мустанги". Хартманн заявил их в этот день аж 5 штук. Даже если их все добавить, то будет 15. Не густо из 202 заявленных побед.

Но это не все, что из дневника боевых действий JG-52 можно выжать о Хартманне. Давайте представим себя на его месте и полетим вместо него вдоль линии фронта. Каких советских самолетов - бомбардировщиков или истребителей - мы встретим больше?

Хартманн попал на фронт в 1943 г., а с начала 1942 г. по 9 мая 1945 г. наша авиапромышленность произвела 44 тыс. истребителей и более 52 тыс. штурмовиков и бомбардировщиков. Получили от союзников около 11 тыс. истребителей и несколько более 3 тыс. бомбардировщиков. То есть в общем количестве ВВС СССР бомбардировщики составляли примерно 50%. Тут, конечно, есть нюансы, но они взаимоисключающие: бомбардировщики чаще сбивались, поэтому в реальном строю их в % должно быть меньше, чем построено; зато истребители в системе ПВО были рассредоточены по всей стране и на фронте их было меньше. То есть, мы не сильно ошибемся, если предположим, что на месте Хартманна при полете вдоль линии фронта каждый второй встреченный нами советский самолет должен быть штурмовиком или бомбардировщиком.

Более того, урон немцам наносили именно штурмовики и бомбардировщики, следовательно, нас не должно было бы удивить, если бы в списке тех самолетов, по которым стрелял белокурый рыцарь, защищая свой Рейх, бомбардировщики составили 80%. А истребители Хартманн сбивал бы только те, которые мешали бы ему сбивать бомбардировщики.

А что было на самом деле?

В дневнике боевых действий JG-52 в графе "Тип" сбитого самолета на все 202 "победы" Хартманна нет ни одного бомбардировщика. В его летной книжке, из 150 внесенных туда самолетов, бомбардировщики составили: Ил-2 - 5; Пе-2 - 4; А-20 "Бостон" - 1; По-2 - 2 машины. Итого 12 бомбардировщиков из 150, что составляет 8%. Не 80%, как полагалось бы иметь настоящему рыцарю, а всего 8!

Добавим к этому уже сказанное - немцы всех асов Восточного фронта забирали на Запад сбивать американские и английские бомбардировщики, но Хартманн дважды от этого ускользнул. Остается сделать вывод: Хартманн, как огня, боялся атаковать бомбардировщики!

Так может все немецкие асы-"охотники" были такими же "рыцарями", как и Хартманн? Не думаю, просто настоящие рыцари долго не жили, и записать на себя столько сбитых самолетов, сколько это сделал Хартманн, просто не успевали.

К примеру, Альфред Гриславски, у которого начинающий Хартманн был ведомым. Гриславски специализировался на сбивании наших Ил-2. Для этого ему надо было прорваться сквозь строй наших истребителей и, преследуемому ими, бросаться на пулеметы бортовых стрелков Ил-2. И Гриславски это делал. Он был множество раз ранен, его постоянно сбивали. В один день его сбили 4 раза, он выпрыгивал с парашютом или шел на вынужденную посадку, пехота привозила его на аэродром, он садился в новый самолет и снова летел драться. Наконец он получил тяжелое ранение и был списан со 133 победами.

Хартманн так воевать боялся!

И страх надоумил его на собственную тактику боя, которой он хвастается непрерывно. Он учит (выделено им):

"Если вы видите вражеский самолет, вы совсем не обязаны тут же бросаться на него и атаковать. Подождите и используйте все свои выгоды. Оцените, какой строй и какую тактику они используют. Оцените, имеется ли у противника отбившийся или неопытный пилот. Такого пилота всегда видно в воздухе. Сбейте ЕГО. Гораздо полезнее поджечь только одного, чем ввязываться в 20-минутную карусель, ничего не добившись. Все вражеские пилоты увидят сбитый самолет, что окажет серьезное психологическое воздействие".

Прокомментирую: психологическое воздействие вещь двоякая - храбрые от этого придут в ярость.

Это его тактика означала следующее. Он, напоминаю, был отличный пилот с особо острым зрением и советские самолеты замечал с такого расстояния, когда они его увидеть не могли. Заметив, куда они идут и в каком строю, он на большой высоте занимал такую позицию, чтобы можно было напасть на истребители сопровождения сзади, незаметно для них. Затем на большой скорости делал маневр, сближался и бил по не увидевшему его истребителю. А так как с радиосвязью у нас дело было неважным, то подвергшийся нападению летчик не всегда мог предупредить товарищей. Поэтому у Хартманна часто была возможность ударить еще по нескольким. Но как только они его замечали, он немедленно удирал, а наши истребители, привязанные к сопровождаемым бомбардировщикам, преследовать его не могли. А на большом удалении он снова, незаметно для наших, маневрировал и снова получал возможность удара. И всегда по истребителям! Ведь если прорываться к бомбардировщикам, то наши истребители его заметят и атакуют. Хартманн этого боялся: он как шакал, нападал только на отставших и только внезапно. Сохранить свою паскудную жизнь для него было самым главным.

Он считал, что изобрел магическую формулу войны:

"Эта магическая формула звучала так: "Увидел - решил - атаковал - оторвался". В более развернутом виде ее можно представить так: если ты увидел противника, реши, можно ли его атаковать, захватив врасплох; атакуй его; сразу после атаки отрывайся; отрывайся, если он заметил тебя до того, как ты нанес удар. Выжидай, чтобы атаковать противника в удобных условиях, не позволяй завлечь себя в маневренный бой с противником, который тебя видит".

Заметьте, ему даже не важно какой силы противник, если он тебя видит - надо удирать. Хартманн, к примеру, хвастается таким боем. Он летел с ведомым у себя в тылу и на них напал одинокий Як. Хартманн уклонился от удара, и они вдвоем попытались Як сбить. Но тот пошел один и другой раз в лобовую атаку на белокурого рыцаря Рейха. Хартманн сначала уклонялся, а потом с ведомым попросту удрал, а когда Як, потеряв их из виду, пошел домой, они догнали его, подкрались и сбили. Ну, спортсмен! Ну, рыцарь! Ну, джентльмен!

Представьте, что некий тип из-за угла глушит прохожих, а если оглушить не удается, то сразу же удирает. А потом заявляет, что так как он оглушил 352 человека, то является чемпионом мира по боксу и какие-то там Покрышкин с Кожедубом, у которых едва по 60 побед нокаутом на ринге, ему и в подметки не годятся.

У нас есть фильм "В бой идут одни старики" и в нем эпизод, когда немецкие летчики принимают вызов на поединок у советских. Авторы фильма не читали биографию Хартманна - у этой JG-52 и в мыслях не было не то, что о поединке, а хотя бы о том, чтобы попытаться сразиться с летчиками какой-либо из наших гвардейских истребительных дивизий. Это были те еще "рыцари".

Могут сказать, что все же Хартманн, пусть и трусливо-бандитским способом, но сбил очень много наших летчиков и не важно, как именно называется этот способ, ведь на войне важен результат. Это так. Но давайте задумаемся над результатом побед Хартманна.

Представим, что полк Ил-2 под прикрытием полка Ла-7 полетел штурмовать станцию разгрузки немецкой дивизии. А эскадрилья Хартманна с помощью своей "формулы" без потерь сбила у прикрытия 10 наших истребителей или пусть даже всех. Формально это достижение. А фактически? Полк штурмовиков на станции превратит в груды кровавого мяса полк немецкой пехоты. А то, что наши истребители понесли потери - так ведь война без потерь не бывает, а истребители и предназначены для того, чтобы своей ценой защитить бомбардировщики.

А вот если бы Хартманн пусть и ценою потерь своей эскадрильи и, не трогая ни одного нашего истребителя, сбил все Ил-2, то полк немецкой пехоты был бы жив, а полк Ла-7 стал бы никому не нужен без бомбардировщиков.

Война ведь не спорт, тут нужна одна Победа на всех, а не голы, очки, секунды у каждого.

С какой стороны ни глянь - хоть с военной, хоть с моральной - не был Хартманн ни рыцарем, в полном смысле этого слова, ни спортсменом. Трусливый бандит, хотя и выдающийся. Не орел, а гриф-стервятник.

На этом можно было бы и закончить рассказ об этом рыцаре Рейха, если бы этот подонок не нагородил кучу мерзостей о нас и нашей армии. Его, видите ли, в плену после войны заставили работать и эта тварь выплеснула тонны лжи на наших отцов. Поэтому и возникла у меня мысль рассмотреть еще один его подвиг - побег из советского плена.

Я дам очень длинную цитату из книги, описывающую пленение и побег рыцаря Рейха, и в ней выделю слова, которые попрошу вас отметить в памяти.

"Истребитель легко сел и со скрежетом пробороздил землю. Сейчас Эрих отсюда уберется. Он отстегнул парашют и приготовился покинуть исковерканную машину. Нагнувшись к приборной панели, он начал отвинчивать бортовые часы. Строгий приказ требовал, чтобы все пилоты, пережившие аварийную посадку, забирали с собой этот ценный прибор. Бортовых часов не хватало.

Сражаясь с заржавевшими винтами, держащими часы, Эрих почувствовал, как его оставляет напряжение боя. "Проклятье, Эрих. Ты сегодня даже не позавтракал". Он оборвал монолог, так как краем глаза уловил какое-то движение сквозь запыленное стекло. Показался немецкий грузовик. Он почувствовал облегчение. Он не знал, как далеко пролетел на запад до посадки на брюхо, но германский грузовик узнал безошибочно. О пилотах Люфтваффе, которые совершали посадку на русской территории, мало кто слышал снова. Он возобновил борьбу с часами и поднял голову только когда скрипнули тормоза. То, что он увидел, его перепугало.

Два огромных солдата, выпрыгнувшие из кузова грузовика, были одеты в странную форму. Германские пехотинцы носили серо-зеленые мундиры. Мундиры этих солдат были желто-серыми. Когда эти люди повернулись к разбившемуся истребителю, Эриха пробрал мороз, едва он увидел их лица. Это были азиаты.

Русские захватили германский грузовик, и сейчас собирались прихватить и немецкого летчика. Эрих покрылся холодным потом, когда двое русских приблизились. Если он попытается бежать, они его пристрелят. Единственный выход - оставаться на месте. Он может притвориться раненым. Он попытается убедить их, что получил контузию во время вынужденной посадки.

Он притворился потерявшим сознание, когда русские вспрыгнули на крыло и заглянули в кабину. Один из них просунул ему руки под мышки и попытался вытащить Эриха наружу. От русских отвратительно воняло. Эрих вскрикнул, как от боли и продолжал кричать и всхлипывать. Русский отпустил его.

Два человека о чем-то переговорили между собой, потом обратились к Эриху.

"Камрад, камрад. Война финиш. Гитлер капут. Не волнуйся".

"Я ранен, - простонал Белокурый Рыцарь, показывая правой рукой на живот. Потом он прижал к животу обе руки. Через прикрытые веки он увидел, что уловка удалась.

Русские осторожно помогли ему выбраться из кокпита. Эрих стонал и всхлипывал, как настоящий актер. Он опустился на землю, словно ноги не держали его. Русские побежали к грузовику, сняли старый навес и положили "раненого" пилота на сложенный брезент. Они потащили его в кузов, как кучу мокрого белья, и осторожно подняли в кузов.

Солдаты пытались заговорить с Эрихом и держались достаточно дружелюбно. Они торжествовали, так как эта ночь принесла им большую победу. Эрих продолжал постанывать и хвататься за живот. Встревоженные русские, которые не могли унять его боль, привезли его в свой штаб в соседнюю деревню.

Появился доктор. Он знал несколько немецких слов и попытался провести осмотр. От доктора пахло одеколоном. Каждый раз, когда он дотрагивался до Эриха, тот вскрикивал. Поверил даже доктор. Схватившие его солдаты принесли несколько яблок. Эрих сделал вид, что заставляет себя есть. Затем он снова вскрикнул, словно все его тело пронизала ужасная боль после того, как он проглотил несколько кусочков яблока.

Этот театр продолжался два часа. Затем те же самые два солдата положили его на брезент и понесли обратно к грузовику. Так как они направились на восток, дальше в русский тыл, Эрих понял, что ему нужно смываться. И как можно скорее. Иначе он проведет весь остаток войны в советском плену. Он оценил ситуацию. Грузовик уже проехал 2 мили вглубь русской территории. Один солдат сидел за рулем, второй находился в кузове, охраняя раненного немецкого пленного. Мысли Эриха мчались галопом. Но тут на западе показался характерный силуэт пикировщика Ju-87.

Немецкий пикировщик пролетел низко над землей. Грузовик затормозил и едва не свалился в канаву. Часовой в кузове испуганно уставился в небо. Тут Эрих вскочил на ноги и ударил его кулаком. Часовой ударился головой о кабину и рухнул на дно кузова.

Откинув задний борт, Эрих выпрыгнул в поле, заросшее высокими подсолнухами, по которому шла дорога. Как только он нырнул в заросли, скрип тормозов показал ему, что бегство замечено. Пригнувшись, он побежал дальше в поле. Эрих слышал треск винтовочных выстрелов и свист пуль над головой".

Тупые американцы заглотили эту байку, а мы давайте сэкономим время на обсуждении того - брехня это или нет. Зададимся вопросом - это брехня выдумана от начала до конца или канва у нее реальна?

Думаю, что рассказ точен за исключением некоторых деталей, которые мы попробуем выяснить. Ведь Хартманну пришлось рассказывать его сотни раз командирам и товарищам, и если бы он его выдумал полностью, то обязательно бы запутался.

Попутно отметим, что обязательным снаряжением немецкого летчика был пистолет, а летчики имеют сверхбыструю реакцию. Наших солдат было всего двое с винтовками - оружием, хорошим для боя на больших расстояниях. Пистолет Хартманна в этой ситуации имел преимущество: пулю большего останавливающего эффекта и скорострельность. Пока каждый из солдат сделал бы по выстрелу, Хартманн сделал бы по ним 8 выстрелов из своего "Вальтера". Но лицом к лицу с противником он не дерется, и к тому, что мы о нем уже знаем, этот эпизод ничего нового не добавил.

Теперь давайте подчистим мелкую брехню, которая прикрывает главную.

"Азиаты" с Хартманном говорят по-немецки?

Советские солдаты на третьем году войны называют фашистского летчика товарищем?!

Азиаты, как и русские (или русские, как азиаты?), очень много работ считают лишними и их принцип - никогда не делать лишней работы. А здесь они кладут Хартманна на брезент и так грузят в кузов из человеколюбия к фашисту?

Давайте подробнее об этой операции. Грузят тело человека в кузов так. Берут его под мышки и тащат до борта, затем, захватив одной рукой под руку, а другой под промежность, рывком поднимают, чтобы он лег на пол кузова или на борт (если его лень открыть) центром тяжести (на живот), а после этого забрасывают в кузов его ноги. Готово!

Теперь посмотрите на технологию, предложенную Хартманном. Если человека положить на брезент и поднять за оба конца полотнища, то тело сложится и получится что-то вроде мешка с центром тяжести в самом низу. Как такой мешок поднять на платформу кузова? Это надо, как штангисту, руки с краем полотнища поднимать вверх, что страшно неудобно, а для азиатов, которые обычно ниже европейцев, и невозможно. Значит одному надо лезть в кузов, становиться на колени и попытаться захватить свой край полотнища, встать с ним и потом практически самому (второму надо поддерживать свой край) втягивать тело в кузов. Чтобы азиаты (да и русские) делали такую дурную работу, требуются очень веские основания и не те, о которых сказал Хартманн.

У человека около 5 литров крови, когда он ранен - она вытекает, одежда и руки, которыми он зажимает рану, окрашиваются кровью. У Хартманна крови не было и все поверили, что он ранен?!

Чему поверил доктор, не видя ни крови, ни гематом? Или этот доктор за 2 года войны симулянтов не видел и поверил в какое-то необычное ранение? Хартманн кричал от боли, а доктор ему даже морфия не впрыснул?

Короче, вся эта байка с ранением и с тем, что в нее поверили, шита белыми нитками.

Но остается факт - солдаты, видя, что перед ними крепкий мускулистый мужик, не приняли никаких мер безопасности - не связали его. Да, он стонал и делал вид, что не держится на ногах. Но ведь без крови и следов контузии это должно было вызвать еще большее подозрение, тем более у "азиатов". Да они бы его связали по рукам и ногам и еще бы для верности стукнули прикладом по "тыкве". А вместо этого солдат оставался в кузове с Хартманном один на один. При езде в пустом кузове по проселкам ничего, в том числе и винтовку, держать в руках невозможно - ими нужно держаться за борта, чтобы тебя не бросало по кузову. Почему этот солдат и без оружия не боялся, что Хартманн на него нападет?

Не боятся только тогда, когда чувствуют свое огромное преимущество, но физического преимущества не было, а криками о боли "азиатов" (и именно их), повторяю, не обмануть. Остается одно - солдаты Хартманна презирали до такой степени, что потеряли осторожность и перестали бояться.

Все сомнения сводятся к одному вопросу - что Хартманн сделал такого, что вызвал презрение, превысившее чувство самосохранения? Валялся в ногах, плакал, унижался, кричал: "Гитлер капут, камрады"? Наверное, но вряд ли бы "азиаты" слишком поверили и этому.

Версию о том, что произошло, мне подсказал следующий факт. Во всей биографии Хартманна, он ни разу не затрагивает тему запаха, хотя был он в разных местах и в разных обстоятельствах. А в эпизоде своего плена он дважды вспоминает (спустя десятилетия) о запахах. Причем, если в первом случае, допустим, он просто хотел оскорбить солдат, то почему он держит в памяти, что от врача пахло не карболкой, а одеколоном?

Не знаю, прав ли я, но думаю, Хартманну вбились в голову запахи оттого, что на протяжении всего этого события его преследовал какой-то запах, о котором он и говорить не может, и забыть его не в состоянии. Не имея возможности говорить об этом запахе, он говорит о других.

Давайте сведем вместе такие обстоятельства:

- врач не оказывает никакой помощи ценному "языку", офицеру;

- солдаты таскают его на брезенте, вместо того, чтобы, подхватив под промежность, вбросить в кузов;

- его преследовал какой-то запах;

- о себе сказал, что его грузили "как кучу мокрого белья", хотя белье никогда на брезенте не носят, откуда эта ассоциация - "мокрого"?

- солдаты презирали его до потери чувства осторожности;

- он описывает всех как очень ласковых к нему - заклятому врагу - способ убедить всех в том, что к нему не было презрения;

- он зачем-то счел нужным вспомнить, что не завтракал.

Достаточно много вопросов, чтобы не попытаться объединить их одним ответом.

Он такой. Когда Хартманн, неожиданно для себя увидел, что из грузовика выходят советские солдаты, то от страха укакался. Думаю, что во фронтовых условиях это не столь уж редкое явление, хотя оно и не сильно украшает белокурого рыцаря Рейха. Во всяком случае, надо признать, что и эта тевтонская хитрость ему удалась. Счастливчик!

Бои в Корее

Точно также пропаганда извращает итоги боев в Корее в 1951-1953 гг., где наши летчики напрямую встретились в бою с самыми "цивилизованными" летчиками самой "цивилизованной" страны.

Сегодня без тени смущения американцы пишут ("Энциклопедия авиации", Нью-Йорк, 1977 г.) что их летчиками во время войны в Корее было сбито 2300 "коммунистических" самолета, а потери американцев и их союзников составили всего 114 самолетов. Соотношение 20:1. Наши "демократы" этот бред радостно повторяют - разве могут "цивилизованные" американцы врать? (Хотя остальным пора бы уже привыкнуть к мысли, что если "цивилизованные" что и могут хорошо, так это врать).

Но врать нужно всем одновременно, а это технически невозможно. И поэтому когда своими успехами начинают хвастаться другие службы США, то правда время от времени появляется в документах самих американцев. Так служба спасения 5-й американской воздушной армии, воевавшей в Корее, сообщает, что ей с территории Северной Кореи удалось выхватить более 1000 человек летного состава американских ВВС. А ведь это только тех, кто не погиб в воздушном бою и кого не успели пленить северные корейцы, которые, кстати, захватывали в плен не только летчиков, но и группы самих спасателей, вместе с их вертолетами. Это что, со 114 самолетов столько летного состава нападало?

С другой стороны, убыль самолетов за Корейскую войну составила у американцев 4000 единиц, по их же данным 50-х годов. Куда они делись?

Наши летчики летали в узкой полоске Северной Кореи, ограниченной морем, и им засчитывали только те сбитые самолеты, которые падали на эту полоску. Упавшие в море и даже подтвержденные самими американцами - не засчитывались.

Вот пример из сборника "Воздушная война в Корее", Полиграф, Воронеж, 1997 г.:

"... К охраняемому объекту 913-й ИАП подошел, когда бой был уже в разгаре. Федорец услышал по радио призыв: "Помогите, меня подбили,.. помогите!" Окинув пространство взглядом, Семен Алексеевич увидел дымящийся "МиГ", которого преследовал, не переставая бить по нему в упор, "Сейбр". Федорец развернул свой истребитель и пошел в атаку на увлеченного охотой противника. С дистанции 300-100 м советский летчик ударил по американцу, и тот вошел в свое последнее пике.

Однако, придя на выручку попавшему в беду коллеге, Федорец оторвался от ведомого и ведомой пары и потерял их из вида. Одинокий "МиГ" - заманчивая цель. Этим не преминули воспользоваться американцы.

Четверка "Сейбров", ведомая капитаном Макконнеллом, тут же атаковала самолет Федорца.

Семен Алексеевич только оторвался от прицела, сбив назойливого "Сейбра", как по кабине хлестанула очередь. Вдребезги разлетелось остекление фонаря и приборная доска, однако сам самолет остался послушен рулям. Да, это был удар аса! Так обычно повергал противника капитан Макконнелл, но и мастерство советского летчика было не хуже. Он тут же среагировал на удар и резко бросил самолет вправо на атакующего "Сейбра". F-86 Макконнелла проскочил "МиГ" и оказался впереди и слева. Американский ас, по-видимому, несколько успокоился, наблюдая, как задергался советский истребитель. Это была нормальная реакция "обезглавленного" (т.е. с убитым летчиком) самолета. Когда же МиГ-15, находясь сзади, стал выворачивать в сторону "Сейбра", Макконнелл удивился, стал выпускать закрылки и щитки, гася скорость и пытаясь пропустить противника вперед. Но было уже поздно - Федорец навскидку ударил (а удар у МиГ-15 хороший!) по американцу. Очередь пришлась по правой консоли, ближе к фюзеляжу, вырвав из крыла кусок в добрый квадратный метр! "Сейбр" кувырнулся вправо и пошел к земле. Опытному Макконнеллу удалось-таки дотянуть до залива и там катапультироваться.

А на подбитый "МиГ" тут же накинулись оставшиеся F-86. В результате этой атаки были перебиты тяги управления и советскому летчику пришлось катапультироваться.

Так закончился этот драматический поединок двух асов в небе Кореи.

Это была 5-я и 6-я победы Федорца, а у капитана Макконнелла - 8-я. Правда, из-за того, что самолет американского аса упал в море, а пленка фотоконтроля сгорела вместе с МиГом, победу Семену Алексеевичу не зачли, как подтвержденную.

Вот обратите внимание, американскому асу зачли как сбитый самолет Федорца, хоть он его и не сбил, сбили ведь другие - им наверное тоже записали по самолету. А Федорцу не зачли и то, что сбил, - обломки утонули.

Тем не менее даже при таком скупом счете итоги таковы.

Советские летчики провели 1872 воздушных боя, в ходе которых 1106 американских самолетов упали на территорию Северной Кореи. Это официально, по рассекреченным данным Генштаба ВС России. (По данным командовавшего нашей авиацией генерал-лейтенанта Г.А.Лобова, было сбито 2500 самолетов). Наши боевые потери составили 335 самолетов и еще 10 небоевых. Соотношение 3:1 в пользу советских летчиков, а по реактивной технике 2:1 в нашу пользу. Лучший ас Америки сбил 16 наших самолетов (капитан Д.Макконелл), а лучший советский ас Корейской войны - 23 американских самолета (капитан Сутягин Н.В.). Соответственно у американцев 40 человек сбило более 5 наших самолетов, а у нас 51 человек сбил более 5 американских.

Потери советских ВВС были 335 самолетов, Китая и Кореи - 231. (Корейские и китайские летчики, кстати, сбили 271 американский самолет). Итого 566 самолетов. А американские летчики, как уже указывалось, записали себе на лицевые счета 2300 сбитых "коммунистических" самолета. То есть, лицевые счета американских асов тоже следует, для порядка в статистике, сократить в 4 раза. Все же в лицевые счета асов надо записывать те самолеты, которые они сбили, а не сфотографировали кинофотопулеметом.

Выводы

Меня упрекают - напишешь большую статью, читатели пока прочтут, забудут что ты хотел сказать. Замечание правильное, поэтому я подытожу. В этой статье я хотел показать следующее.

Вся статистика воздушных боев у наших противников является пропагандистской фикцией и к реальности отношения не имеет.

В реальности наши летчики были и гораздо профессиональнее и гораздо мужественнее и немецких, и американских. Если их, не обученных и малоопытных, не успевали сбить в первых же боях. Для военного успеха и сегодня дух наших отцов и дедов надо сохранить обязательно.

А в остальном, если нам это подходит, то нужно перенимать лучшее, что нашли в военном деле наши противники. Тем более, что это лучшее было на нас же и испытано.

Цель антисоветской пропаганды не только в подрыве нашего морального духа, но и в том, чтобы ложью о причинах наших поражений, не дать нам воспользоваться приемами, которые действительно эти поражения предотвращают.

Примечания

1. Реактивный истребитель немцев. (Прим. ред.).

2. После опубликования этой работы в газете Г.А.Литвин сообщил, что американцы Р.Толивер и Т.Констэбл, написавшие несколько книг об асах люфтваффе, на основании документов и свидетельств сообщают, что "Победа в воздушном бою не значит, что пилот противника убит и что самолет упал". Сообщение об этом сделано в "Horrido" A.Bantam war book, 1977. р.393.

Приложение 2

На главную страницу
бортовой камень, вам расскажет информационно-строительный портал.
Современные инверторные кондиционеры автоматически регулируют мощность охлаждения в помещении.