ВЕЛИКИЙ ПСЕВДОНИМ

13. Анализ хронологии сталинской биографии

14. Еще несколько штрихов для понимания психологии И.В.Сталина. О его "слабостях", "мифах" и "легендах" вокруг его имени

15. Послесловие

13. Анализ хронологии сталинской биографии

Итак, приступим к рассмотрению первого периода, 1879-1912 гг. Здесь, конечно, для Сталина ключевыми являются две даты: 1879 г., т.е. год его рождения, и 1912 г. - "год свершения".

1879 г. Выше мы уже говорили, что в отношении года рождения И.В.Сталина в официальной советской историографии не было ясности. В ряде справочников, в том числе в "Календаре коммуниста", в некоторых справочных материалах Коминтерна до 1922 г. указывался - 1878 г., а в официальной биографии, в материалах Съездов партии, начиная с VI съезда - всюду 1879 г. В конце концов, это стало рассматриваться уже в 20-х годах, как некая опечатка, и на это никто бы не обратил внимания, если бы после XX съезда КПСС, наряду с официальным развенчиванием "культа личности", не была бы развернута на Западе в ревизионистских, антикоммунистических кругах своя кампания развенчивания сталинизма, главной целью которой было всячески охаять и оболгать все, что относилось к социализму, коммунизму, к классовой борьбе и к антиимпериалистическим силам, отождествляя их всех со сталинизмом, а сам "сталинизм" характеризуя чуть ли не как уголовщину.

В связи с этим Сталину приписывали все, что только могло быть отрицательного во всех сферах жизни и деятельности.

Вот почему эти "пропагандисты" антисталинизма, ухватились и за малейшее расхождение в датах рождения Сталина, имевшееся в официальных документах. В этом сразу же увидели криминал. И сразу же постарались "объяснить" это расхождение тем, что якобы "Сталин был агентом полиции" и потому в разных учреждениях числился по-разному: в полиции под 1878 г., в партии - под 1879 г. Эта глупость могла бы быть легко опровергнута Институтом марксизма-ленинизма, поскольку в его распоряжении был Архив Сталина, все подлинные документы, да и все архивы СССР были в распоряжении партийных инстанций, в том числе и архивы бывшей царской полиции.

Однако конъюнктурщики и шкурники из ИМЭЛ, лизавшие задницу у живого Сталина, не захотели, в иной обстановке, заступаться за мертвого Сталина и позволили клевете остаться неопровергнутой. В этом наглядно проявилось все зло, которое несет примиренчество, порой, более вредное, чем прямая вражеская вылазка. Новая антисталинская легенда пошла гулять, работая уже откровенно на всех противников социализма, работая на подрыв любого доверия к партии большевиков, разрушая реальное представление о социализме и подменяя его вымышленным, клеветническим, вражеским, и полностью фальсифицированным, лживым.

Во второй половине 80-х годов в ряде состряпанных на Западе биографий Сталина все это преподносилось уже как факт, и в начале 1990 г. эта версия получила распространение и в Советском Союзе.

В редакции газет, журналов, в ЦК КПСС были направлены многие письма разных лиц, которые просили, требовали, чтобы официальные партийные инстанции разъяснили вопрос о расхождении дат рождения Сталина и указали бы на причину этого явления.

В связи с этим в журнале "Известия ЦК КПСС" №11 за 1990 г. появился, наконец, ответ, подготовленный сотрудниками Общего отдела ЦК КПСС и ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, И.Китаевым, Л.Мошковым и А.Черневым.

В нем указывалось, что официальной датой рождения И.В.Сталина, согласно всем справочникам, энциклопедиям и документам считается 21 декабря 1879 или 9 декабря 1879 г. по старому стилю. Вместе с тем, согласно метрической книге Горийской Успенской соборной церкви, зарегистрировавшей факт рождения Сталина, указано, что "у крестьян Виссариона Ивановича Джугашвили и его жены Екатерины Гавриловны родился сын Иосиф - 6 декабря 1878 г., который был 17 декабря крещен, в этой же церкви".

Отмечая это расхождение в датах (и в годе и в числе месяца), авторы ответа совершенно правильно подчеркивают, что в надежности церковной книги нельзя сомневаться, тем более, что выписка из нее была подтверждена также в 1894 г. при выдаче Сталину аттестата об окончании Горийского духовного училища (кстати - в аттестате - круглые пятерки, в том числе и по поведению! Сталин кончил училище - первым учеником).

Естественно, что дата, указанная в метрике, повторена и в материалах Петербургского губернского жандармского управления, где было заведено дело на Сталина, и где, разумеется, запросили о нем сведения с места рождения.

Наконец, имеется собственноручно заполненная Сталиным анкета с вопросами об его биографии, и адресованная ему шведской левой социал-демократической газетой "Фолькетс Дагблад Политикен" в 1920 г., где он сам написал дату своего рождения - 1878 г. Это, кстати, единственный документ, где дата проставлена рукой Сталина. Во всех остальных случаях, в материалах и анкетах съездов партии, начиная с VI, в партбилетах, в списках членов ЦК и т.п. дата рождения Сталина проставлена всюду рукой соответствующего секретаря, регистратора, или помощника, и всюду она только 1879 г.

Конечно, странно, что Сталин никогда самостоятельно не заполнял анкеты съездов. Всегда, как показывают многочисленные документы архива - за него это делал кто-то другой. Сотрудники ЦПА констатируют далее, что с 1921 г. отсчет жизни Сталина стал вестись только с 1879 г. Другая, ранняя дата - 1878 г. - исчезает.

Сообщив все эти факты, сотрудники ЦПА ИМЛ и ЦК КПСС, не пытаются их как-то объяснить или прокомментировать, а в заключение своей записки пишут: "К сожалению, имеющиеся материалы не позволяют с достоверностью утверждать, сознательно ли И.В.Сталин изменил дату своего рождения, и если да, то с какой целью. Возможно, ответы на эти вопросы будут найдены позднее (если такие ответы вообще существуют)".

В этом ответе ярко проявились все отрицательные черты советской исторической науки, как она сложилась после 1939 г.: ее формализм, неумение и нежелание анализировать факты, боязнь выразить какое-то определенное мнение, и в результате: оставить читателя в том же, или даже в большем недоумении по существу той темы, в отношении которой давались так называемые "разъяснения". Ясно, что именно эти черты советской исторической науки, как и всей партийной пропаганды, сложившиеся во второй половине XX в., способствовали весьма сильно обшей дискредитации марксизма, партии в целом, и искажали представления людей о социализме. По сути дела это направление в пропаганде содействовало появлению и распространению антисоветчины, диссидентства и буржуазных настроений, которые шли, и могли идти на таком фоне, лишь под знаком свободы мнений и демократии.

Как должны были бы отвечать на такие вопросы марксистские историки, обладающие подлинными материалами?

Прежде всего, установим реально, каково было расхождение в датах? И как рассуждал сам Сталин, если он сознательно, вместо 1878 г. стал указывать годом рождения - 1879 г.?

Во-первых, из приведенных документальных материалов ясно видно, что даты рождения расходятся в двух случаях: в дне рождения и в годе рождения.

Остановимся на дне рождения. В метрической книге указано 6 декабря 1878 г. Что это за день? Это день праздничный для православных, день Николая угодника, или точнее - день Николы Зимнего, как он назывался в народе, поскольку был в году и второй праздник в честь Св. Николая - летом.

Поскольку данный праздник был одним из самых почитаемых и заметных, спутать его день было бы невозможно. Однако в официальных документах, начиная с 1918 г., фигурирует и другой день - 9 декабря по старому стилю, от которого ведет отсчет дата 21 декабря, как официальный день рождения по Новому стилю. Ясно, что 9 декабря - дата, появившаяся в результате описки, причем описки, совершенной в учреждении, и при наличии пишущей машинки. Такое положение могло быть только после 1917 г., в одном из центральных советских учреждений - во ВЦИК, ЦК РКП(б), СНК и РВС РККА. Именно в этих учреждениях при выдаче Сталину того или иного мандата, могли вместо "6" напечатать "9". И поскольку в дореволюционное время в партии особенно не обращали внимания на день рождения, а Сталин сам своих метрик никогда в жизни не видал, то с 1922 г., когда потребовалось составить для сборника "Деятели СССР и Октябрьской революции" точную авторизированную биографию или дать полностью собственноручно написанную автобиографию, то Сталин впервые указал днем рождения 21 декабря по новому стилю, ведя отсчет от 9 декабря, т.е. от ошибочной даты. Возможно, что эту ошибку совершил кто-то из секретарей или помощников, ибо Сталин лишь поручал подготовить свою биографию, а затем просматривал и правил этот текст лично, обращая главное внимание на формулировки, и не приняв во внимание, что число 21 отсчитано по новому стилю не от 6 декабря, а от 9. Таким образом, происхождение даты 21 декабря - результат технической описки или ошибки. Причем ошибка эта, в сущности, незначительна, ибо ничего не меняет. Человек празднует день рождения на три дня позже. Это не трагедия. Но когда этот человек достигает такого общественного положения, что эту дату отмечает вся страна, то исправлять или менять такую дату тем более нельзя. Пусть уж эта мелкая ошибочка укоренится. Так возник день рождения - 21 декабря. Единственный человек, который знал, что это не так, и мог быть недоволен подобной ошибкой, была лишь старая Кеке - Екатерина Гавриловна Джугашвили, мать Сталина, но она, конечно, умудренная опытом, не делилась этой ''пустяковиной" ни с кем.

Разберем теперь более важное расхождение в годе рождения: 1878 и 1879. Сталин конечно твердо помнил свой метрический год рождения и всюду, вплоть до 1920 г., указывал его верно. Но в партийных документах после 1917 г. - всюду фигурировал также 1879 г. Впервые эта дата появилась в материалах (анкетах) VI Съезда партии. Вспомним, то, что говорилось выше о сталинской склонности к мистике чисел. По грузино-персидскому счету цифра 5 была наделена магическим смыслом. Все, что было кратно 5 должно было приносить счастье, или сбываться. В 1917 г. наступало первое пятилетие после 1912 г., "года свершений" для Сталина. Сталин верил, что в 1917 г. не только будет революция, но и в то, что она удастся и непременно победит. В этом его уверенность можно было сравнить только с ленинской. В отсутствие Ленина, скрывавшегося в Разливе, Сталин делает на VI съезде партии доклад о политическом положении - главный, основной доклад съезду. В первой же фразе этого доклада Сталин твердо заявляет: "Вопрос о современном моменте, есть вопрос о судьбах нашей революции". Но его доклад и резолюция об ориентации партии на совершение социалистической революции, частью съезда, мнение которой выражает К.К.Юренев (лидер "межрайонцев"), определяется, как "авантюра". Однако Сталин добивается в ходе съезда принятия обшей, единой резолюции, нацелившей партию на социалистическую революцию, - вопреки всем сомнениям оппозиции.

Известны исторические, пророческие слова Сталина, сказанные им при обсуждении пункта 9 резолюции, когда Е.А.Преображенский1 внес предложение сделать добавление о том, что революция в России может быть начата только "при наличии пролетарской революции на Западе".

Сталин: "Я против такого окончания резолюции. Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму. Надо откинуть отжившее представление о том, что только Запад может указать нам путь. Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего"2.

Таким образом, Сталин твердо верил, что в 1917 г. революция должна быть, что она произойдет и окончится победой. И когда это действительно случилось, он еще более уверился и в своих марксистских знаниях и выводах, и в своей вере в счастливую "пятерку".

В связи с этим он мысленно окинул весь пройденный до революции путь, сверяя его с "пятилетками". В 1889 г. появилось издание "Вепхис ткаосани", которому было суждено помочь ему в выборе "крепкого" псевдонима, и ему было в это время ровно 10 лет, в 1899 г. его исключили из семинарии, и он стал профессиональным революционером, и ему исполнилось в это время ровно 20 лет. Следовательно, гораздо правильнее вести отсчет с 1879 г., а не формально с 1878 г. Ибо от 1879 г. его отделяет только несколько дней конца декабря, и, если бы не случайность, и мать доносила бы его еще неделю, то он и формально, и фактически родился бы в 1879 г. Ведь, когда его спрашивали о том, сколько ему лет, он считал не формально, а реально и в этом счете одна-полторы недели не имели значения. Ведь фактически его жизнь начиналась не с почти полностью прошедшего 1878 г., а с начавшегося 1879 г. Вот почему он всегда приводил в России только эту дату, и решил, после 1917 г. окончательно придерживаться ее, как реальной, а не "догматической", каким являлся 1878 г. И когда он, вопреки уже принятому им правилу, в 1920 г. указал 1878 г., то это было сделано потому, что дата эта указывалась для заграницы, где, как прекрасно знал Сталин, господствовали страшно бюрократические и формальные взгляды и где отход от даты в метриках был бы признан сенсационным. Так вот, чтобы не "раздражать" западных чистоплюев педантичности, Сталин "бросал" им "кость" - формальный год своего рождения, а не фактический, каким был 1879 г., ибо только с него недельный младенец начал свою жизнь и только 1879 г. был первым полным годом его реальной жизни. Здесь снова проявилась жгучая нелюбовь Сталина к формализму, к догматике и его стремление рассматривать все явления под углом здравого смысла и целесообразности. Но объяснять это кому-либо он просто не стал. Он знал, что это - лишнее, что это в конце концов никого не касается, кроме него, а он может поступать в отношении себя самого и своей жизни так, как считает правильным. Тем более, что фактически указание на 1879 г. правильно - оно отражает реальное число прожитых им лет, а реальное число лет важнее, чем формальная дата. Только тогда получается верный счет!

Таким образом, мы видим, что существует вполне ясное, понятное, логичное и правдоподобное объяснение того, почему официальная дата рождения И.В.Сталина указывалась в СССР, как 1879 г., а не 1878 г., как в метрике, и по каким причинам Сталин сам "поправил" эту дату.

1912 г. Год выхода Сталина на большую всероссийскую политическую арену, и в то же время дата его личного 33-летия, что придавало особенное значение совпадению этих двух выдающихся событий, ибо произошла объективная реализация тех потенций, которые Сталин в себе ощущал и которые стремился всячески развить и преумножить. Тем самым его субъективные желания полностью совпали с объективно-историческими и именно этот факт заставил подумать о мистическом значении числа 33.

Но кроме того, сама по себе дата 1912 г. приобретала большое значение в жизни Сталина, ибо она по сути дела являлась датой рождения его, как политического лидера. Вот почему от нее, как и от года рождения, 1879 г. Сталин стал вести отсчет "значительных событий", "эпох". Прибавление к 1912 г. первой же "пятерки", т.е. следующего пятилетия, дает 1917 г.

1917 г. Этот год оказался решающим не только в жизни Сталина, но и в жизни всей партии, всей страны. Победоносная революция, ожидаемая и всячески подготавливаемая усилиями партии и лично Сталина, стала для него новым подтверждением его интеллектуальных потенций, его упрочения, как одного из ведущих деятелей партии. В этом году он впервые вместе с Лениным поставил свою подпись под рядом исторических документов, с которыми вошел уже не только в историю России, но и в мировую историю:

Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа
Обращение ко всем мусульманам Востока
Первый декрет СНК
Признание независимости Финляндии

и ряд других.

Отсчет от 1917 г., как от нового рубежа революционной эпохи стала вести не только Советская Россия, но и все революционное движение рабочих в Европе, Америке, Азии.

Вполне понятно, и естественно, что для Сталина лично 1917 г. стал важнейшей базовой датой. Отныне он ведет свои отсчеты событий и связывает расчеты на будущее уже с тремя базовыми датами:

1917 г., 1912 г. и 1879 г. Эти базовые даты уже не изменятся и не пополнятся новыми - до самой смерти Сталина.

Единицами отсчета от указанных трех дат служат, во-первых, уже проверенные пятилетия, и все числа, кратные пяти. И во-вторых, 12 (дюжина) и 33, как цифры имевшие отношение к сталинской личной судьбе.

Итак, первая значительная дата после 1917 г. для Сталина - это 1924 г. Смерть В.И.Ленина. Сталин оказывается в это время до последнего дня с Лениным и он же от имени партии и народа по поручению Политбюро произносит свою знаменитую "Клятву над гробом Ленина", подчеркивающую его политическое значение и фактически определяющую его, как приемника В.И.Ленина.

Троцкий в это время находился вдали от Москвы, в отпуску (в Кисловодске), который он эгоистично не стал прерывать для того, чтобы присутствовать при похоронах Ленина. Позднее Сталин не только "припомнит" ему этот факт, но и мастерски использует его для полной дискредитации Троцкого, как человека, являющегося противником ленинизма.

Но что такое 1924 г. с точки зрения мистики цифр? Это 1912+12, это тоже рубеж, но во-первых, не счастливых, а горестных событий в жизни партии, и во-вторых, рубеж общенародный, массовый, а потому к нему вполне подходит, ему соответствует отсчет в дюжине, в этой народной единице и мере счета.

Вместе с тем 1924 = 1879+45, что указывает явно на то, что исходя из личных интересов Сталина эта дата входит в число его "побед".

И так оно было, действительно, на самом деле. Он стал с этого времени первым лицом в партии.

1927 г. Следующая крупная, важная и политическая дата: разгром троцкизма. Но что значит в истории партии победа над оппозицией? Она значит продолжение социалистической революции, утверждение идей и политики Октября. И цифры полностью подтверждают это: 1917+10 = 1927. "Второй Октябрь" должен был случиться в число великого совершенства - не раньше и не позже, чем через 10 лет.

1929 г. "Год великого перелома". Этот год, решавший судьбу коллективизации в российской деревне, был поистине общенародным, затрагивавшим весь народ и прежде всего огромные массы сельского населения страны: России, Украины, Белоруссии, Урала, Сибири.

И цифры на этот раз также полностью подтверждали эту оценку данного года: 1917 + 12 = 1929 г. Но для Сталина лично это был весьма важный и победоносный год. И здесь цифры опять были солидарны в данной оценке: 1879+50 = 1929.

Так что избирая для усиления коллективизации не 1930 г. и не 1931 г., и ускоряя тем самым, а не замедляя коллективизацию, Сталин опирался на заранее произведенный расчет, на "счастливое" сочетание цифр, а не на те отчеты или сводки с мест, которые рекомендовали немного приостановить ход коллективизации. И получилось, что личные сталинские расчеты и следование им принесли политическую победу.

Ибо в 1929 г. была не только проведена коллективизация, но и разбита последняя оппозиция в партии - правая, бухаринская, а Троцкий был изгнан в этом году из СССР.

1937 г. Тут и объяснять много не нужно. И так ясно: 1937 = 1917+20 или 1912+25, т.е. по всем показателям победный и счастливый год лично для Сталина, как по линии развития государства, так и по линии утверждения его лидерства в партии. Вот почему он и решился именно в этом году пойти на физическое уничтожение своих политических противников.

1939 г. Это прежде всего личный для Сталина "большой год", год его 60-летия. И поэтому "триумфы" этого года в большей, чем ранее степени, несли на себе следы его личного влияния, его личных удачных, победных решений: достижение договора с Гитлером и приращение территории СССР за счет ряда районов вдоль западной границы СССР - от Карельского перешейка до Западной Украины и Белоруссии.

В 1939 же году внешнеполитические успехи СССР были также достигнуты благодаря личным переговорам Сталина с министрами иностранных дел стран Прибалтики, в результате которых, СССР получил наземные и военно-морские базы в Эстонии, Латвии, Литве. Это год успешной сталинской внешней политики, - хороший подарок самому себе к 60-летнему юбилею.

1942 г. Сталинградская битва - сочетание личного и государственного успеха. 1912 + 30 и 1917 + 25. Сталин специально тщательно и планомерно готовил эту победу в расчете на 1942 г.

1945 г. Тут уж и говорить нечего. Все и так ясно, как на ладони: Во-первых, двойной триумф, второе политическое совершенство, вторая жизнь для страны и народа, после кровопролитной, тяжелой войны. Ведь цифры - не врут: 1879 + 66 = 1945 и 1912 + 33 = 1945.

1949 г. 70-летие Сталина. Дата солидная, значимая, политически важная. Да и год - весьма политически важный. Во-первых, большой удар со стороны противника: создание НАТО, и во вторых ответ на него: создание Коминформа. Конечно, неадекватно: ответ на пушки словами но в идеологическом плане жесткий: Вы не сдержали Ваших нападок на СССР, на коммунизм, хотя мы и распустили Коминтерн. Что ж - мы его теперь возродим, но его органы будут в большей степени, чем прежде, направляться и контролироваться нами, из одного центра.

"Кто с мечом к нам пришел, от меча и погибнет". Но мы не дрогнем, и будем продолжать войну с империализмом: идеологическую, классовую, и, придет время, быть может и реальную.

1952 г. Год долгожданного XIX Съезда партии. Год первого подведения итогов послевоенного развития СССР. Год важный для партии и государства, но трудный для Сталина тем, что он обнаружил, как уходят его силы. Тем не менее год, рассчитанный заранее, как удобный и счастливый для проведения съезда: 1912 + 40 = 1952 и 1917 + 35 = 1952 г.

После окончания войны все ожидали, что осенью 1945 г. будет созван XIX съезд, ибо последний XVIII съезд - состоялся в 1939 г. Но в 1945 г. Сталин не предпринял никаких мер, чтобы съезд был созван, ибо год и без того был слишком насыщен событиями.

В 1947-1949 гг. новые международные осложнения и заботы, также не позволили провести съезд, хотя партия ждала его. В 1950 г. и 1951 г. несмотря на все попытки секретарей крупнейших крайкомов и обкомов страны добиться проведения съезда путем хотя бы постоянного осторожного зондажа позиции ЦК в этом вопросе, Сталин неизменно отвечал, что "еще не время". Теперь нам легко понять, почему он так говорил. У него был свой график и он точно знал, к какой дате приурочить созыв съезда. Но в партии, даже в ее верхушке, об этом не имели никакого представления. Видели только, что время идет, что проблемы требующие решения съезда - накапливаются, и что Сталин - стареет, и потому казалось совершенно непонятным - куда же еще откладывать созыв съезда - до каких же пор? И вдруг Сталин определил его созыв на 1952 г. Он то знал, почему. Другие даты просто не располагали, они могли оказаться "несчастливыми", а он опасался, что съезд тогда не удастся.

И хотя XIX съезд прошел мирно, торжественно, внешне сплоченно, и на нем была сделана попытка как бы обновить партию, создав огромный новый орган - Президиум ЦК, он на деле не решил той задачи, которую исторически должен был бы решить: передачу эстафеты новому поколению партийных руководителей, передачу великого ленинского наследства в новые руки для гарантированного продолжения ленинской политики. Открыто, так как этого требовали принципы большевизма, вопрос о наследии не был поднят на съезде. А созданные новые органы партийного руководства и призванные туда так называемые "новые люди" - были не лучшими, а чуть ли не худшими силами в партии. Достаточно сказать, что именно в 1952 г. в Президиум ЦК и в Центральный Комитет были избраны такие мелкие люди, как Брежнев, Подгорный, Шелест, Полянский, прежде не игравшие никакой роли ни в организационном и тактическом строительстве партии, ни тем более в укреплении ее идеологии. Известно, например, что Брежнев никаких книг, даже художественной литературы, никогда не читал, о чем вполне документально сообщает А.А.Громыко в своих мемуарах3.

И когда такой человек оказывался во главе партии, то одно уже это обстоятельство должно было вселять огромную тревогу за ее судьбу и за судьбы социализма вообще. Однако такие лица еще 20-30-х лет находились во главе партии и страны. Разумеется ни коммунизмом, ни социализмом в их политике ничего и не пахло. Их безграмотность прямо противоречила одному из коренных положений марксизма, который рассматривается как обобщение всех знаний, накопленных человечеством и требует от марксиста освоения всей мировой культуры. Тем самым, называя таких людей, как Брежнев коммунистами, мы клевещем на коммунизм, искажаем это понятие. Мы можем лишь говорить о том, что уже в середине 60-х годов началось глобальное перерождение руководства партии.

Чувствовал ли Сталин в 1952 г. тревогу за судьбы партии?

Возможно в какой-то степени - ощущал. Но в то же время он уже не представлял себе реального положения. Он не мог уже оценить объективно степень перерождения партии, ибо он, практически, не знал новых людей.

Брежнев был включен, например, в ЦК за статный рост, военную выправку и свои знаменитые брови, не заметить которых мог лишь только слепой. Заметил их и Сталин. Но он ни словом не обмолвился с этим новым "кадром", а тот, естественно, боялся и рта раскрыть в присутствии Сталина, ясно сознавая, что даже одним-единственным словом способен обнаружить свою беспросветную ограниченность.

Сталин, конечно, надеялся, что его ближайшие соратники - и в первую очередь Молотов, Каганович, Ворошилов, Берия и Хрущев, сохранят и после его смерти единство и традиции партии и эти надежды перерастали в твердую уверенность, так как он лучше, чем кто-либо иной знал, что у этих людей кроме, как опираться на культ Сталина, иного выхода не было. Ибо только это сохраняло бы стабильность государства.

Однако он не мог предположить, что все они окажутся в разных, причем непримиримо враждующих группировках, и что единственный, кто мог бы по праву претендовать на ведущую роль - Молотов, - будет отстранен от руководства и власти в первую же очередь.

Таким образом; XIX Съезд партии - хотя и был созван в "счастливую" и "правильную" дату, тем не менее, не сыграл своей исторической роли - быть инстанцией, которая передала бы эстафету ответственному и компетентному новому руководству партии.

В этой неудаче ярко проявилась вся искусственность сталинской схемы "пятилеток" и других числовых комбинаций, которая, казалось, действовала годами и десятилетиями столь безотказно, верно и надежно.

Дело в том, что прежде внутренняя уверенность в "фатальности" той или иной даты, той или иной меры, придавала Сталину, чисто субъективно, такие силы, что он всецело и глубоко мог контролировать все, происходящие в такие исторические моменты процессы. Всюду иметь свой глаз. Всюду проверять, перепроверять и не доверять никому, кроме себя. Вполне естественно, что такое тщательное проведение любого мероприятия обеспечивало ему успех. Ведь точно также и Ленин лично стремился контролировать и проводить все важнейшие политические и военные меры в годы революции и гражданской войны, беря на себя львиную часть работы, которую должен был выполнять партийный и советский аппарат. И все удавалось хорошо, благодаря этому личному, ежеминутному, перестраховывавшему и подстраховывавшему контролю и проверке всех звеньев государственной машины. И Ленин, совершая эту титаническую работу, в отличие от Сталина не нуждался в таком внутреннем стимуле, как вера в магику чисел. Однако результат у обоих получался отличный, ибо оба осуществляли неослабный контроль над проводимыми по их указанию мероприятиями и оба были достаточно компетентны в том, что они делали, причем более компетентными, чем все их другие сотрудники. Именно это и обеспечивало успех.

Но такой ход работы, такие, как называл их сам Сталин "большевистские темпы" были возможны лишь тогда, когда оба обладали хорошим здоровьем и, не щадя себя, "выкладывались" до изнеможения.

Ленин надорвался на этой работе, не допустив ни одного ее срыва, но умер преждевременно и крайне мучительно, от прогрессирующего паралича, завершившегося инсультом.

Сталин также успешно осуществлял руководство в напряженнейшей обстановке, в том числе в более старом возрасте, чем Ленин, в годы Великой Отечественной войны. То, что было проделано Ставкой ВГК в смысле планирования, разработки и проведения стратегических операций, а их за четыре года войны было проведено полторы сотни, причем на пространстве фронта протяженностью в 6.000 км. - это сверх обычных человеческих сил, это - гениально, и это было проведено мастерски, в высшей степени военно-профессионально и компетентно. И это, разумеется, не могло не подточить даже стального здоровья и стальной воли Сталина. Физическая немощь, характерная для старения организма, стремительно захватывала Сталина в послевоенные годы, особенно после 1949 г. И этот объективный факт нельзя сбрасывать со счета. Более того, мы должны его всемерно учитывать и понять, что и Сталин был отнюдь не машина, а человек, причем с весьма скромными физическими возможностями. Но жил он за счет своей воли, и пока мог, держал себя в руках. Когда же силы стали уходить, воспрепятствовать этому физиологическому процессу было просто невозможно.

И именно в этих условиях его контроль за партией, за государством, и его информированность насчет их состояния, резко изменились: он стал утрачивать контроль и подобно Ленину, именно этот факт стал его крайне нервировать и беспокоить. И чем больше он нервничал, тем хуже становилось его физическое состояние. И в этом положении он стал острее не доверять окружающим. Просто не доверять никому и во всем, не имея прежней возможности, вместо негативного недоверия, взять под жесткий позитивный контроль всю информацию, поступающую наверх.

Этого он просто не мог уже сделать физически, и это, разумеется должно было вызвать внутренний взрыв. В приступе бессильного гнева у него произошло кровоизлияние в мозг - инсульт. Тот же конец, что и у Ленина. Профессиональное острое заболевание государственных деятелей мирового масштаба, привыкших тащить на себе всю государственную и партийную машину. Как только способность тащить воз прекращалась, эти деятели тотчас же ломались. Это означало, что они работали до полного износа, до конца, пока только хватало сил.

Так Сталин в самой своей смерти снова встал вровень с Лениным. Разница была лишь в том, что Ленин умер в кругу заботливых близких, Сталин же умер, в полном одиночестве, оставленный, изолированный, без родных и соратников. Так прошла эта жизнь, безжалостная, как зверь.

И смерть тоже оказалась и мучительной, и безжалостной.

Итак, подведем некоторые итоги.

Вышеприведенные данные, вероятно, ни у кого не оставят теперь сомнения, что у Сталина присутствовали в его деятельности элементы мистического восприятия действительности, и они усилились особенно к концу его жизни, после 70 летнего юбилея.

Почему важно обнаружить, отметить и обратить внимание на этот момент, на эту, в некотором роде "мелочь", свойственную лишь внутренней скрытой психологии Сталина и никогда им не проявляемую открыто и тем более не афишируемую?

Потому, что при помощи этой черты, т.е. при учете ее существования, мы можем лучше понять и логически объяснить некоторые известные, но не совсем понятные факты из сталинской биографии или кое-что из его действий.

Дело в том, что внимание к мистике чисел, вера в "счастливые" и "несчастливые" годы, существенно ослабляли у Сталина в последний период его жизни (с 1949 по 1953 гг.) способность к трезвой, критической оценке действительности, в то время как прежде такая способность ему никогда не изменяла.

Так, проведя успешно в "счастливый" 1939 г. сногсшибательную и сенсационную договоренность с Гитлером, заставив весь мир удивляться своему дипломатическому ''везению", Сталин, разумеется, не изменил своих взглядов на фашизм и на реальную угрозу войны со стороны Германии.

Наоборот, он твердо знал, что война непременно наступит, но его главной заботой стало то, чтобы она не пришлась на несчастливый 1941 г., а началась бы, по крайней мере, в "счастливом" для него 1942 г.

Вот почему все его усилия, все мероприятия в области внешней и внутренней политики в течение 1939, 1940 и первой половины 1941 гг. были направлены только на то, чтобы любым способом оттянуть войну и не дать ей вспыхнуть в 1941 г. Отсюда становится особенно ясно, почему Сталин буквально "не хотел замечать" подготовки войны со стороны Германии и пресекал всякие обсуждения этой темы в верхних этажах партийных, военных и государственных кругов. Он был уверен, что германский фашизм имеет и в советском госаппарате своих нераскрытых шпионов, и потому рассчитывал своим спокойствием и полным исключением обсуждения подготовки к войне, оттянуть начало войны до "благоприятного" 1942 г., и не дать немцам хоть малейшую зацепку для придирок и недовольства. Вот почему он не реагировал на предупреждения о подготовке немцев к войне, о намеченных уже для ее развязывания датах, ибо принимал все это за "провокацию", а не потому, что он был "слеп".

Однако он упустил при этом из виду, что дело зависело не только от его выдержки, но и от вероломства гитлеровского руководства. Этот фактор он полностью не учел, ибо считал, что Гитлер как истинный, педантичный немец, будет верен своему слову. И в этом была огромная сталинская ошибка, происшедшая из-за того, что он посчитал более надежным не классовое чутье, а убеждение в магическом сочетании благоприятных и несчастных дат.

Такую же ошибку он сделал и во время советско-финской войны. Хотя 1939 г. был в центом счастливым для подобного мероприятия, но переговоры с финнами, начатые еще весной, затянулись из-за финского упрямства до ноября 1939 г. Год был таким образом на исходе, следующий, 1940 г. обещал быть "несчастливым". Однако обе стороны зашли так далеко в своем противостоянии, что для СССР отступать было поздно, и война началась 1 декабря, за месяц до конца "счастливого" года. Но Сталин рискнул санкционировать начало войны, ибо верил в "счастливость" 1939 г. и считал, что Красная Армия сумеет справиться с Финляндией "за две недели" и он сможет уже к своему дню рождения, к 21 декабря, преподнести себе и стране "маленький" внешнеполитический подарок, в виде "победоносного окончания советско-финской войны". Однако ни Ворошилов, ни Тимошенко, сменивший его на посту наркома обороны, за две недели не уложились и война перешла на "несчастливый" 1940 г., сопровождаясь непредвиденным ходом, огромными потерями в живой силе и технике, и обескураживавшей советских военных невозможностью продвижения за "линию Маннергейма".

В результате потребовалось ввести в действие миллионную армию, потерять почти полмиллиона людей, и совершить ряд других дополнительных усилий, чтобы достичь, наконец, победы и долгожданного мира.

Еще большим отрывом от реальной оценки исторической обстановки явилось затягивание Сталиным открытия XIX съезда партии, в ожидании для этого "счастливой латы" - 1952 г. Нет сомнения, что если бы съезд был созван в 1945 или 1946 гг., т.е. на 6-7 лет раньше, то и роль Сталина на съезде и решения самого съезда были бы полезны для дальнейшего развития страны и сыграли бы, действительно, важную политическую роль, а не декоративно-политическую, как в 1952 г.

Ведь в 1945-46 гг. Сталин был еще сравнительно бодр, в хорошей физической форме, полностью владел знанием обстановки в стране, да и в числе его ближайшего окружения были относительно молодые, но талантливые и преданные революции люди, которым можно было оставлять в наследство Советский Союз. В 1952 г. наоборот, не было ни здоровья, ни владения реальным контролем за страной, ни надежных людей, поскольку они были (Кузнецов А.А., Вознесенский Н.А. и др.) уничтожены в 1949 г.

Так ожидание "счастливой" даты привело по сути дела к несчастливому результату для страны, партии и народа.

Именно в этой приверженности элементам мистики, пусть и не очень серьезно, но зато скрупулезно, в этом явном идейном отступлении от марксизма, проявляющемся в вере в некую предопределенность судьбы, и заключалась основная политическая ошибка Сталина в последний период его жизни.

Ошибка эта была тем более существенной, что она была, в принципе, недопустима для марксиста, притом руководителя коммунистической партии и социалистического государства. До тех пор, пока он не подчинял марксистский расчет и анализ реальной обстановки своему, только ему одному известному "графику", и не приноравливал этот график к своей мистике чисел, - иными словами, - пока он не насиловал ход исторического развития, - все его действия, вся его политика были в целом правильными, шли на пользу народу и государству. Но как только он позволил себе прислушиваться к субъективным аргументам, допустил переоценку и необъективное отношение к искусственной схеме "счастливых" и "несчастливых" лет, так последовали и политические ошибки, и практические неудачи в реализации важнейших конкретных государственных и партийных задач.

Сталин пренебрег к концу жизни ленинским указанием, что нельзя допускать ни малейшего проникновения в мышление - даже слабейших элементов субъективного идеализма, что нельзя делать никаких - ни временных, ни крохотных уступок идеализму, ибо это немедленно скажется на ошибках в проведении практической политики, приведет к краху мероприятий, основанных на субъективизме.

Это ленинское предупреждение оказалось пророческим. Вся партия фактически оказалась зараженной к 60-80-м годам XX века идеалистической, т.е. враждебной марксизму, буржуазной идеологией. И именно этим объясняется переход советской системы к неверной политике, к волюнтаристским мерам, которые в конце концов разрушили социализм.

Ныне же идеализм, можно сказать, открыто восторжествовал в современной российской идеологии. И это верный знак того, что все историческое развитие нынешней России повернуто вспять, и возможно, в течение целого XXI столетия, страна не подымется из рабского положения в экономическом и внешнеполитическом смысле.

Руководить страной со свечкой в руке и с богом на устах практически не было возможно даже в самые глухие периоды средневековья. Религия даже мракобесами использовалась только в декоративных целях, если они желали добиваться реальных политических результатов.

У нас же бывшие так называемые "партийные руководители" без всякого стеснения крестятся перед телевизионными камерами, лобызаются с патриархом, отслуживают молебны на государственных мероприятиях - завершении строительства, спуске корабля и т.п.

Развращение народа циничным попранием того, чему прежде сами поклонялись, может привести только к одному результату: к полному недоверию народа к государственной власти, к растлению национального, патриотического сознания народа, которому либо станет буквально наплевать на все или который окончательно привыкнет во всем рабски подражать "начальству".

В обоих случаях это окончится трагично для страны.

Примечания

1. Делегат от Урала, кандидат в члены ЦК, соавтор Н.И.Бухарина по книге "Азбука коммунизма", т.н. "левый большевик" в 20-х годах.

2. Протоколы VI съезда. С.249.

3. А.А.Громыко. Памятное. Книга вторая. Изд. 2-ое дополненное. М., Политиздат. 1990 г. С.524-525 (Громыко рекомендовал Брежневу прочесть книгу о жизни Леонардо да Винчи, затем прямо всучил эту книгу Леониду Ильичу. Тот взял, но через две недели вернул, сказав: - Книгу я не прочел. Да и вообще - отвык читать.

Вся соль этого сообщения в том, что Л.Б. вообще никогда и не привыкал к чтению!).

14. Еще несколько штрихов для понимания психологии И.В.Сталина. О его "слабостях", "мифах" и "легендах" вокруг его имени

Раз уж мы затронули, в связи с выяснением происхождения сталинского псевдонима, вопрос о психологии Сталина, то не будет лишним добавить для полноты картины, еще несколько штрихов, т.е. привести такие ситуации и эпизоды из его жизни, из его взаимодействия с людьми, которые могут косвенно обрисовать некоторые черты его характера.

При этом, мы используем такие эпизоды, которые так или иначе отложились в документах, подтверждены многими свидетелями и к тому же, практически, неизвестны широким массам читателей, так как не приводятся ни в одной из нашумевших, "сенсационных", "разоблачительных" сталинских биографий.

Начнем с записи беседы со Сталиным в 1939 г. министра иностранных дел Латвии Вильгельма Мунтерса, который проявлял особую неуступчивость во время советско-латвийских переговоров о советских военных базах и после завершения переговоров так и остался на ярых антисоветских позициях.

2 октября 1939 г. в Кремле, окончив более, чем двухчасовую беседу со Сталиным и Молотовым, на которой, присутствовал также посланник Латвии в Москве Ф.Коциньш, Мунтерс, вернувшись из Кремля в посольство в час ночи, записал: "Сталин показал удивившие нас познания в военной области и свое искусство оперировать цифрами. Он удивился, почему у нас дивизии такие маленькие и сказал, что через Ирбенский пролив легко могут пройти 1500-тонные подводные лодки и обстрелять Ригу из четырехдюймовых орудий. Поэтому батареи у пролива должны находиться под одним командованием, иначе не смогут действовать. После этого Сталин образно показал, положив на стол карту, что подводным лодкам придется шнырять туда-сюда при поддержке авиации, и сложилось впечатление, что по всему побережью будет большая активность".

В другой раз, Сталин сделал "лирическое отступление: "последовал пространный экскурс в область филологии и этнографии, который свелся к выяснению, в чем сходство между латышами и литовцами. Говорил о поляках и болгарах. Заметил о латышах - "вы для нас психологически ближе, чем эстонцы"".

Участников военных и политических переговоров со Сталиным, всегда поражало то, что он входил во все детали, в том числе, подчас, неожиданные, бытовые.

Когда обсуждали вопрос о советских военно-морских базах в Лиепае и Вентспилсе, которые должны были быть изолированы от латышской территории, Сталин неожиданно спросил Мунтерса: "А вы наших моряков станете пускать к девицам? Или нет? В выходные дни? Они ведут себя хорошо".

В результате прямых бесед иностранных собеседников со Сталиным, без переводчика, поскольку разговор шел на русском языке, у них всегда складывалось четкое представление о компетенции Сталина во всех вопросах, о его широкой образованности.

При этом интересно отметить, что Сталин никогда не давил на собеседника своим авторитетом, он вел разговор спокойно, без каких-либо угроз, будь то явных или скрытых.

Неуступчивость и жесткость всегда проявлял Молотов, в то время как Сталин, как бы сдерживал его и всегда предлагал более "мягкий" выход, но уж это решение было зато - последним. В.Мунтерс считал такое поведение - определенным театральным ходом Сталина, а потому называл споры Сталина с Молотовым на переговорах (когда Сталин согласился исключить Ригу из числа мест, вблизи которых будут советские гарнизоны, а Молотов заявил, что это - недопустимо и нехорошо) - "комедийной перебранкой", рассчитанной исключительно на то, чтобы оказать воздействие на партнеров по переговорам.

Эту же позицию Сталина отмечают и некоторые советские военачальники, когда Сталин постоянно придерживался более умеренных требований, чем вступавшие с ним в полемику Молотов, Берия или Ворошилов.

Нет сомнения, что Сталин в какой-то мере создавал себе таким путем определенный имидж, но это должен был быть имидж не "более мягкого", "более уступчивого", а более компетентного человека, который, глубже вникая в ту или иную проблему, находил менее жесткое ее решение, не уступая, не теряя в то же время принципиальных позиций. Однако именно такие тонкости для тех, кто составлял сталинское окружение, не доходили. Его позиция, как и в других случаях, воспринималась более упрощенно и примитивно, и еще более примитивизировалась при интерпретации или практическом осуществлении сталинских предначертаний. С этим фактом российской жизни не способен был совладать даже Сталин.

Вместе с тем, к числу "слабостей" Сталина следует несомненно отнести его всегдашнее стремление произвести впечатление своей всесильности, хотя это и достигалось, как бы неброскими, косвенными и "естественными" мерами. Здесь важно подчеркнуть, что речь шла не о личном выпячивании своего "я", а исключительно о демонстрации всемогущества социалистического государства. И делалось это в двух, как правило, случаях: во-первых, для иллюстрации тезиса о том, что "если надо стране, то будет сделано все, даже - невозможное" и, во-вторых, для иллюстрации другого любимого сталинского тезиса: что "если приказано, то должно быть выполнено, хоть ты умри".

Надо сказать, справедливости ради, что Сталин требовал следованию этим тезисам от всех своих подчиненных, от всего народа, стараясь привить четкую исполнительность всей государственной и общественной машине страны. Но вот иллюстрировать, как на деле должны выполняться эти тезисы, к сожалению, мог, только он сам. Другие, соратники и подчиненные были на яркие иллюстрации неспособны.

Покажем это на некоторых примерах.

Вечером 4 сентября 1943 г. Сталин впервые за годы советской власти принял в Кремле патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия и двух его коллег - митрополитов Алексия (Ленинградского) и Николая (Крутицкого и Коломенского), чтобы поблагодарить их за внесение церковью в фонд обороны 150 млн. рублей, собранных за счет пожертвований верующих. В ходе беседы, Сталин поинтересовался проблемами, которые стоят перед церковью. На это митрополит Сергий ответил, что самая главная у них проблема - это выборы патриарха, так как для этого надо собрать Поместный собор, что в условиях войны, отсутствия транспорта, осуществить в огромной стране трудно, и на что потребуется один-два месяца.

- "А нельзя ли проявить большевистские темпы?" - спросил Сталин. И тут же отдал распоряжение привлечь авиацию для сбора всех епископов, чтобы открыть Поместный собор не через месяц, а через три дня! Тут же договорились, что открытие состоится 8 сентября, хотя разговор шел уже во втором часу ночи 5 сентября, а уже в 5-6 часов утра в Богоявленском соборе состоялась торжественная литургия, где митрополит Сергий объявил о том, что 8 сентября в Москве соберется Поместный собор. Выйдя после службы из церкви, прихожане могли прочитать подвезенные к киоскам вокруг собора свежие номера "Известий", где было уже опубликовано сообщение ТАСС о приеме Сталиным в Кремле - трех митрополитов. На всю "операцию" потребовалось буквально не более трех часов.

Вот это и означало - "если надо, то будет сделано все, - даже невозможное". А надо это было в связи с тем, что 9-10 сентября должны были прибыть в Москву американцы, которые рассчитывали собрать факты о подавлении в СССР большевиками - религии. Надо ли говорить, как опоздали со своими "исследованиями" союзники-американцы!

Можно представить себе, как вытянулись их лица! Зря ехали, зря планировали, зря тратились!

Да, "если нужно, то в социалистической стране, можно сделать все, даже - невозможное".

Второй эпизод, также относится ко времени приема Сталиным митрополита Сергия в Кремле. Сталин представил Сергию будущего Председателя комитета по делам церкви, генерал-майора КГБ Г.Г.Карпова, сказав, что тот будет своего рода "связным" между правительством и церковью.

Сергий: - Но разве это не тот Карпов, который нас преследовал?

Сталин: - Тот самый. Партия приказывала преследовать Вас и он выполнял приказ партии. А теперь мы приказываем ему быть Вашим ангелом-хранителем. Я знаю Карпова, он исполнительный работник.

Этим Сталин хотел подчеркнуть, что при социализме нет личных отношений, а есть только классовые, партийные, общественные и они регулируются не лицами, а партией.

Этот диалог почти в точности повторял ситуацию, когда Сталин решил произвести "потрясающее впечатление" на союзников-американцев, участвовавших в государственных переговорах.

Как известно, у Сталина было несколько переводчиков, для каждого языка - свой специалист. Переводчиком с немецкого и на немецкий был Бережков, переводчиком с английским языком - был Павлов. Бережков стал работать в МИДе еще до войны, участвовал в переговорах с Гитлером и Риббентропом, "удостоился" особого внимания Гитлера, который с трудом поверил, что Бережков русский, и, по-видимому, так и остался убежденным, что перед ним - немец, столь тонко чувствовал этот переводчик иностранный язык.

Как-то случайно, Сталин узнал, хотя Бережков об этом прежде не упоминал, что тот знает помимо немецкого и английский язык. Однако никакого влияния этот факт в положение Бережкова не внес, и казалось, вообще, не был принят Сталиным во внимание, ибо Бережков был твердо закреплен, как переводчик №1 по немецкому языку, и, даже если бы он и знал другой язык, то трудно было бы предположить, что он знал его лучше немецкого, ибо то был язык его детства.

И вот, как-то спустя два или три года, всего за 5-10 минут до начала ответственных переговоров с американцами Сталину сообщают, что Павлов не сможет присутствовать, так как неожиданно заболел.

Американцы, уже прибывшие в Кремль, узнав об этом - заволновались: будут отложены или сорваны переговоры? Советник посольства США в Москве Чарльз Болен, с тревогой спрашивает у Сталина:

- Что же делать?

Но Сталин невозмутим. Он единственный из всех присутствующих, кто совершенно спокойно воспринимает сложившуюся ситуацию.

- Что делать? - Будем работать, - невозмутимо заявляет он.

- Но кто же будет переводить? - нервно спрашивает Ч.Болен.

- Переводить будет Бережков. Вызовите его.

- Но Бережков же немецкий переводчик, а не английский, - не унимается Ч.Болен..

- Это не имеет значения, - заявляет Сталин.

С американцами - шок!

- Как так не имеет значения?

- Я ему прикажу и Бережков будет переводить с английского, - спокойно объясняет Сталин.

Действительно, явившийся тотчас Бережков отвечает на приказание Сталина - "есть!", блестяще проводит свою работу, а американцы, находящиеся в состоянии легкого обалдения во все время переговоров, следят не столько за их ходом, сколько не устают поражаться гладкому английскому Бережкова, и почти (а может быть и на все 100%) верят, что "Сталин может приказать все, что угодно, и это непременно будет исполнено".

Этот эпизод говорит о том, что Сталин не только питал слабость к тому, чтобы производить эффект, но и о том, что он имел огромное терпение, выдержку и умел ждать "нужного момента" даже годы. Он знал, что "хороша ложка к обеду", а психологическая атака на противника - всегда хорошая "подстилка" для собственного успеха в переговорах.

И в таких вопросах, по его мнению, "мелочей" не бывает. Любая мелочь должна быть использована для дела и к делу.

Здесь вновь нельзя не провести параллели с В.И.Лениным.

Ленин также знал и умел использовать отдельные случаи, детали, события - для общего и большого дела. Для иллюстрации или пропаганды какой-либо мысли или мероприятия. Но при этом никогда, и ни в малейшей степени Ленина не интересовал внешний эффект. Наоборот, он сознательно стремился избежать каких-либо эффектов, притушить их даже, если они возникали естественно.

Сталин же, наоборот, способен был незаметно, но тщательно подготовить эффект, более того, стремился подать его театрально, драматургически сильно. У него не было "экспромтов", он любил предварительную режиссуру любых мероприятий, так как считал, что только то, что проверено, прорепетировано, отработано заранее, может принести успех. Отсюда - требование Сталина к ораторам и докладчикам - заранее письменно готовить свои выступления. Важно, чтобы человек глубоко проработал то, что предстоит ему говорить. На деле же это важное в русских условиях требование, было извращено некомпетентными и неграмотными людьми в аппарате и среднем звене управления: выступления подготавливались низшими работниками, а зачитывались эти шпаргалки - уже совершенно формально и без души - руководителями.

Один только Сталин в 20-50-х годах продолжал сам писать и готовить свои выступления и доклады, свои статьи. Во всех остальных звеньях управления страной перешли на пользование шпаргалками, заготовленными не лучшими, а самыми худшими, самыми низшими представителями советского чиновничества. Спрашивается - можно ли винить в этом Сталина, или вернее будет сказать, что даже ему оказалось не под силу борьба с ленью, всеобщей косностью и вездесущим русским "авось, и так сойдет". И не в этом ли факте невозможности добиться нужных результатов в стране, путем терпеливой, долгой разъяснительной работы, Сталину, который знал, что надо спешить (ибо "отсталых бьют") в конце концов, пришлось уповать только на приказы, наказания, репрессии, как на единственную возможную форму эффективного руководства страной, где прежде столетиями процветали и укоренялись разгильдяйство, наплевательское отношение к казенной собственности, взяточничество, воровство и мошенничество во всех звеньях государственного аппарата и во всех порах общественной структуры населения?

Недаром Сталин подчеркивал в одном из своих выступлений, что особенностью реформаторской деятельности Петра I было то, что ему к сожалению, пришлось бороться с варварством и отсталостью в стране - не цивилизованными, а варварскими методами.

Ибо так не он хотел и мог, а такие формы борьбы навязывала ему историческая обстановка и общественные условия русского государства, и даже сама национальная психология русского народа, о чем никак нельзя забывать!

* * *

Среди "мифов" и "легенд", сложившихся вокруг имени Сталина и получивших распространение, не столько в "народе", сколько среди интеллигенции, особенно оппозиционно настроенной по отношению к Сталину, надо отметить, по крайней мере два "мифа", пущенных еще в 20-30-х годах троцкистами, и предназначенных для создания о Сталине представления, как о недалеком, малообразованном человеке, и уж во всяком случае, не обладающим качествами "европейского интеллигента", а своего рода каком-то "азиате".

Во-первых, это "миф" о том, что Сталин "никакими языками не владел и даже русским - плохо". Во-вторых, что Сталин, якобы, никогда нигде не бывал, никуда не выезжал, а жил весь свой век "затворником Кремля" и уж внешнего мира - вовсе не видел.

Оба эти мифа глупы тем, что они рассчитаны на примитивных людей и людей совершенно аполитичных, не знакомых даже в общих чертах с историей партии, не говоря уже о биографии Сталина. Вот почему эти примитивные "обвинения" практически не нуждаются даже в опровержениях, ибо любой элементарно грамотный исторически и политически человек, видит хорошо их лживость и предвзятость.

Так, Сталин за свою жизнь объездил и работал, знал условия не только Закавказья (Грузии, Азербайджана, Армении), но и Петербургской, Ярославской и Вологодской губерний, бывал, хотя и не по своей воле, в Сибири, в Красноярской (Курейка), в Томской губернии (сев. часть - Нарымский край), в советское время выезжал в Карелию, на Кольский полуостров, (Кола, Мурманск), неплохо знал Среднее Поволжье, а еще ранее - в гражданскую войну - Нижнее Поволжье - от Царицына до Астрахани.

Во время борьбы с Деникиным, Сталин, имея Ставку в Серпухове, знакомился с обстановкой в Тульской, Рязанской областях и особенно на Верхнем Дону и в Донбассе. А во время советско-польской войны 1920-1921 гг. с положением в Белоруссии и на Украине, в разные пункты которых ему приходилось выезжать в ходе войны.

Что же касается зарубежных стран, то еще до революции Сталин по партийным делам выезжал (в том числе для участия в конференциях и Съездах партии) в Финляндию, Швецию, Данию, Германию, Польшу, Австро-Венгрию, Англию. А из азиатских стран наиболее хорошо был знаком с положением в Турции и Персии, был в Тегеране, проехав специальным поездом через весь Иранский Азербайджан.

Что же касается знания языков, то не владея ими в активной, разговорной форме, Сталин относительно свободно читал по-немецки, знал латынь, хорошо древнегреческий, церковно-славянский, разбирался в фарси (персидский), понимал по-армянски, не говоря уже о грузинском и русском, который также можно считать иностранным языком для Сталина. Одно время, в середине 20-х годов Сталин занимался также французским, но о результатах этих занятий сведений не имеется.

Более того, он всегда, с юношеских лет, проявлял интерес к языкам в смысле их теоретического познания и поэтому его выступления к концу жизни по вопросам языкознания, - были неожиданны только для профанов и для обывателей, которым всегда кажутся невероятными разносторонние знания, обнаруживаемые государственным деятелем, особенно политиком или военным. Хотя именно это обстоятельство должно считаться и восприниматься, как не только нормальное, но и обязательное для крупного руководителя

Все это, с одной стороны, объясняет, почему Сталин со знанием дела, предметно, руководил страной целых три десятилетия почти единолично, а во-вторых, подтверждает, что без подобных общих знаний и подготовки не мог состояться в качестве руководителя страны никто другой, как из сталинского окружения, так и после Сталина, в том числе наши так называемые послесталинские лидеры - Хрущев, Брежнев, Горбачев.

Все они на несколько порядков уступали Сталину не только в способностях, в личной одаренности, но и в области даже формального и фактического образования, в области знания страны, народа и внешнего мира.

15. Послесловие

Итак, наше исследование раскрыло последние загадки", "мифы" и "легенды", существовавшие в биографии Сталина и создаваемые вокруг его личности.

Теперь в биографии этого государственного деятеля, этой исторической личности, нет уже совершенно никаких неясностей или неизвестностей.

Мы знаем ныне о Сталине все, в том числе и то, что не может быть сообщено ни одним архивом, ни одним официальным документом - мы проникли в строй его мыслей, в его психологию, в его душевный мир. Мы знаем теперь, что это был человек, которому не было чуждо ничто человеческое: в том числе, ошибки, слабости, чувство ненависти и отчаяния.

Но знаем также и то, что он умел управлять, подчинять воле свои чувства, мог идти наперекор всему, к своей заветной цели, проявлять настойчивость, решимость, мужество и мудрость. Знаем, что он был широко образован, обладал знанием науки и жизни.

Именно теперь, когда прошло полвека со дня его смерти, когда о нем высказались все его враги, недоброжелатели, завистники, явные и скрытые политические противники, а также его друзья, его последователи, не говоря уже о его вульгарных приверженцах, для которых он лишь "маршал", "генералиссимус" в военном мундире, и которые, собственно, его не знают и судить о нем недостойны, когда, наконец, открыты и переворочены все архивы и не осталось больше никаких "скрытых уголков" его личной и государственной жизни, - теперь, имея перед собой и необходимую историческую ретроспективу и опыт прошедшего без Сталина исторического развития мира и нашей собственной страны за полвека, - теперь мы можем с полным правом поставить перед собой вопрос: был ли Сталин великим человеком, или его культ был просто раздут при его жизни беззастенчивыми подхалимами или дрожавшими от страха - трусами и шкурниками?

Думаю, что несмотря на наличие обеих упомянутых выше категорий неумеренных "придворных" славословов в аппарате партии и государства, и даже скорее вопреки им и складыванию при их содействии пресловутого антуража "почитания вождя" в 30-40-х годах, "почитания", доходившего порой до гротескных форм демонстративного выражения верноподданических чувств, - реальное воздействие этих искусственных следствий "народной любви к вождю" на массы рабочих и крестьян, а также на привыкшую становиться пассивной партийную интеллигенцию, - было, по сути дела - ничтожным.

Вместе с тем подспудное убеждение в "мудром сталинском руководстве" присутствовало у всех т.н. советских людей, независимо от уровня их образования, социального положения и общественного статуса, а отсюда и проистекало уважение к Сталину, и молчаливое согласие даже с самыми нелепыми проявлениями культа, на который, в то же время, серьезно не обращали внимания, считая это просто каким-то принятым незаметно "новым обрядом".

Здесь, разумеется, играли роль психологические особенности русского народа, формировавшиеся веками: привычка к почитанию монарха, или того, кто его заменял конкретно в народном сознании и представлениях1;

привычка к искусственной, фальшивой обрядности, как к чему-то официально неизбежному, но в общем-то терпимому, общепринятому, в чем русский народ убедила за тысячелетие православная церковь;

и наконец, - но не в последнюю очередь по значению, - привычка, поддаваться на людях общему чувству единения, бурно выражать свои симпатии к правителям или к знаменитым артистам, героям и т.п., являвшимся собственной персоной перед народом. Отсюда и неподдельные, подлинные бурные аплодисменты и неумолчные, длившиеся по четверть часа овации, которые стихийно овладевали массой, увидевшей вождя вблизи, слышавшей его голос и приобщавшейся тем самым "к государственности".

Конечно, такие настроения могли возникнуть лишь в обстановке 30-40-х годов, когда и страна и народ ощущали себя сплоченными, когда трудности, горе и счастье, поражения и победы - были общими, - или по крайней мере подавляющим большинством рассматривались, как общие.

Для людей конца XX века, для нынешнего поколения, не знавшего вообще социализма, а отождествляющего эту систему в основном с брежневским временем, разумеется, не только не понятно, но и никак не может быть понято то состояние умов нашего народа, какое существовало в 30-40-х годах.

"Грудью готовы защищать Советский Союз!" - вот какие чувства преобладали и в необразованных массах, и в партийных, гораздо более образованных в то время в политическом отношении кругах.

Защищать от всего: от внешних врагов, фашистов и империалистов, от шпионов и диверсантов, от вредителей и кулаков, от троцкистов и других оппозиционеров.

Антисталинские и притом чисто враждебные, "лагерные" настроения, сформировавшиеся после 1956 г., в 30-40-х годах были неизвестны и никак не проявлялись. Это - исторический факт, который ныне, в 90-х годах XX в. усиленно и настойчиво фальсифицируется. Людям хотят ныне привить ложные представления о советской истории, советском довоенном времени.

Но историю нельзя опрокидывать, производя субъективные хронологические смещения, подменяя тогдашние реальности сегодняшними чувствами и игнорируя подлинные исторические факты, приписывая задним числом тогдашнему периоду оценки нынешней либерально-буржуазной, антисоветской интеллигенции.

Самым критически настроенным слоем по отношению к Сталину и его политике были в 20-40-е годы самые твердые, настоящие большевистские партийные кадры и особенно - старые большевики и политкаторжане, видевшие во многих сталинских мерах и в новых порядках - отступление от марксизма и ленинизма.

Именно они, старые большевики, были недовольны введением в Сталинскую Конституцию 1936 г. различных демократических новшеств, вроде прямых, всеобщих выборов при тайном голосовании. Именно этот факт считался в большевистских оппозиционных кругах - главной ошибкой Сталина в 30-х годах, а вовсе не репрессии, которые велись против троцкистов и правых в партии. Истинные большевики подвергали Сталина и сталинизм критике слева, считая, что Сталин просто поторопился объявить о ликвидации антагонистических классов в СССР, и что его вариант Конституции - открывает путь к постепенной реставрации буржуазного строя.

Но таких людей даже в партии было в то время крайне мало по количеству, ибо это были коммунисты с дореволюционным стажем, вступившие в партию до Октябрьской революции, в подполье.

Они прекрасно знали историю партии, помнили все важнейшие решения ее руководящих органов, были знакомы со стенограммами Съездов партии, и считали, что Сталин "еще молодой для вождя", ибо он вошел в руководство партии лишь с 1912 г., в то время как еще были живы люди, имевшие опыт партийной работы с конца XIX в. или во всяком случае - до первой русской революции 1905-1907 гг. Так что даже сам термин "сталинизм" обладал в 20-30-х годах совершенно иным значением, и поэтому "объединять" под именем антисталинистов" людей 30-40-х, 60-х и 80-х годов, - не только нельзя, но и является вопиющей исторической безграмотностью, а вернее - сознательным софизмом современных советско-буржуазных фальсификаторов истории.

Говоря об отрицательном отношении к Сталину, как к личности и руководителю партии нельзя рисовать критику "сталинизма", как некую общую, единую, продолжающуюся "все 70 лет" линию критики и недовольства, скрывая то важнейшее обстоятельство, что критерии этой критики и политическое положение разных групп "критиканов" было не только абсолютно различным, но и в большинстве случаев, как правило, диаметрально противоположным.

Историческим же фактом остается то, что линия Сталина, будь то во внешней или внутренней политике, никогда не воспринималась любыми политическими средами - равнодушно. Она вызывала немедленно ту или иную реакцию всего общества. И именно этот факт является убедительным подтверждением того, что сталинская политика всегда была жизненной, она затрагивала самые чувствительные точки общественной жизни, она побуждала всех к деятельности, она заставляла определять к этой политике свое отношение - всех. Ибо эта политика не была плодом "штабных", "бумажных", "канцелярских" расчетов, а вытекала из обстоятельств самой жизни и развития страны и народа, и, главное - всегда была ясно нацелена в будущее.

Это, так сказать, одна сторона вопроса о том, как оценивать "сталинизм" как историческое явление.

Но существовал и другой аспект общественной жизни, связанный с понятием "сталинизма" в 30-х годах, который условно можно было бы назвать "бытовым сталинизмом".

Дело в том, что для народа, т.е. для большинства беспартийных масс города и деревни, отгороженных и не посвященных в настроения внутри партии, отголоски критики Сталина партийцами, а тем более аргументы, выдвигаемые ими, были чужды по ряду причин:

во-первых, они не обладали тем, что называлось политической сознательностью, т.е. не умели сами разбираться в политических событиях, которые, в сущности, их не интересовали;

во-вторых, родившись незадолго до революции, во время ее, или вскоре после нее, они провели годы становления советской власти детьми, и стали взрослыми, сознательными людьми лишь в сталинскую эпоху. Это были люди совсем иного поколения и психологического склада, чем ленинская гвардия старых большевиков. Большинство их чувствовало себя "строителями социализма" и привыкло доверять Сталину, а отчасти даже боготворить его, как "организатора всех советских побед". Именно на эту новую "породу" советских людей и были рассчитаны все мероприятия Сталина во внутренней политике, поскольку "критичность" у этого поколения была - минимальной. Именно эта категория советских и партийных работников оказалась способной взамен отсутствовавших у нее твердых, обоснованных марксистских убеждений, имитировать свою "политическую сознательность" всевозможными внешними, демонстративными или грубыми, вульгарными средствами. Отсюда, из этой "новой породы" выходили "честные", добровольные доносчики на любых инакомыслящих, в том числе и на старых большевиков, отсюда пошла "мода" аплодировать любому оратору не в силу смысла его речи, а лишь по одному формальному признаку в виде упоминания имени Сталина.

Тут уж не надо было думать о содержании, можно было вообще не слушать всю речь, но в то же время - никогда не ошибиться в реакции на нее, поскольку слово "Сталин" звучало как сигнал к аплодисментам, овациям и другим демонстративным проявлениям своей советскости и благонадежности.

Именно такое стихийное развитие создало то, что можно было спустя ряд лет назвать "культом личности". Но истоки этого культа были не наверху, а в самом, что ни на есть низу - они шли от бескультурья, от лени, нежелания думать, при желании пользоваться благами социализма и они шли от той части народа, которая была прежде в феодальную эпоху - дворней.

После отмены в России крепостного права и с началом развития капитализма из дворни, как из более грамотной и менее связанной с сельскохозяйственным производством прослойки, к тому же не всегда приспособленной к какому-либо специальному виду труда или ремесла, стала выходить та категория непроизводительных слоев капиталистического общества, которую Маркс и Энгельс называли плебеями-прохвостами.

Именно плебеи-прохвосты, бывшие крестьяне или мелкие купчишки, составили во второй половине XIX в. самый низший, но и самый дикий, самый зверский слой "русского чумазого капитализма", - по выражению М.Е.Салтыкова-Щедрина. Именно из этой среды рекрутировались те новые, реальные эксплуататоры трудового народа, которые заменили бывших бар, помещиков-дворян и крупных землевладельцев, став деревенскими кулаками-мироедами, жидоморами, купцами-перекупщиками и прасолами, умевшими лучше помещиков пользоваться нуждой крестьянской массы для ее закабаления, и скупавшими за бесценок все, что давало и могло дать крестьянское хозяйство: скот, шкуры, меха, пеньку, лен, деготь, продукты животноводства и земледелия.

Именно все эти кулаки, перекупщики, сводчики, маклаки, барышники, тарханы, переторговщики, офени, коробейники, прасолы и факторы, т.е. все те, кто жил за счет посреднического обмана, или обвеса, обсчета и обмера при базарной торговле, кто торговал чужим сырьем и готовыми продуктами, - все они оказывали сдерживающее, консервирующее, регрессивное воздействие на развитие русской деревни, на развитие русской капиталистической экономики, являясь паразитическим, деструктивным слоем с точки зрения здорового народного хозяйства.

В годы революции и гражданской войны этот крайне живучий и беспощадный даже к своим "братьям по классу" слой не только испытал дальнейшую социальную дифференциацию, пополнив собой уголовный мир, но и проявил поразительную способность к приспособлению к новым советским условиям и к дальнейшей трансформации.

Именно отсюда стали выходить работники советской торговли и потребкооперации, обслуга коммунальных хозяйств крупных городов, работники транспорта, связанные с обслугой пассажиров и грузов (кассиры, билетные контролеры, кондуктора, проводники, кладовщики, багажные весовщики, сопровождающие грузов и т.п.), завскладами, палатками, лавочками, магазинами, торг- и продбазами, служащие гостиничного, банно-прачечного и пошивочного хозяйства.

Короче говоря, в такой огромной стране, как Россия, все представители и потомки бывшей помещичьей дворни, - нашли себе скромные, но обеспеченные места и начали "мирно врастать в социализм", не утрачивая при этом, не меняя нисколько своей исторически разлагающей, реакционной общественной сущности.

Подобно тому, как при капитализме они тормозили развитие цивилизованных, капиталистических отношений, так и при социализме они с еще большей энергией вставляли палки в колеса нарождавшимся с трудом социалистическим отношениям в обществе.

Трагично и парадоксально, что все чистки советского общества от идеологии мелкобуржуазной стихии, оказались направленными против членов партии, мало повинных в подобной идеологии, но зато нисколько не затронули самой этой живучей идеологии в стране, и совершенно не коснулись самих главных носителей этой идеологии, формально ставших по советской статистике трудящимися.

Более того, после Великой Отечественной войны и XX партсъезда согласно переписи 1959 г. все работники торговли и обслуги были переведены в категорию - рабочих2, одним росчерком пера, что фактически было равнозначно тайному совершению контрреволюции, ибо непроизводительные слои, составлявшие уже 38% занятых в народном хозяйстве, т.е. люди получавшие зарплату вне зависимости от реального трудового вклада, приравнивались к настоящим рабочим металлистам, машиностроителям, металлургам, шахтерам! И это искажало не только статистику, но и извращало всю картину социалистического общества, его классовую структуру, являлось по своей сути - отрицанием и насмешкой над этим обществом, которое становилось фикцией в силу извращения, искажения его социальной структуры и экономического смысла, как общества должного быть обществом высокой производительности труда.

Это было, таким образом, искажением марксизма, равноценным контрреволюционному действию, направленному на подрыв и гибель социалистического строя.

Эти факты говорили о марксистской некомпетенции и буржуазном перерождении верхов, но они одновременно свидетельствовали о чрезвычайной социальной и физической живучести потомков дворни, разложившей вначале феодально-крепостнический строй, затем - русский раннекапиталистический и, наконец, тихой сапой, изнутри подрывавшей, подгрызавшей, подтачивавшей социалистический строй, на котором они преспокойно и непрерывно паразитировали.

Не удивительно, что такие "трудящиеся", такие "рабочие и колхозники", из карьерных соображений проникая в партию, наводняли ее организации, лезли и долезали наверх, в номенклатурные и сверхноменклатурные должности, пока, наконец, к середине 80-х годов не оказались непосредственно в правительственных кругах, в руководстве партии.

Всех этих процессов, развернувшихся особенно резко после 1950-х годов, Сталин, разумеется, не мог предвидеть, и, кроме того, не просчитал их теоретически, заранее, в чем и состоит его настоящая большая историческая ошибка, хотя он делал все возможное в свое время, чтобы уничтожить кулаков, как класс, совершенно правильно видя в этом социальном слое главную опасность для существования социализма. Но кулаки, как клопы, между тем уцелели, а их потомки оказались в числе руководителей нынешнего российского государства, явив собой наглядную иллюстрацию обрисованному выше процессу выживания прохвостов-плебеев при всех формациях, в том числе и при социализме.

Увлеченный борьбой с оппозицией внутри партии, Сталин не учел, что основная опасность грозит партии со стороны того временно "безгласного", "тихого, послушного", мелкобуржуазного слоя, который потихоньку пролезал в партию после изгнания из нее активных оппозиционеров, и который буквально хлынул в партию после смерти Сталина и XX съезда КПСС, когда все сдерживающие рогатки были отменены. Конечно, основная вина за это ложится на эпигонов Сталина, на людей полностью являвшихся мелкобуржуазными по своей сути - т.е. на Брежнева и особенно - на Горбачева и его сплошь "деревенское" окружение (из рабочих в Политбюро был только один Щербицкий, не принявший участия ни в перестройке, ни в других безобразиях горбачевской "кодлы").

Итак, если объективно рассматривать те социальные и политические изменения, которые происходили в СССР за период 20-90-х годов, т.е. на протяжении более 70 лет, если оценивать ту эволюцию, которую советское общество проделало за этот период, то можно констатировать, что по крайней мере до смерти Сталина, т.е. в целом до середины 50-х годов, происходил процесс целеустремленного строительства социализма, несмотря на то, что из 34 полных лет этого периода (1918-1952 гг.) почти 9 лет были заняты войнами (гражданской, советско-финской и Великой Отечественной), и 8 лет ушло на послевоенное восстановление разрушенного хозяйства (1922-24 гг. и 1945-1949 гг.).

Таким образом на производительные годы пришлось лишь половина данного периода - всего 16-17 лет.

Тем не менее за это время были достигнуты поразительные, небывалые еще в мировой истории успехи в хозяйстве, в культуре и во внешней политике СССР. Только теперь мы с особой остротой можем видеть, что не будь в этот период в руководстве страной Сталина, вряд ли все это могло бы быть осуществлено. И именно этот факт особенно хорошо был виден из-за рубежа. Один из виднейших представителей капиталистической Европы, президент Финляндии Ю.К.Паасикиви, человек, активно участвовавший в руководстве своей страны с 1918 по 1956 г. (в 1918 г. он был премьер-министром Финляндии, в 1946-56 гг. - президентом), принадлежавший к людям старшего поколения (род. в 1870 г.), лично прекрасно знавший Сталина, как противника (вел с ним переговоры в 1939, 1940, 1944, 1945 и 1948 гг.) сделал после смерти Сталина следующий вывод о его исторической роли для России.

"Сталин - одна из величайших фигур современной истории. Он прочно вписал свое имя не только в историю Советского Союза, но и во всемирную историю. Под его руководством старая Россия изменилась, обновилась, помолодела и превратилась в теперешний Советский Союз. Он поднял СССР до уровня могущественной мировой державы - сделал его могущественнее, чем когда-либо была и могла быть Россия.

Сталин - один из величайших созидателей государства в истории. В отношении Финляндии Сталин проявлял симпатию и дружественность. Поэтому его уход из жизни вызывает искреннюю скорбь нашего народа. Я имел возможность много раз встречаться с генералиссимусом Сталиным и вести с ним переговоры. Об этих встречах я сохраняю самые наиприятнейшие воспоминания"3.

История Советского Союза без Сталина насчитывает 37 лет, т.е. чуть больше, чем "сталинская эпоха", причем за эти почти четыре десятка лет практически не было войн. Единственное применение военных сил СССР в Афганистане с 1979 по 1989 гг. ни по своим масштабам, ни по зоне своего действия, не может идти ни в какое сравнение с настоящей войной, поскольку в отличие от последней, оно все развертывалось вне территории СССР, и ограничивалось, как узким, зарубежным театром военных действий, так и ограниченным контингентом войск, занятых в этих действиях. Оно не наносило ущерба ни территории, ни народу нашей страны, и затрагивало только семьи тех, кто в качестве солдат или офицеров принимал участие в сражениях на территории Афганистана. Поэтому ни проблема разорения, ни проблема ущерба и восстановления разрушенного войной, не стояла в этот период, не говоря уже о том, что война эта отвлекала людей не 17, а 9 лет.

Казалось бы и технически, и экономики СССР был во вторую половину XX века в несравненном более благоприятном положении, чем в первую. Наследникам Сталина не приходилось бороться внутри страны ни с враждебными классами, ни с оппозицией в партии. Они получили в наследство экономически, технически и в военном отношении передовую державу.

Но как распорядились они с этим наследством? Они продули, продали, расхитили и распылили его.

Сталин создал богатую державу из разоренной, нишей, отсталой страны. Его же "наследники" своим нерадивым и бездарным правлением превратили богатую страну в нищую.

Как же можно после этого не видеть и скрывать тот непреложный исторический факт, что один лишь отход от социалистических принципов государства привел к ликвидации всех достижений сталинской эпохи, к утрате всего нажитого народным трудом, к предательству усилий нескольких предыдущих поколений и к обречению на капиталистическое рабство всех последующих.

Как же после всего этого, вопреки ясным историческим фактам, у нынешних русских лакеев американского империализма поворачивается язык осуждать Сталина и Советскую власть за разорение страны, когда в этом исключительно виноваты те, кто отошел от сталинских принципов руководства, кто всячески поносил их в течение почти 40 лет, прошедших после смерти Сталина, кто стал ренегатом партии и предателем страны и трудящегося народа?

По мере того, как после смерти Сталина стали осуществляться различные изменения социалистического строя, по мере этого страна слабела, нищала и теряла мировой престиж. Вначале это привело к стагнации, к застою. Затем, когда активность в проведении буржуазных реформ усилилась - это привело к катастрофе, к краху социалистического государства и к расколу, к распаду СССР. Надо быть поистине слепым, или заведомо циничным, бесстыдным лжецом, как нынешние политики, чтобы отрицать достижения сталинской эпохи и скрывать гибельность отказа от сталинской политики сохранения социализма в СССР.

Если в чем и можно обвинять Сталина, то только в том, что с его стороны были некоторые отступления от ортодоксального социалистического курса. Но такие отступления во-первых носили тактический характер, были продиктованы необходимостью учета международной обстановки, а во-вторых, поддавались исправлению, изменению, корректировке, так как имели не органический, а функциональный характер. И не они ли указывали преемникам Сталина на то, что надо в первую очередь исправлять такие ошибки, а не углублять их, не отходить все дальше и дальше от социализма? Как в большом, так и в малом, по мере того, как мы можем оглянуться на сталинскую эпоху ретроспективно, и сравнить ее достижения в СССР с тем что стало после Сталина и с тем, что наступило теперь, в конце XX века, мы четко видим, как отпадают, лишаются всякого основания обвинения в адрес Сталина в неправильном руководстве государством.

Исторического деятеля оценивают не по словам, а по делам, а главное - по основным конечным результатам его политической и государственной деятельности. И эти результаты в смысле построения и укрепления государства - экономически, внешнеполитически, и в военном отношении у Сталина могут оцениваться только высшим баллом, чего никак нельзя сказать ни об одном из его преемников.

Все остальное отрицательное, инкриминируемое Сталину, не более, как безответственная болтовня, мелочь или фальсификация истории, не имеющее никакого подлинно исторического значения для общей оценки Сталина, как деятеля мирового масштаба.

Репрессии? Но какое классовое, капиталистическое в том числе государство, не ведет борьбы и не ограждает свой строй от классовых противников?

Но и в этом, казалось бы ясном вопросе фальсифицируется его суть.

Ведь вина Сталина состоит в том, что ведя классовую борьбу со своими противниками в партии он погубил заодно с врагами и много своих, бывших товарищей-коммунистов, марксистов, преданных делу социализма. Именно за это достоин он осуждения. Но осуждения только от партии, которая признает такие действия за серьезную политическую и тактическую ошибку. Но ведь нынешние "демократы" ни словом не сожалеют о погибших коммунистах. Они рады этому обстоятельству, но, скрывая это злорадство, демагогически вопят о каких-то абстрактных, вне политических "жертвах сталинского режима", рисуя Сталина, как некоего злодея, уничтожавшего "вообще народ". Эта заведомая ложь, причем двойная и циничная. Она замалчивает гибель кадров партии, понесшей основной урон от сталинских репрессий, и, следовательно, имеющей основания быть недовольной Сталиным. В то же самое время этот факт используется для очернения всех коммунистов, всех идей, мыслей и принципов социализма, для вызывания ненависти к коммунизму и партии, которые, собственно, являются единственно пострадавшей стороной в 30-е годы и поэтому судить об этом периоде могут объективно только они, а не их нынешние классовые противники.

Возьмем другой вопрос, также являющийся объектом гнуснейшей фальсификации. Вопрос о насаждении "культа личности".

Современных людей всячески стараются убедить, что "культ" насаждал сам Сталин, хота есть десятки его выступлений, и статей, где он ясно и четко клеймил тех, кто действительно насаждал этот культ.

Но оставим сталинскую эпоху, обратимся ко времени, когда культ был уже 20 лет, как осужден, Сталин давным-давно сгнил в могиле, и шел 1978 г., год новой, брежневской Конституции.

И вот, на одном из торжественных заседаний в одной из республик, где принималась новая республиканская Конституция, присутствовал, прибывший на пару дней из Москвы, лично Леонид Ильич Брежнев.

Посидев минут 30 в президиуме, Леонид Ильич как-то незаметно отлучился. Первыми заметили это ораторы, поднимавшиеся на сцену. Они почувствовали себя неуютно из-за того, что будут принуждены говорить заготовленные для генсека комплименты в его отсутствие. Поэтому, в президиуме начался торг, кому выступать; это заметили в зале, и пристально вглядываясь в президиум обнаружили, что там нет Леонида Ильича! В зале заволновались: в чем причина исчезновения, не случилось ли чего в Москве? Шепот обсуждения этой темы на время даже заглушил и спутал речи ораторов. Прошло минут 20-25 и так же неожиданно, как он и исчез, в президиуме вновь возник Л.И.Брежнев. Собственными бровями!

Что тут было! Зал, в едином порыве встал и оглушительными, радостными, долго-долго не смолкающими аплодисментами приветствовал возвращение Леонида Ильича из ... туалета.

Спрашивается - кто-нибудь приказывал этим людям столь бурно выражать свой восторг? Была ли, наконец, какая-нибудь причина для восторга? Подумал ли хоть один-единственный человек из присутствовавших 3000 душ, не глупо ли так реагировать, так поступать?

И вообще - задумался ли хоть один человек, куда вполне естественно может исчезнуть на несколько минут человек?

В джентльменских, цивилизованных средах, кругах, обществах подобных "исчезновений" не замечают, а у нас в стране, даже среди партийной, избранной публики, а не только среди простого народа - из этого не стыдятся делать событие, это по-дикарски подчеркивают, не сознавая даже, не давая себе времени осознать, всю глупость, пошлость и карикатурность подобного положения.

Почему?

Потому, что восторжествовали плебеи-прохвосты, восторжествовала и выжила дворня, потому, что плодами революции воспользовалась мелкая буржуазия, извратившая социализм при помощи такой же мелкобуржуазной интеллигенции, "разрывающейся" всю жизнь между подхалимством и страхом перед сильной властью и поношением слабой власти.

Кто же в таком случае виноват в "культе" и в других извращениях?

Сталин?

И вам не стыдно, господа!?

Виноваты вы сами, вы и только вы одни, и те, кого вы - по глупости или из страха и подхалимства выдвигаете во власть и поддерживаете во власти.

Вся вина за ход истории в отсутствии Сталина ложится на продажный госаппарат, который забыл о своей стране и позволил временщикам, не годящимся Сталину даже в подметки, диктовать народу свою злую, недобрую, своекорыстную волю.

Да, народ, к сожалению, безмолвствует в этой ситуации.

Но, сколь долго?

Умирая, в августе 1918 г, Г.В.Плеханов сказал, что русский народ очень даровит, но храбр только из-под палки.

При крепостном строе он может самоотверженно защищать свое отечество и царя, но получив свободу, обнаруживает полное равнодушие к родине и к ее общим интересам.

Сталин говорил в 1945 г. о необычайном терпении русского народа, как о его, самой характерной черте, но говорил уважительно, подчеркивая что терпение это связано с ясным умом и стойким характером, и потому проявляется в зависимости от оценки народом исторической ситуации, это значит, что народ не всегда одинаково терпелив.

Сталин признавал, что русский народ является руководящей силой всех народов страны - и на эту роль его объективно поставила и определила как история так и география! Для такого народа, если им правильно руководят настоящие большевики, а он доверяет им, "безвыходных положений не бывает".

Нынешняя власть за какие-нибудь 5-6 лет, ограбив народ, и разграбив страну тем не менее сделала еще и долги: внутренних долгов более чем на 300 млрд. долл., а внешних долгов почти на 150 млрд. долларов4.

Этих долгов народу России не выплатить весь XXI век. Придется отдать иностранным инвесторам заложенные под эти долги железорудные, угольные, нефтяные, газовые и другие недра страны.

Вот что скрывают нынешние власти и вот чего не знает и не понимает народ.

Выход из этой ситуации лишь один - полный отказ от уплаты иностранных долгов, которые от имени России сделали нынешние правители-временщики. Но отказаться от американских долгов (как в 1917 г. отказались от царских) могут только большевики.

P.S. Однако вывод этот чисто теоретический. Чтобы ясно представлять себе ту историческую обстановку, в которой мы очутились. Такой вывод обязан сделать всякий добросовестный и уважающий своих читателей историк, не желающий пичкать их байками с дешевыми утешениями и преподносить им туфту.

Что же касается реальных, практических условий его осуществления, то их нет, и не будет по крайней мере в ближайшие полтора-два десятилетия.

Ибо - отсутствуют как объективно-исторические условия (в силу сложившейся международной обстановки, неравноправного военного и внешнеполитического положения России), так и не существует пока субъективно-исторических факторов, поскольку массы (т.н. "народ", население) абсолютно разобщены, дезорганизованы и пассивны, а политические лидеры крупного исторического масштаба, способные к правильным решениям и действиям, совершенно отсутствуют в стране.

Таким образом, вопрос о том, что будет с Россией, как сложится ее дальнейший исторический путь, вовсе не решен. Он неясен, запутан и исторически остается открытым.

В.В.П. 9 августа 1996 г.

Примечания

1. Сам Сталин говорил как-то в 1929 г. на одном из заседаний Политбюро, что "мужик не может почитать целый коллектив - мужику нужен кто-то один"!

2. В "рабочие" щедро зачислялись не только гостиничные горничные и дежурные по этажам, лифтеры в подъездах и продавцы в ларьках и киоскеры, но даже ... фотографы фотоателье, художники-оформители и т.п. представители "свободных профессий".

3. "Kontakt", №2-3, 1953, sid.1.

4. Указанные цифры неоднократно приводят в своих отчетах, статьях и справках эксперты Международного Валютного Фонда, аналитики Давосской Группы (Швейцария) и обозреватели журнала "Le Monde diplomatique" в период 1994-1996 гг.

Предыдущие главы

На главную страницу
Новые Aveo 4D в автосалоне Тринити Моторс.
Федеральная транспортная компания Омск орел, поток, транспортные компании в омске перевозки грузов.