ВЕЛИКИЙ ПОЛИТИК И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ

Если и сегодня еще есть лица, не желающие видеть в Сталине выдающегося полководца, то даже стоящие на разных политических позициях признают в нем великого политика и государственного деятеля. Расскажем о деятельности Сталина в области внутренней и внешней политики.

Есть все основания утверждать, что советской внешней политике принадлежала выдающаяся роль в обеспечении победы над Германией и ее союзниками во второй мировой войне. И в предвоенные годы и в годы войны ее отличали высокая активность, целеустремленность, настойчивость в достижении поставленных задач, гибкость, трезвый учет особенностей складывающейся обстановки, разнообразие методов действий для достижения намеченных целей.

Несмотря на крайнюю сложность обстановки, в которой приходилось действовать советской дипломатии, ее работа была успешной и хорошо послужила интересам страны не только в ходе войны, но и в обеспечении прочных позиций Советскому Союзу в послевоенном мире, надежно содействовала в течение ряда десятилетий его безопасности и твердой позиции в решении важнейших мировых проблем. В годы войны деятельность советской дипломатии была сосредоточена на решении задач создания и укрепления антигитлеровской коалиции, расшатывании и разгроме союза фашистских государств, завершении войны в кратчайшие сроки с наименьшими потерями, на обеспечении прочных основ послевоенного мира и безопасности. Усилия Советского Союза сыграли важнейшую роль в оказании всеобъемлющей помощи странам-жертвам агрессии Польше, Чехословакии, Югославии, Албании, Китаю, Франции, а также Болгарии, Румынии и Венгрии после выхода их из фашистского блока.

Важнейшая роль принадлежала советской дипломатии в решении сложнейших вопросов, связанных с разоружением, демилитаризацией, денацификацией и демократизацией Германии. Большой вклад внесла советская дипломатия в установление союзнических отношений между народами СССР, Польши, Чехословакии, Югославии, Албании, Болгарии, Румынии, Венгрии, ГДР, Китая, Вьетнама, КНДР, Лаоса. Огромная заслуга принадлежит Советскому Союзу и его дипломатии в защите интересов народов колоний, в их освобождении от империалистического ига.

Исторические факты неоспоримо свидетельствуют, что советская внешняя политика и в ходе войны, и в послевоенном устройстве мира занимала ведущую роль. Деятельность Сталина и на этом направлении работы оставила неизгладимый след на скрижалях мировой истории. В предвоенные годы при его руководящем участии удалось решить важнейшую проблему, стоявшую перед страной, -- предотвратить создание единого фронта капиталистических государств против СССР. Не переломив уже наметившегося курса развития событий, наша страна оказалась бы в тяжелейшем, трагическом положении, по всей вероятности, в безысходной ситуации. Советской дипломатии удалось оттянуть срок нападения Германии и ее союзников на нашу страну, оставаться вне начавшейся второй мировой войны. В то же время было заметно улучшено геополитическое положение Советского Союза -- значительно отодвинута на запад на всей линии от Карелии до Западной Белоруссии и Западной Украины граница от важнейших политических и экономических центров страны.

Именно эти факты в решающей степени определяют отношение к договору 1939 года с Германией. Каждый, болеющий за судьбу страны, не может с ними не считаться. Последующий ход событий, сама история, элементарный здравый смысл (вопреки лживым построениям А.Яковлева и его приспешников) показывают, что заключенный с Германией договор был крупным успехом советской дипломатии. Он сорвал замыслы мировой реакции объединенными силами обрушиться на социалистическое государство, обеспечил нам почти два мирных года для подготовки к отпору агрессии, проложил путь к заключению пакта о ненападении с Японией, во многом содействовал нашей победе во второй мировой войне.

Во время Великой Отечественной войны масштабы внешнеполитической деятельности Сталина многократно возросли. Он руководил и непосредственно участвовал в важнейших дипломатических акциях нашей страны. Вел непосредственные переговоры с президентами США, премьер-министрами Великобритании и с их представителями. Особое место во взаимоотношениях союзников занимала личная переписка Сталина с высшими руководителями США и Англии по сложнейшим политическим и военным проблемам. Она носила интенсивный характер на протяжении всей войны. Сталин участвовал в важнейших международных конференциях глав правительств. Выработанные там решения оказали глубокое влияние на ход войны и послевоенное устройство мира. Не преуменьшая значения деятельности наркомата иностранных дел и его главы Молотова, можно с полным основанием сказать, что во время войны Сталин был "первым дипломатом страны".

Большой личный вклад Сталин внес в начале Великой Отечественной войны в создание антигитлеровской коалиции. Начиная войну с СССР, Гитлер рассчитывал, что удастся изолировать нашу страну на международной арене и даже организовать под эгидой Германии мировой "крестовый поход" против большевизма, вовлечь в эту коалицию Англию и США. Планы фашистов полностью провалились. В речи 3 июля 1941 года Сталин пророчески заявил: "В этой освободительной войне мы не будем одинокими. В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами. Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы. Это будет единый фронт народов, стоящих за свободу против порабощения и угрозы порабощения со стороны фашистских армий Гитлера" (И.Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1950, с.16). Ход событий показал, что в изоляции оказались фашистские государства, а СССР занял подобающее ему место в мощной антигитлеровской коалиции. Союзниками нашей страны стали и Англия и США. Роль Сталина в таком развитии событий была исключительно велика.

Мы уже упоминали о посещении в начале Великой Отечественной войны Москвы Гопкинсом. В декабре 1941 года, подытоживая свои впечатления от встречи со Сталиным, он писал: "Не было ни одного лишнего слова, жеста, ужимки. Казалось, что говоришь с замечательно уравновешенной машиной, разумной машиной. Иосиф Сталин знал, чего он хочет, знал, чего хочет Россия, и он полагал, что вы также это знаете ... Если он всегда такой же, как я его слышал, то он никогда не говорит зря ни слова ... Кажется, что у него нет сомнений. Он создает у вас уверенность в том, что Россия выдержит атаки немецкой армии" (Р.Шервуд. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Т.1. М., 1958, с.547-548). Гопкинс считал Сталина выдающимся военным руководителем, с которым возможно самое тесное сотрудничество в рамках антигитлеровского союза. С его мнением считался Рузвельт.

А вот как сам Рузвельт оценивал деятельность Сталина: "Этот человек умеет действовать. У него цель всегда перед глазами. Работать с ним одно удовольствие. Никаких околичностей. Он излагает вопрос, который хочет обсудить, и никуда не отклоняется" ("Советская Россия", 1998, 15 января). Интересны и воспоминания сына Ф.Рузвельта полковника Э.Рузвельта: "И мой отец, и Черчилль блестяще знали историю. Сталин по-своему учил историю и географию. Он знал английский, отлично понимал по-английски, но виду не подавал. Я узнал об этом, когда брал у него интервью, а к тому времени я уже посещал курсы русского языка, и когда иногда в моем присутствии велся разговор по-русски, я мог понять, о чем речь. Я обнаружил, что он так же знает английский, как любой из тех русских, кто встречался с отцом, не считая специалистов-переводчиков. Сталин внимательно слушал все, что говорили на этих встречах Черчилль и отец, затем ждал перевода и выигрывал таким образом время, отлично зная, что было сказано. У него было преимущество перед обоими, но он никогда себя не выдавал".

На протяжении всей войны в центре дипломатической деятельности И.В.Сталина стояли проблемы защиты государственных интересов нашей страны, максимального вовлечения в борьбу с Германией ресурсов Англии и США, обеспечения безопасности СССР в послевоенный период, надежности границ, обеспечения наших твердых позиций за столом мирной конференции.

Уже в декабре 1941 года на переговорах с Иденом эти проблемы ставились Сталиным со всей настойчивостью и твердостью. Он заявил, что "вопрос о границах СССР ... представляет для нас исключительную важность ... что вся война между СССР и Германией возникла в связи с западной границей СССР, включая, в особенности, балтийские государства. Он хотел бы знать, готова или не готова Англия, наш союзник, поддержать нас в восстановлении этих границ" (О.А.Ржешевский. Война и дипломатия. М., 1997, с.31, 33).

В книге приводится любопытная выдержка из мемуаров Идена об этих переговорах: "Предложенный Сталиным протокол указывал, что наши надежды в Лондоне на то, что удастся ограничить обсуждение вопроса о границах общими положениями Атлантической хартии, не оправдались. Цель русских была уже твердо определена. Она лишь незначительно изменилась в последующие три года и заключалась в том, чтобы обеспечить максимальные границы будущей безопасности России ... Сталин показывал свои когти. Он начал с того, что запросил немедленного признания советских границ 1941 года как границ, которые будут указаны в послевоенном мирном договоре" (О.А.Ржешевский. Война и дипломатия. М., 1997, с.30).

Одной из характерных черт внешнеполитической деятельности Сталина было то, что в переговорах он занимал как бы менее жесткую позицию, чем Молотов. Это была позиция человека, который, глубже вникая в суть обсуждаемых проблем, находил менее жесткие ее решения, не отступая от принципиальных позиций. Эту особенность сталинской дипломатии отметил и президент Финляндии Ю.Паасикиви, страны, которая в период правления Сталина дважды воевала с СССР и дважды потерпела поражение в этих войнах. Уже после смерти Сталина Паасикиви говорил: "Сталин -- один из величайших созидателей государства в истории. В отношении Финляндии Сталин проявлял симпатию и дружественность. Поэтому его уход из жизни вызывает искреннюю скорбь нашего народа. Я имел возможность много раз встречаться с генералиссимусом Сталиным и вести с ним переговоры. Об этих встречах я сохранил самые наиприятнейшие воспоминания" (В.В.Похлебкин. Великий псевдоним. М., 1996, с.150).

А вот как оценивал Хрущев политику Сталина по отношению к Финляндии и другим восточноевропейским странам. Уже будучи отстраненным от дел, на пенсии, он заявил в своих мемуарах: "Вот я -- тот человек, который жестко критикует Сталина. Но я всем скажу, что Сталин был умнейший человек. Мы начали войну с финнами в 1939 г. Официально пишут, что финны на нас напали. Да финнам это и не снилось! Мы на них напали, я это точно знаю. Мы хотели тогда, чтобы Финляндия стала советской. Но когда финны дали нам по морде, и крепко дали, Сталин пошел на мир. Карельский перешеек мы взяли, и он сразу подписал договор. Финны отвоевали свою независимость упорной борьбой, и Сталин тоже не стал упорствовать. А когда финны во время войны с Германией двинулись с Гитлером против нас, Сталин все-таки опять пошел потом на мирный договор с ними, хотя обстановка была такая: еще немножко повоевать и можно было всю Финляндию завоевать. Но он не пошел на это. Почему? Считаю, что в этом проявилась разумность Сталина. Он хотел этим актом положить начало разложению германской коалиции: раз русские не захотели завоевать Финляндию, то они не захотят, стало быть, завоевывать Венгрию, Румынию и другие союзные Германии страны. Это толкало союзников Гитлера на мир с нами. Так оно и получилось. Вышли из войны Болгария, Румыния, Венгрия" ("Вопросы истории. 1992, №8-9, с.100). И на полях сражений и за столом дипломатических переговоров Сталин последовательно отстаивал национальные интересы народов, подвергшихся фашистской агрессии. Советской Армией были освобождены из-под ига фашистов Польша, Чехословакия, Болгария, Румыния, Венгрия, Австрия, Югославия. Неоценимый вклад был внесен Советским Союзом в возрождение суверенитета растоптанных Гитлером Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, Франции, Греции. Сталин, вопреки требованиям тогдашнего чанкайшистского правительства Китая, настоял на включение в Ялтинское соглашение 1945 года пункта о независимости Внешней Монголии ("Завтра". 1997, №36).

Во внешнеполитической деятельности Сталина особое вместо занимала Польша. До войны у Советского Союза с Польшей складывались порой серьезные конфликтные отношения. Во время войны она была членом антигитлеровской коалиции, ее вооруженные силы сражались на многих фронтах. Однако польское эмигрантское правительство стояло на жестких антисоветских позициях. Все это приходилось учитывать, сотрудничая с США и Англией борьбе против Германии. Новые проблемы возникли, когда Красная Армия вступила на территорию Польши, первой освобождая ее от фашистской оккупации. Правда, еще тогда, когда фашисты рвались к Москве, Сталин уже присматривался к тем польским лидерам, которые могли бы стать костяком будущего нового руководства Польши, ориентированного и учитывающего интересы СССР. В 1944 году было сформировано народное Войско Польское. Созданный Польский комитет национального освобождения стал временно исполнять функции правительства Польши. Эти советские инициативы, отражавшие в то время интересы значительного большинства поляков, способствовали освобождению страны и становлению впервые в ее истории народной власти. 21 апреля 1945 года в Москве был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Польской Республикой. Потсдамская конференция 1945 года установила западную границу Польши по Одеру -- Нейсе.

Даже такой явный недоброжелатель Советского Союза, как Черчилль, писал: "Без русских армий Польша была бы уничтожена или низведена до рабского положения, а сама польская нация стерта с лица земли. Но доблестные русские армии освобождают Польшу, и никакие другие силы в мире не смогли бы это сделать" (См. "Советская Россия". 1997, 11 июня).

Клеветническую цель преследует кампания вокруг так называемого катынского дела. Как известно, в Катынском лесу под Смоленском трагически погибли польские военнослужащие. Геббельсовское радио в апреле 1943 года объявило о расстреле "еврейскими комиссарами" 10 тысяч польских офицеров. В новую фазу катынская история вступила, когда в апреле 1990 года М.Горбачев безапелляционно заявил о виновности НКВД в этом убийстве. "Демократическая" пропаганда приписала решение о расстреле поляков Сталину, а советским людям -- исполнение этого варварского действа.

Но в катынской истории много неясного. За все прошедшие годы, несмотря на настойчивые поиски, не найдено ни одного советского документа времен войны, указывающего на расстрел поляков в Катынском лесу органами НКВД, ни свидетелей, ни участников самого расстрела. В тоже время аргументы и факты, обращающие внимание на то, что катынское дело сфабриковано не без участия академика А.Яковлева, Ю.Зоря, В.Фалина, Н.Лебедевой и других активистов "команды Геббельса" (См. Ю.Мухин. Катынский детектив. М., 1995 и др. труды) игнорируются или замалчиваются. Рано или поздно свое слово о катынской истории должна сказать Генеральная прокуратура РФ.

Ведя борьбу с главными силами фашистского блока и уничтожив их, Советский Союз спас от разгрома Англию и от тяжелейших испытаний и жертв США. В этом великая заслуга нашей страны перед человечеством. Бывший государственный секретарь США Э.Стеттиниус писал: "Если бы Советский Союз не удержал свой фронт, немцы получили бы возможность покорить Великобританию. Они были бы в состоянии захватить Африку, а затем создать плацдарм в Латинской Америке. Рузвельт постоянно имел в виду эту нависшую угрозу" (История второй мировой войны. М., 1982. Т.12, с.114).

В качестве главы Советского правительства Сталин участвовал в работе Тегеранской, Ялтинской, Потсдамской конференций. На них, когда возникала необходимость, Сталин занимал жесткую позицию по отношению к союзникам, твердо и решительно отстаивая интересы СССР. При рассмотрении принципиальных проблем налаживания и организации взаимодействия Советской Армии с войсками союзников Сталин последовательно и твердо отстаивал интересы наиболее эффективного применения союзных сил в борьбе с фашистским блоком. Конференции глав правительств трех великих держав имели важнейшее международное значение. Сталину как главе советской делегации принадлежала выдающаяся роль в выработке решений этих конференций, в отстаивании коренных интересов нашей страны, в поиске соглашений направленных на укрепление антигитлеровской коалиции. Число стран-союзников СССР непрерывно росло. К концу войны их начитывалось более пятидесяти (История второй мировой войны. М., 1982. Т.12, с.115).

На Тегеранской конференции И.В.Сталин действовал решительно, чтобы побудить союзников открыть второй фронт на западе Европы не позднее мая 1944 года. Рассказывая, как проходила работа конференции, А.А.Громыко сообщает: "... Сталин несколько раз пытался получить ответ от Черчилля, когда начнется высадка союзников в Европе, то есть когда будет открыт второй фронт. Но он так и не получил этого ответа. Однажды, едва сдержавшись, Сталин поднялся с кресла и сказал Ворошилову и Молотову:

-- У нас слишком много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как я вижу, не получается ...

Черчилль в замешательстве, боясь, что конференция может быть сорвана, заявил:

-- Маршал неверно меня понял. Такую дату можно назвать -- май сорок четвертого ...

Атмосфера разрядилась.

Участники конференции продолжали работу" (А.А.Громыко. Памятное. Кн.1. М., 1988, с.173).

Как известно, срок проведения этой операции под кодовым названием "Оверлорд" -- май 1944 года -- был тем не менее нарушен. Высадка англо-американских войск на французское побережье состоялась лишь 6 июня 1944 года.

Конференции и связанные с ними заботы отнимали у Сталина много времени. Однако он успевал и принимать решения, связанные с боевыми действиями Красной Армии, Например, во время Ялтинской конференции к нему в Кореиз, в Юсуповский дворец, приезжали командующие войсками и армиями. Сталин беседовал с ними обычно в присутствии генерала Антонова, у которого всегда были карты с уже нанесенной обстановкой на фронте и с графическими изображениями будущих операций.

Дипломатическая деятельность Сталина, в частности его участие в конференциях глав правительств, высоко оценивалась рядом крупных политических деятелей западного мира. Так, Гопкинс об итогах конференции "большой тройки" в Ялте писал: "Мы были абсолютно уверены в том, что одержали первую великую победу мира, и под словами "мы" я разумею всех нас, все цивилизованное человечество. Русские показали, что они могут поступать разумно и проницательно, и ни у президента, ни у кого-либо из нас не осталось никакого сомнения в том, что мы сможем ужиться с ними и вести совместные дела в обозримом будущем. Но я должен сказать еще об одном: никто из нас не мог предсказать, какие будут результаты, если что-нибудь случится со Сталиным. Мы были уверены в том, что можем рассчитывать на его разум, чувства и понимание, но мы совсем не распространяли свою уверенность на те обстоятельства и тех деятелей, которые находились за его спиной там, в Кремле" (Sherwood R. Roosevelt and Hopkins. N.-Y. 1950, p.870). В период гонения на Сталина при издании книги Шервуда (книга появилась в 1958 году) пошли на грубый подлог и в русский перевод включили лишь начальную половину его фразы до слов "в обозримом будущем" (Т.2, с.589). Нужно отдать должное Гопкинсу, он предугадал возможность крутого изменения политики Советского Союза в связи с уходом Сталина. Появление на вершине власти Хрущева подтвердило его предвидение. Грозная тень карибского кризиса тому свидетельство ("Вопросы истории". 1996, №11-12, с.68-69).

Напряженной деятельностью в области внешней политики Сталину пришлось заниматься на протяжении всей войны. Важное место здесь занимала длительная и упорная борьба за открытие второго фронта в Европе, за более активное участие союзников во второй мировой войне, за получение хотя бы минимальной помощи по ленд-лизу. Сталину приходилось почти повседневно решать сложные и деликатные проблемы, возникавшие в ходе войны в союзнических отношениях с правительствами Англии и США.

Сталин, по свидетельству Главного маршала авиации А.Е.Голованова, в феврале или марте 1942 года готовился сам лететь к президенту США Ф.Рузвельту, о чем поставил его в известность специальным посланием. Он поручил Голованову организовать трассу возможного полета Вашингтон по разным направлениям и на разных самолетах. Обдумывался полет через Аляску, через Иран и даже через занятую фашистами Европу. В это был посвящен только Молотов.

12 апреля того же года в Москву пришло личное послание президента США Сталину, в котором сообщалось, что "к несчастью, географическое расстояние делает нашу встречу практически невозможной в настоящее время. Такая встреча, дающая возможность личной беседы, была бы чрезвычайно полезна для ведения войны против гитлеризма. Возможно, что, если дела пойдут так хорошо, как мы надеемся, мы сможем с Вами провести несколько дней вместе будущим летом близ нашей общей границы возле Аляски". Одновременно президент США предложил обдумать вопрос "о возможности направить в самое ближайшее время в Вашингтон г-на Молотова и доверенного генерала".

События на советско-германском фронте, как известно, в то время сложились так, что Сталин не смог вылететь в США. Советское правительство дало согласие на встречу в Вашингтоне В.М.Молотова. В ответе от 20 апреля 1942 года Сталин указывал: "Само собой понятно, что Молотов побудет также в Лондоне для обмена мнениями с английским правительством ...". В.М.Молотов летел под именем "мистер Браун". На встречах с Ф.Рузвельтом и У.Черчиллем В.М.Молотов обсуждал главный вопрос -- об открытии второго фронта в Европе в 1942 году. Союзники просили Молотова уведомить Сталина, что "надеются открыть второй фронт в этом году".

Проблема открытия второго фронта была ключевым вопросом всей второй мировой войны. Сталин занимал непримиримую позицию в этом вопросе. Он решительно требовал, чтобы англо-американские союзники выполнили свое главное обязательство перед Советским Союзом и открыли второй фронт в Европе. Так, 18 июля 1941 года в послании Черчиллю Сталин писал: "Мне кажется ... что военное положение Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на западе (Северная Франция) и на севере (Арктика)" (Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т.1. М., 1976, с.19).

После Курской битвы стало очевидным, что Советский Союз и его Красная Армия одни, без помощи союзников, способны разгромить военную машину фашистской Германии и армии ее сателлитов. Президент США Ф.Рузвельт, по словам сына, говорил ему накануне Тегеранской конференции: "Ведь если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится" (Э.Рузвельт. Его глазами. М., 1947, с.161).

Советскому Союзу пришлось не только вести напряженную борьбу с главными силами фашистского блока, но и преодолевать недоброжелательство, порой близкое к открытому противодействию, со стороны реакционных сил буржуазных государств, противодействовать правящим кругам этих стран вступить тайно от Советского Союза в сепаратные переговоры с Германией.

Известно, что уже осенью 1941 года, а также в 1942 и 1943 годах в Лиссабоне и Швейцарии проходили переговоры за спиной СССР между представителями Англии и Германии, а потом между представителями США и Германии по вопросу заключения мира с Германией. (Фальсификаторы истории. Историческая справка. М., 1948, с.71).

Определяя внешнеполитический курс СССР, принимая военные решения, следя за действиями союзников по антигитлеровской коалиции, Сталин придавал огромное значение разведке, определяя приоритетные направления ее деятельности. Так, инструктируя перед отъездом в США в конце 1941 года нового резидента НКГБ В.М.Зарубина, И.В.Сталин следующим образом лично сформулировал задачи разведывательных служб в Америке: "Следить, чтобы Черчилль и американцы не заключили с Гитлером сепаратный мир и все вместе не пошли против Советского Союза; добывать сведения о военных планах Гитлера в войне против СССР, которыми располагают союзники; выяснять секретные цели и планы союзников в этой войне; пытаться узнать, когда западные союзники собираются в действительности открыть второй фронт в Европе; добывать информацию о новейшей секретной технике, созданной в США, Англии и Канаде" (А.С.Феклисов. За океаном и на острове. Записки разведчика. М., 1994, с.51-52).

В то же время СССР на протяжении всей войны оставался верным союзническому долгу и принимал все меры к укреплению антигитлеровской коалиции. Его политика характеризовалась последовательным и честным выполнением принятых на себя обязательств.

К концу войны попытки влиятельных сил в США и Англии заключить за спиной Советского Союза сепаратную сделку с Германией не только не утихли, но приобрели еще более опасный характер. Но и в этих условиях Советский Союз делал все для укрепления антигитлеровской коалиции, оставался верен союзническим обязательствам и был готов оказать помощь союзникам. Вот один из таких фактов.

16 декабря 1944 года немцы начали наступление в Арденнах. Они нанесли серьезное поражение противостоявшим им американским дивизиям, устремились к реке Маас. 1 января 1945 года фашисты нанесли новый удар, намереваясь вернуть Эльзас. В связи со сложившейся тяжелой обстановкой 6 января Черчилль обратился к Сталину с посланием: "На Западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного Командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конечно, отразится на всех его и наших решениях ... я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной информации ... Я считаю дело срочным" (Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т.1. М., 1957, С.298).

Уже 7 января Сталин направил Черчиллю следующий ответ: "Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации. В этих видах требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать, для того чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам" (Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т.1. М., 1957, с.298-299).

Желая ускорить помощь союзникам, советское Верховное Главнокомандование приняло решение начать наступление даже раньше обещанного Черчиллю срока. Огромное по своим масштабам, оно началось 12 января на фронте от Балтийского моря до Карпат. Немецкое командование было вынуждено прекратить свое наступление на западе и спешно начать переброску крупных масс своих войск на восток -- против наступавших советских армий.

17 января Черчилль писал Сталину: "От имени Правительства Его Величества и от всей души я хочу выразить Вам нашу благодарность и поздравления по случаю такого гигантского наступления, которое Вы начали на Восточном фронте".

После в мемуарах о второй мировой войне Черчилль отмечал, что "со стороны русских и их руководителей было прекрасным поступком ускорить свое широкое наступление, несомненно, ценой тяжелых людских потерь. Эйзенхауэр был действительно очень обрадован новостью, которую я ему сообщил". Это также подтвердил и Эйзенхауэр в письме советским военным руководителям: "Важное известие о том, что доблестная Красная Армия новым мощным рывком двинулась вперед, воспринято союзными армиями на Западе с энтузиазмом".

Сложность и опасность обстановки, в которой приходилось действовать нашей стране и Сталину, сохранялась до последних дней войны. Приходилось серьезно считаться с возможностью резкого изменения позиции наших союзников по антигитлеровской коалиции. Тайные переговоры продолжались вестись, и многочисленные факты говорили о возможности такого развития событий.

Опасный узел противоречий и интриг завязался вокруг Берлина. Если бы взятие Берлина советскими войсками затянулось, можно было ожидать самых тяжелых последствий. В условиях сложной и запутанной обстановки необходимо было пресечь закулисные дипломатические маневры англо-американцев и немцев путем быстрейшего разгрома еще остававшихся сил вермахта и овладением столицы Германии.

Политические и военные руководители Англии и США рвались к Берлину. 1 апреля 1945 года Черчилль писал Рузвельту: "Я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток, и в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять" (Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. Перев. с англ. М., Изд. "Терра", 1995, с.787).

А вот что писал Эйзенхауэр 7 апреля 1945 года председателю Объединенного комитета начальников штабов: "Я признаю, что война ведется для достижения политических целей. И если Объединенный комитет начальников штабов решит, что стремление ... взять Берлин превышает чисто военные соображения, я с радостью пересмотрю мои планы, чтобы осуществить такую операцию" (История внешней политики СССР. 1945-1980. Т.2, с.254).

Взятие Советской Армией Берлина, водружение красного знамени над рейхстагом разрубило завязывающийся узел интриг мировой реакции в самом преддверии завершения войны. Это была не только великая победа советского оружия, но и победа советской дипломатии в ее борьбе за сохранение единства антигитлеровской коалиции.

Гигантская, неустанная деятельность Сталина оказывала глубокое влияние не только на борьбу с мощным врагом на полях сражений и на могучий подъем военной экономики нашей страны в годы войны. Ее плодотворное влияние в полной мере проявилось и в области внешней политики. Под его руководством советской дипломатии удалось не только в сложнейших условиях разрушить козни врагов страны социализма, создать мощную антигитлеровскую коалицию государств противоположных социальных систем, сохранить ее единство в сложных условиях войны, но и успешно отстоять коренные интересы нашей страны, обеспечить ей мощные позиции в послевоенном мире.

В конце войны, в 1945 году, Сталину в присутствии союзников по антигитлеровской коалиции сообщили, что у американцев есть бомба необычайной разрушительной силы. Сталин с присущим ему хладнокровием дал понять собеседникам, что он прекрасно осведомлен в этой области. И Трумэн, и Черчилль такого исхода не ожидали. Сталин дал задание советским ученым, прежде всего Курчатову, ускорить работу по созданию отечественного атомного оружия -- оружия защиты мира. А через три года он воочию увидел грозное детище советской промышленности и ученых. Сталин знал, что с Советским Союзом не удастся Америке обращаться как с Японией, которую в августе 1945 года бомбили США (Хиросима и Нагасаки). Внешнюю политику Сталин подчинил разгрому фашистской Германии, сплочению антигитлеровской коалиции, выработке основ послевоенного мирного устройства.

Вскрыв, пожалуй, самую глубинную сущность внешней политики Сталина во время войны, емко сказал Черчилль, выступая 8 сентября 1942 года в палате общин: "Для меня имела исключительное значение встреча со Сталиным ... Главная цель моего визита (в Москву. -- авт.) состояла в том, чтобы установить такие же отношения уверенности и открытости, которые я установил с президентом Рузвельтом. Я думаю, что, несмотря на языковой барьер, который создает многие препятствия, мне в значительной степени это удалось".

И далее: "Для России большое счастье, что в час ее страданий во главе ее стоит этот великий твердый полководец. Сталин является крупной и сильной личностью, соответствующей тем бурным временам, в которых ему приходится жить. Он является человеком неистощимого мужества и силы воли, простым человеком, непосредственным и даже резким в разговоре, что я, как человек, выросший в палате общин, не могу не оценить, в особенности когда я могу в известной мере сказать это и о себе. Прежде всего Сталин является человеком с тем спасительным чувством юмора, который имеет исключительное значение для всех людей и для всех наций, и в особенности для великих людей и для великих вождей. Сталин произвел на меня также впечатление человека, обладающего глубокой хладнокровной мудростью с полным отсутствием иллюзий какого-либо рода. Я верю, что мне удалось дать ему почувствовать, что мы являемся хорошими и преданными товарищами в этой войне, но это докажут дела, а не слова.

Одно совершенно очевидно -- это непоколебимая решимость России бороться с гитлеризмом до конца, до его окончательного разгрома. Сталин сказал мне, что русский народ в обычных условиях является по природе своей миролюбивым народом, но что дикие зверства, совершенные против этого народа, вызывали в нем такую ярость и возмущение, что его характер изменился" (Ф.Н.Чуев. Солдаты империи. Беседы. Воспоминания. Документы. М., 1998, с.303-304).

В другой речи, также произнесенной в палате общин, но уже в 1959 году, когда Сталина не было в живых и память о нем вытравлялась из народного сознания, У.Черчилль признавался, что, когда он видел на конференции Сталина, "невольно становился по стойке "смирно" и держал руки по швам", что Сталин "принял Россию с сохой, а оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, что бы ни говорили о Сталине, таких история и народ не забывают".

Чем объяснить такое уважение к Сталину и его высокий авторитет у руководителей США и Англии? Собственно, ответ содержится в самих высказываниях Ф.Рузвельта и У.Черчилля, приводимых в настоящей книге.

Это можно подкрепить и авторитетным высказыванием нашего известного дипломата А.А.Громыко. В книге "Памятное" он справедливо отмечал: "Это, конечно, беспримерный подвиг советского народа, ставшего грудью на защиту своей страны. Уже в первый период войны американцы были поражены самоотверженностью советских людей в борьбе против фашизма, считавшегося непобедимым". Эти же чувства к советскому народу разделяли и англичане, и французы, и другие народы разных континентов, видя в советском народе и его армии единственную силу, способную сломить хребет фашистской Германии и спасти мир от гитлеровского рабства.

Надо заметить, что Сталин зарубежных деятелей не особенно баловал вниманием, берег честь и достоинство нашей страны. И уж тем более кощунственна была бы сама мысль о каком-то заигрывании с зарубежными деятелями, какого бы высокого ранга они ни были.

Уже только поэтому увидеть и услышать И.В.Сталина считалось у зарубежных деятелей крупным событием. А.А.Громыко, вспоминая конференции в Тегеране, Ялте и Потсдаме, писал: "Когда в ходе заседания говорил Сталин -- выступал он, как правило, с непродолжительными заявлениями -- все присутствующие в зале ловили каждое его слово. Он нередко говорил так, что его слова резали слух обоих лидеров западных держав, хотя сами высказывания по своей форме вовсе не были резкими, тем более грубыми -- такт соблюдался. То, что заявлял Сталин, плотно укладывалось в сознании тех, к кому он обращался.

Бросалось в глаза, что Рузвельт и Черчилль неодинаково реагируют на заявления Сталина: спокойно и с пониманием -- Рузвельт и со строгим выражением лица, а то и с выражением плохо скрываемого недовольства -- Черчилль ...".

И далее: "Когда говорил американский президент, все присутствовавшие выслушивали его очень внимательно. Они наблюдали за ходом и поворотом его мысли, за меткими суждениями, шутками. Все сознавали, что он высказывал мысли, которые имеют огромное значение в предстоящем строительстве здания мира.

Выступал или делал замечания премьер-министр Англии. Он умело и даже ловко формулировал свои мысли, умел блеснуть и шуткой. Чувствовалось, что он "на ты" не только с политикой, но и с историей, особенно новейшей ...

Тем не менее как-то само собой получалось, что все присутствующие -- и главные, и не главные участники -- фиксировали взгляды на Сталине. Даже если говорил другой участник, то почему-то большинство присутствующих все равно наблюдали за Сталиным, за выражением его лица, за взглядом, стараясь понять, как он оценивает слова и мысли своих коллег.

И вот тихо, как бы между прочим, начинал говорить Сталин. Он говорил так, как будто кроме него присутствовали еще только двое. Ни малейшей скованности, никакого желания произвести эффект, ни единой шероховатости в изложении мысли у него не было. Каждое слово у него звучало так, как будто было специально заготовлено для того, чтобы сказать его в этой аудитории и в этот момент.

Обращало на себя внимание то, что во время высказываний Сталина, даже если они не относились к высокой политике, Рузвельт часто старался дать понять свое отношение -- либо кивком головы, либо своим открытым взглядом -- словам советского лидера" (А.А.Громыко. Памятное. Кн.1. М., 1988, с.181, 227-228).

В воспоминаниях, изданных в 1962 году, министр иностранных дел Великобритании А.Иден, пожалуй, наиболее часто из западных политиков встречавшийся со Сталиным, писал: "Сталин изначально произвел на меня впечатление своим дарованием и мое мнение не изменилось. Его личность говорила сама за себя и ее оценка не требовала преувеличений. Ему были присущи хорошие естественные манеры, видимо, грузинского происхождения. Я знаю, что он был безжалостен, но уважаю его ум и даже отношусь к нему с симпатией, истоки которой так и не смог до конца себе объяснить. Вероятно, это было следствием прагматизма Сталина. Быстро забывалось, что ты разговариваешь с партийным деятелем ... Я всегда встречал в нем собеседника интересного, мрачноватого и строгого, чему часто обязывали обсуждавшиеся вопросы. Я не знал человека, который бы так владел собой на совещаниях. Сталин был прекрасно осведомлен по всем его касающимся вопросам, предусмотрителен и оперативен ... За всем этим, без сомнения, стояла сила" (The Eden Memoirs. Facing the Dictators. London, 1962, p.153). Джордж Кеннан, во время войны работавший в посольстве США в Москве, писал о Сталине: "Смелый, но осторожный, легко впадающий в гнев и подозрительный, но терпеливый и настойчивый в достижении своих целей. Способный действовать с большой решительностью или выжидательно и скрытно -- в зависимости от обстоятельств, внешне скромный и простой, но ревниво относящийся к престижу и достоинству государства ... Принципиальный и беспощадно реалистичный, решительный в своих требованиях в отношении лояльности, уважения и подчинения. Остро и несентиментально изучающий людей -- Сталин мог быть, как настоящий грузинский герой, большим и хорошим другом или непримиримым, опасным врагом. Для него трудно было быть где-то посередине между тем и другим" ("Диалог". 1996, №10, с.74).

Из высказываний и оценок политиков мира четко и ясно вырисовывается портрет выдающегося государственного и политического деятеля И.В.Сталина.

В интервью на смерть Сталина в марте 1953 года Шарль де Голль отмечал, что "Сталин имел колоссальный авторитет, и не только в России. Он умел "приручать" своих врагов, не паниковать при проигрыше и не наслаждаться победами. А побед у него больше, чем поражений.

Сталинская Россия -- это не прежняя Россия, погибшая вместе с монархией. Но сталинское государство без достойных Сталину преемников обречено".

И даже такой ненавистник Сталина как Чан Кайши признавал, что "Сталин был первым среди равных в союзнической коалиции.

Послевоенная внутренняя и внешняя политика сталинского государства обусловлены прежде всего стремлением Сталина укрепить державный статус России, обеспечить ее глобальные интересы ... Благодаря Сталину и помощи СССР Китай выстоял в первые годы войны с Японией (1937-1941 гг.). И благодаря Сталину китайская компартия не только избежала разгрома, но и захватила власть в континентальном Китае. Однако и капитуляция Японии была бы невозможна без побед Красной Армии во главе с генералиссимусом Сталиным. Так или иначе, но история Китая с 1930-х годов во многом связана с политикой Сталина и СССР".

Сталин был неприступен, как гранит, когда речь шла о принципиальных вопросах, затрагивающих интересы СССР и достоинство советского народа. Он жестко руководствовался интересами государственной безопасности страны при решении территориальных проблем. Именно при нем русские земли, захваченные враждебными соседями в прошлые или недавние времена -- Западная Белоруссия и Западная Украина, Бессарабия и Прибалтика -- вновь стали неотъемлемой частью России. Сталин после войны укрепил западные и восточные рубежи страны, не шел ни на какие территориальные уступки и не поддавался никаким давлениям.

Уже в наши дни один из архитекторов холодной войны и ядерной дипломатии бывший государственный секретарь США Г.Киссинджер пишет: "Как ни один из лидеров демократических стран, Сталин был готов в любую минуту заняться скрупулезным изучением соотношения сил. И именно в силу своей убежденности, что он -- носитель исторической правды, отражением которой служит его идеология, он твердо и решительно отстаивал советские национальные интересы, не отягощая себя бременем лицемерной, как он считал, морали или личными привязанностями" (Генри Киссинджер. Дипломатия. М., 1997, с.287).

С ростом успехов Красной Армии на советско-германском фронте разрасталась и борьба народов в оккупированных гитлеровцами странах Европы. Во главе сил сопротивления стояли рабочие и коммунистические партии. В мае 1943 года, учитывая изменившуюся международную обстановку, добиваясь сплочения всех патриотов и борцов против фашизма, Президиум Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала принял решение о роспуске Коминтерна. Это было смелое историческое решение, окончательно разоблачавшее буржуазную клевету, будто коммунистические партии действуют не самостоятельно, не в интересах своего народа, а по указке извне, из Москвы.

Отвечая по этому поводу на вопрос британского корреспондента, И.В.Сталин подчеркивал: "Роспуск Коммунистического Интернационала является травильным и своевременным, так как он облегчает организацию общего натиска всех свободолюбивых наций против общего врага -- гитлеризма.

Роспуск Коммунистического Интернационала правилен, так как:

а) Он разоблачает ложь гитлеровцев о том, что "Москва" якобы намерена вмешиваться в жизнь других государств и "большевизировать" их, Этой лжи отныне кладется конец.

б) Он разоблачает клевету противников коммунизма в рабочем движении о том, что коммунистические партии различных стран действуют якобы не в интересах своего народа, а по приказу извне. Этой клевете отныне также кладется конец.

в) Он облегчает работу патриотов свободолюбивых стран по объединению прогрессивных сил своей страны, независимо от их партийности и религиозных убеждений, в единый национально-освободительный лагерь для развертывания борьбы против фашизма.

г) Он облегчает работу патриотов всех стран по объединению всех свободолюбивых народов в единый международный лагерь для борьбы против угрозы мирового господства гитлеризма, расчищая тем самым путь для организации в будущем содружества народов на основе их равноправия" ("Правда". 1943, 30 мая).

Сталин выразил уверенность, что все эти обстоятельства, взятые вместе, приведут к дальнейшему укреплению единого фронта союзников и других объединенных наций в их борьбе за победу над гитлеровской тиранией. Это было тем более важно, что роспуск Коминтерна происходил тогда, когда гитлеровцы напрягали свои последние силы и только организацией общего натиска можно было добить фашистского зверя и, таким образом, избавить народы от фашистского гнета.

Переломный 1943 год был ознаменован рядом важных внутриполитических событий, инициатором которых явился Сталин. Назовем некоторые из них.

Летом 1943 года, в разгар военных событий на советско-германском фронте, правительство по предложению Сталина приняло решение о создании нового Государственного Гимна СССР. Новый Гимн должен был заменить "Интернационал", написанный Эженом Потье на музыку Пьера Дегейтера. С 1888 года "Интернационал" был международным революционным гимном пролетариата, а после Октябрьской социалистической революции 1917 года стал Гимном СССР. "Интернационал" было решено оставить партийным гимном.

Правительственной комиссией, возглавляемой маршалом К.Е.Ворошиловым, за основу был принят вариант, написанный С.В.Михалковым и Г.Г.Эль-Регистаном.

С.В.Михалков вспоминает: "Перед маршалом на столе лежит отпечатанная в типографии книга в красной обложке. В ней собраны все варианты текста будущего Гимна СССР, представленные авторами на конкурс. На 83-й странице закладка: наш текст с пометками Сталина.

-- Основа есть, -- продолжает Ворошилов. -- Но вот, посмотрите, замечания товарища Сталина. Вы пишете: "Свободных народов союз благородный". Товарищ Сталин делает пометку: "Ваше благородие?" Или вот здесь: "созданный волей народной". Товарищ Сталин делает пометку: "Народная воля?" Была такая организация в царское время. В Гимне все должно быть предельно ясно. Товарищ Сталин считает, что называть его в Гимне "избранником народа" не следует, а вот о Ленине надо сказать, что он был "великим".

... Нам приходилось слышать от собратьев по перу, что, дескать, не стоило в советском Гимне употреблять слово "Русь", поскольку это понятие архаическое, древнее и сегодня звучит диковато. Но нам казалось, что именно это слово и привлекло внимание Сталина. "Великая Русь" -- понятие собирательное, в нем есть и сегодняшний день. За этим понятием стоит огромная слава и история русского народа ...

После короткого обсуждения нового варианта нового четверостишия Сталин обращается к членам Политбюро:

-- Каких захватчиков? Подлых? Как вы думаете, товарищи?

-- Правильно, товарищ Сталин! Подлых! -- соглашается Берия.

-- На том и остановимся! Товарищ Щербаков, пусть этот текст отпечатают сейчас на машинке. А вы пока посидите с нами, -- обращается к нам Сталин.

Так появился куплет, в котором были строки:

Мы армию нашу растили в сраженьях,
Захватчиков подлых с дороги сметем!..

Я вспоминаю еще такой эпизод. В дни работы над текстом Гимна СССР меня разыскали на фронте и привезли к командующему генерал-лейтенанту Курочкину. Тот говорит: "Срочно звоните Ворошилову, он интересовался, где вы пропадаете".

Дозваниваясь до Ворошилова, слышу в трубке: "Товарищ Сталин просил у вас узнать, можно ли заменить знак препинания во второй строке второго куплета?". Получить согласие авторов текста на изменение одного знака препинания?.. Наступил день окончательного утверждения Гимна. В пустом зале Большого театра сидели оба автора текста. В правительственной ложе -- члены правительства и Политбюро.

Сталин (обращаясь ко всем): "Мы приняли новый Гимн страны. Это большое событие ... Александр Васильевич Александров создал в свое время музыку "Гимна партии большевиков", которая больше всего подошла для Гимна Советского Союза. (Обращается к Шостаковичу) Ваша музыка звучит очень мелодично, но что поделать. Гимн Александрова более подходит по своему торжественному звучанию. Это -- Гимн могучей страны, в нем отражена мощь государства и вера в нашу победу ... Товарищ Щербаков! Нам, видимо, надо принять постановление Совнаркома? И назначить день первого исполнения Гимна. Мы можем успеть дать команду нашему радио исполнить Гимн в новогоднюю ночь?" (Сергей Михалков. Я был советским писателем. М., 1992, с.35, 37-38, 40).

О создании Гимна оставил свои воспоминания и Г.Г.Эль-Регистан. Сообщая о личной встрече Сталина с авторами, он пишет: "Тов. Сталин дает текст. "Посмотрите, как получилось ...". Он весь в его пометках. Поставлены единица, двойка, тройка. Варьируются слова "дружба", "счастье", "слава". Слова "священный оплот" заменены на "надежный оплот". Щербаков спрашивает о "мире". Не надо. Мы воевали. Действительно -- хорошо. Везде теперь одинаково запомнят. "Нас от победы к победе ведет!" -- хвастовство. Надо, говорит, "Пусть от победы к победе!..". Заметил -- "Отчизну свою поведем". Это хорошо. В будущее. Идем печатать. Возвращаемся. Сразу же читает. Каждого спрашивает. Примем? Сталин внес поправку в четверостишие:

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы.
Нам Ленин в грядущее путь озарил.
Нас вырастил Сталин -- избранник народа,
На труд и на подвиги нас вдохновил.

Во второй строке он вычеркнул слово "грядущее". Сталин нашел, что его могут не понять в деревне. В третьей строке он счел "избранник народа" слишком напыщенным и собственноручно написал "на верность народу"".

Авторы попросили себе на память поправки, сделанные Сталиным от руки синими чернилами.

Эль-Регистан рассказывает, что на заключительном прослушивании Гимна в Большом театре присутствовали члены Политбюро ЦК партии, руководители советских учреждений, было много военных. Сталин пришел в маршальской форме. Он заметно поседел. Слушал очень внимательно, был оживлен, энергичен.

Новый государственный Гимн СССР был исполнен в новогоднюю ночь 1944 года. Позади были Сталинградская и Курская битвы, сражение за Днепр. Впереди -- предстояло окончательное снятие блокады с Ленинграда, освобождение Белоруссии, Советской Прибалтики, выход Советской Армии на государственную границу и начало полного изгнания врага за пределы СССР, разгром фашизма. Новый Государственный гимн, его призывные строки и исполненная величавости музыка звали советских людей и на фронте, и в тылу к новому подвигу во имя любимой Родины, воспитывали народ в духе осознанного патриотического долга.

4 сентября 1943 года, сообщила правительственная газета "Известия", в Кремле Сталин принял патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия вместе с митрополитами Алексием (Ленинградским) и Николаем (Крутицким и Коломенским). В беседе принимал участие В.М.Молотов. Сталин высоко отозвался о патриотической деятельности Православной церкви, поблагодарил за внесенные ею в фонд обороны 150 млн. рублей, собранных за счет пожертвований верующих. Он поинтересовался проблемами, которые стоят перед Церковью. На это митрополит Сергий ответил, что самая главная у них проблема -- это выборы патриарха. Однако для этого надо собрать Поместный собор, что в условиях войны, отсутствия транспорта осуществить в огромной стране трудно, да и понадобится месяца два.

Сталин сказал: "А нельзя проявить большевистские темпы?". И тут же отдал распоряжение привлечь авиацию для сбора всех епископов, чтобы открыть Поместный собор через три дня. 8 сентября Собор был созван. Главой православной русской Церкви -- Патриархом Московским и всея Руси -- был избран митрополит Сергий (в миру Страгородский И.Н.).

Были решены и другие вопросы, поставленные на встрече церковными иерархами. Образован при Патриархате Святейший Синод. Открыты духовные академии и семинарии. Началось издание церковной литературы. Правительство в распоряжение Патриархии и Патриарха предоставило в Москве трехэтажный особняк на Чистом переулке, который до войны занимал германский посол.

Первая краткая встреча Сталина с митрополитом Сергием состоялась уже в июле 1941 года. На завершающем этапе войны, 10 апреля 1945 года, состоялась его встреча с Патриархом Московским и всея Руси Алексием (в миру Симанский С.В.), избранным после кончины в 1944 году Патриарха Сергия.

И Сергий, и Алексий называли Сталина богоданным вождем. Этого же мнения придерживался и крупный ученый медик и богослов архиепископ Лука -- В.Ф.Войно-Ясенецкий, кстати, сидевший в тюрьме до войны. "Сталин, -- говорил он, -- сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину".

Служители культа всех религий разделили судьбу народа. Исполняя свой патриотический долг, они совершали служение Отечеству как в традиционных, так и диктуемых военным временем формах.

Все это привело к изменению взаимоотношений государства и церкви. Началась новая плодотворная полоса их сотрудничества.

Иные недобросовестные авторы пишут теперь об "уступках" церкви, об "отступничестве" Сталина от социалистических принципов и т.д. На самом деле эта мера советского правительства, Сталина была продиктована стремлением объединить весь народ, без деления на верующих и неверующих, атеистов. Это отражало морально-политическое единство народа и служило делу мобилизации всех его сил на окончательный разгром фашизма.

И до войны И.В.Сталин, будучи Генеральным секретарем ЦК партии, читал в день пять и более книг объемом в 400-500 страниц. Во время войны он не изменил этому своему правилу, хотя на него были возложены обязанности Верховного Главнокомандующего, председателя Государственного Комитета Обороны, народного комиссара обороны. Ему ежедневно приходилось знакомиться со множеством шифровок, военных, политических, хозяйственных, дипломатических и других документов, телеграмм, рапортов и писем трудящихся и воинов. И все же он находил время для систематического чтения произведений классиков отечественной и мировой литературы, романов, поэм и стихотворений советских писателей, научных трудов.

Регулярно просматривал Сталин нашу и трофейную фронтовую кинохронику, внимательно знакомился с очерками военных корреспондентов. Главный редактор органа Центрального Комитета и МК ВКП(б) газеты "Правда" П.Н.Поспелов рассказывал, что перед публикацией передовых и наиболее принципиальных военно-политических статей регулярно посылал их на просмотр И.В.Сталину и практически без задержки получал обратно читанные, а зачастую и исправленные материалы с пометкой "можно печатать". Это подтверждал и главный редактор газеты наркомата обороны "Красная звезда" Д.И.Ортенберг. В этих газетах не раз печатались статьи, написанные И.В.Сталиным, но либо под псевдонимом, либо безымянно.

И.В.Сталин проявлял чрезвычайную заботу о развитии литературы, науки и искусства. Вот несколько наиболее характерных фактов.

В 1942 году А.Е.Корнейчук написал пьесу "Фронт". В ней речь шла об отношении к ведению Отечественной войны. Заслуженному участнику гражданской войны, законсервировавшемуся на ее способах ведения боевых операций, противостоял молодой военачальник, понимающий, что старыми методами ныне воевать уже нельзя. У пьесы были реальные прототипы.

И. В, Сталин сразу же оценил достоинства пьесы и рекомендовал ее для публикации в газете "Правда". Пьеса была напечатана в четырех номерах газеты за 24-27 августа 1942 года. Она вызвала различные отзывы, в том числе и резко отрицательные. В архиве И.В.Сталина сохранилась переписка об этой пьесе. 28 августа 1942 года командующий Северо-Западным фронтом маршал С.К.Тимошенко послал И.В.Сталину телеграмму, в которой отмечал: "Опубликованная в печати пьеса тов. Корнейчука заслуживает особого внимания. Эта пьеса вредит нам целыми веками, ее нужно изъять. Автора привлечь к ответственности, виновных в связи с этим следует разобрать".

В тот же день И.В.Сталин ответил С.К.Тимошенко следующей телеграммой:

СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ
МАРШАЛУ ТИМОШЕНКО

Вашу телеграмму о пьесе Корнейчука "Фронт" получил. В оценке пьесы Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и ее комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной Армии и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки. Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации. Это единственный путь улучшения и усовершенствования Красной Армии.

И.СТАЛИН.

1 сентября 1942 года И.В.Сталин на копии телеграммы, полученной от С.К.Тимошенко, написал: "Т-щу Корнейчуку. Посылаю Вам для сведения телеграмму т. Тимошенко и мой ответ. Стиль телеграммы т. Тимошенко сохранен полностью, привет! И. Сталин". 3 сентября А.Е.Корнейчук в ответном письме сердечно поблагодарил И.В.Сталина за внимание и поддержку.

Драматургу доработать свое произведение, сделать его более актуальным помогли рекомендации Сталина, пьеса "Фронт" с большим успехом шла в те годы во многих театрах страны. Сталин предложил по пьесе снять кинофильм. Одноименная кинокартина была поставлена Сергеем Дмитриевичем Васильевым и Георгием Николаевичем Васильевым, снявшими в 1934 году фильм "Чапаев". Кинокартина демонстрировалась в кинотеатрах и клубах, повсюду шли жаркие обсуждения, что во многом способствовало правильному пониманию сущности характера Великой Отечественной войны, ведению ее современными приемами.

Вспоминая то время, академик Г.Л.Смирнов пишет: "Потом фронтовой театр показал спектакль по пьесе Корнейчука "Фронт". Со сцены повеяло критическим духом, призывом к пересмотру устаревшей стратегии и тактики. Из нынешнего далека некоторые литераторы и критики свысока и иронически бросают шпильки в адрес автора: не тех критикуете и не за то. Вот если бы Сталина взять под обстрел ... Хотел бы я видеть такого смельчака. Однако в пьесе разворачиваются масштабные события армейского и фронтового порядка, через них были показаны больные проблемы. Зал, где сидело немало военных, сочувственно реагировал на происходящее на сцене" (Г.Л.Смирнов. Уроки минувшего. М., 1997, с.53).

В том же году режиссеры Васильевы экранизировали повесть А.Н.Толстого "Хлеб". Был создан двухсерийный фильм "Оборона Царицына". Первая серия вышла на экраны кинотеатров. Вторая серия была по настоянию Сталина снята с демонстрации. Главным образом из-за того, что в кинокартине идеализировались опыт и традиции гражданской войны, что в тот период было неуместным.

В 1942 году Сталин внимательно прочитал другую пьесу А.Н.Толстого -- "Иван Грозный". Он ее одобрил и распорядился издать массовым тиражом. Сталин считал, что Иван Грозный был жесток, но эта жестокость оправдывалась великой целью --создать мощное и единое российское государство.

По рекомендации Сталина С.М.Эйзенштейну было поручено написать сценарий об Иване Грозном. Ознакомившись в 1943 году со сценарием, Сталин отметил: "Сценарий получился неплохой. Тов. Эйзенштейн справился с задачей. Иван Грозный, как прогрессивная сила своего времени, и опричнина, как его целесообразный инструмент, вышли неплохо".

Осенью 1943 года Сталин ознакомился со сценарием А.П.Довженко "Украина в огне". По свидетельству писателя, его повесть Сталину не понравилась, и он запретил ее для печати и для постановки (А.Довженко. Из дневника. "Огонек". 1987, №43, с.5).

В 1941-1945 годах многие произведения литературы и искусства получили Сталинские премии. Вместе с тем ряд повестей и стихотворений был подвергнут резкой критике за низкий литературно-художественный уровень и крупные идейные провалы и недостатки.

В обсуждении произведений, выдвинутых на соискание премий, участвовали члены Политбюро ЦК партии, Президент Академии наук СССР, руководители Союза писателей, Союза композиторов, отдельные наркомы. По свидетельству участников заседаний, Сталин приходил наиболее подготовленный по сравнению с остальными. Он практически знал все имеющие сколько-нибудь существенное значение социально-политические работы, произведения художественной литературы, музыкальные сочинения. Многое он прочитывал на стадии "сигнальных" экземпляров или в "толстых" литературно-художественных, научных, политических и гуманитарных журналах. Зачастую лично предлагал тому или иному произведению присудить премию, чем повергал в растерянность и членов Политбюро, и руководителей ведомств искусств и кинематографии, ничего не знавших об этих творениях. Вместе с тем отвергал, а иногда и высмеивал попытки "протащить" на Сталинскую премию художественно беспомощные или политически незрелые работы.

Сталин бывал в Художественном и Малом театрах, в Большом театре. Однажды в беседе с дирижером Большого театра А.М.Пазовским И.В.Сталин поинтересовался, когда же состоится премьера оперы М.И.Глинки "Иван Сусанин". Получив неопределенный ответ, заметил:

-- Да, если бы и мы на фронте с такой же скоростью продвигались вперед, с какой вы переучиваете "Сусанина", то, пожалуй, далеко еще не добрались бы до Днепра ("Независимая газета". 1991, 12 февраля).

Когда в конце войны в Новосибирске был отстроен Театр оперы и балета, Сталин рекомендовал открыть оперный сезон патриотической оперой "Иван Сусанин".

И.В.Сталин любил народную и классическую музыку. Слушал исполнение произведений классической музыки выдающимися артистами: пианистом Эмилем Гилельсом, певцами Верой Давыдовой, Иваном Козловским, Александром Пироговым и многими другими. И.В.Сталин часто посещал театры, особенно Большой театр, МХАТ, Малый театр. Он любил устраивать концерты в Кремле, особенно с участием вокалистов.

А.А.Громыко вспоминает: "Когда во время выступления Козловского некоторые члены Политбюро стали громко выражать пожелание, чтобы он спел задорную народную песню, Сталин спокойно, но во всеуслышание сказал:

-- Зачем нажимать на товарища Козловского, пусть он исполнит то, что сам желает. А желает он исполнить арию Ленского из оперы Чайковского "Евгений Онегин".

Все дружно засмеялись, в том числе и Козловский. Он сразу же спел арию Ленского. Сталинский юмор все воспринимали с удовольствием" (А.А.Громыко. Памятное. Кн.1. М., 1988, с.204).

Иван Семенович Козловский рассказывал одному из авторов, что беседы с Иосифом Виссарионовичем Сталиным помогли ему, в частности, глубже понять образ Юродивого в опере Мусоргского "Борис Годунов" как выразителя дум и устремлений народа в тяжелую годину испытаний.

Сталин любил слушать оперу "Иван Сусанин" с участием Михайлова. Однако тот, будучи в прошлом протодьяконом, не осмеливался петь в полный голос. Узнав об этом, Сталин, положив руку на плечо артиста, попросил:

-- Максим Дормидонтович, вы не стесняйтесь, пойте в полную силу. Я тоже учился в духовной семинарии. И если бы не избрал путь революционера, кто знает, кем бы я стал. Возможно, священнослужителем.

С тех пор Михайлов полностью раскрыл свой талант. Сталин считал, что в роли Сусанина он -- истинный костромской крестьянин.

Сталин всегда был внимателен к артистам, старался в чем-то помочь им. Однажды, заметив, что заслуженная артистка А.А.Бышевская до предела истощена, а поэтому из последних сил пропела арию Ярославны, Сталин попросил ее подойти и участливо сказал:

-- Александра Андреевна, вы очень исхудали. А по истории княгиня Ярославна должна быть солидней ...

Услышав, что она не только голодает, но н не имеет своего угла, Сталин успокоил:

-- Квартиру отремонтируем, питание восполним.

Вскоре всем артистам был увеличен паек и прибавлена зарплата.

Во время Потсдамской конференции Сталин дал прощальный концерт для Черчилля, Волновавшихся артистов успокаивал: вас слушают простые любители. Он попросил, чтобы наряду с произведениями Чайковского, Моцарта, Баха были исполнены русские народные и советские песни.

Был Сталин знаком и с новыми музыкальными творениями.

Услышав Седьмую симфонию Д.Д.Шостаковича в феврале 1942 года в Куйбышеве, А.Н.Толстой писал в газете "Правда": "Седьмая симфония возникла из совести русского народа, принявшего без колебания смертный бой с черными силами. Написанная в Ленинграде, она выросла до размеров большого мирового искусства, понятного на всех широтах и меридианах, потому что она рассказывает правду о человеке в небывалую годину его бедствий и испытаний. Симфония прозрачна в своей огромной сложности, она и сурова, и по-мужски лирична, и вся летит в будущее, раскрывающееся за рубежом победы человека над зверьем ...

Гитлеру не удалось взять Ленинград и Москву ... Красная Армия создала грозную симфонию мировой победы. Шостакович прильнул ухом к сердцу Родины и сыграл песнь торжества" ("Правда". 1942, 16 февраля).

За создание Седьмой симфонии Д.Д.Шостакович был удостоен Сталинской премии.

В день рождения М.А.Шолохова, 24 мая 1942 года, И.В.Сталин пригласил писателя к себе на ужин. Беседуя с ним, сказал: "Идет война. Тяжелая. Тяжелейшая. Кто о ней после победы ярко напишет? Достойно, как в "Тихом Доне" ... Храбрые люди изображены -- и Мелихов, и Подтелков, и еще многие красные и белые. А таких, как Суворов и Кутузов, нет. Войны же, товарищ писатель, выигрываются именно такими великими полководцами. В день ваших именин мне хотелось пожелать вам крепкого здоровья на многие годы и нового талантливого всеохватывающего романа, в котором бы правдиво и ярко, как в "Тихом Доне", были изображены и герои-солдаты, и гениальные полководцы, участники нынешней страшной войны..." ("Смена". 1995, №2, с.122).

В 1943-1944 годах М.А.Шолоховым были написаны отдельные главы нового романа "Они сражались за Родину". По указанию Сталина некоторые главы романа были опубликованы в газете "Правда", выходившей массовым тиражом.

Большое внимание Сталин уделял привлечению ученых к совершенствованию и разработке новых видов боевой техники, развитию производства.

Крупнейшие деятели науки были включены в научно-технические советы ведущих наркоматов. Так, в наркомат черной металлургии вошли И.П.Бардин, Н.Т.Гудцов, в наркомат электростанций -- А.В.Винтер, Б.Е.Веденеев, в наркомат путей сообщения -- В.Н.Образцов, в наркомат электропромышленности -- А.И.Берг, в Госплан -- А.А.Байков и др. В начале войны Государственный Комитет Обороны, заслушав сообщение выдающегося ученого и исследователя вице-президента Академии наук СССР О.Ю.Шмидта, одобрил план работы по военной тематике научных учреждений Академии наук СССР. В переломном 1943 году были учреждены Академия педагогических наук РСФСР, Академии наук Армянской ССР и Узбекской ССР. В 1944 году была образована Академия медицинских наук СССР. Это было признанием огромного вклада деятелей медицинской науки в создание эффективных методов лечения раненых, в разработку проблем хирургии, терапии, эпидемиологии, санитарной гигиены и др. В 1945 году была организована Академия наук Азербайджанской ССР.

По проблемам создания в стране радиолокационной промышленности И.В.Сталин принял известного радиотехника А.И.Берга. Впоследствии ученый вспоминал: "Мой доклад один на один длился более трех часов. Сталин ходил по кабинету, курил трубку ... Потом, попыхивая трубкой, подытожил: "А по-моему, товарищ Берг прав!" Так за день до начала Курской битвы был создан Совет по радиолокации при Государственном Комитете Обороны. О новых сортах пшеницы И.В.Сталин подолгу беседовал с академиком Н.В.Цициным. И.В.Сталин дал указание об ускорении работы ведущих ученых-атомщиков под руководством академика (с 1943 г.) И.В.Курчатова по созданию у нас атомной бомбы. А до этого, еще в 1942 году, И.В.Сталин пригласил группу ученых и беседовал с ними о возможности освоения космоса.

В годы войны необходима была четкая, слаженная работа всей экономики -- промышленности, сельского хозяйства, транспорта, связи, снабжения и т.д., всего государственного организма, печати, пропаганды и др. Все это должно было быть связано воедино, направляться и контролироваться из единого центра, ориентироваться и нацеливаться одной твердой и сильной рукой, и таким единым центром и такой твердой рукой был И.В.Сталин. Он не только обладал всей полнотой власти, он умело ею распоряжался, талантливо руководил как фронтом, так и тылом, мобилизовывал все силы страны, вдохновлял многомиллионный народ на разгром немецко-фашистского агрессора.

Уже в речи на Красной площади в Москве 7 ноября 1941 года перед красноармейцами, идущими на фронт, Сталин провозгласил: "Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков -- Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!" (И.Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1950, с.71-72). Во время войны были введены ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Богдана Хмельницкого, Ушакова, Нахимова. Ими награждали особо отличившихся в защите Отечества. Введение этих высоких наград еще больше поднимало патриотический настрой войск, звало их на разгром врага, напоминало о том, что наш народ всегда давал достойный отпор зарвавшимся иностранным агрессорам, до последней капли крови защищал свою Родину.

И что особенно ценно, этими важными государственными актами подчеркивалось единство нашей тысячелетней истории, что построенное новое общество не только не порывает, а, напротив, вбирает в себя все то лучшее, что было в прошлой истории страны, ее достижениях и ее культуре, чтит и приумножает подвиг народных героев. Этим еще раз демонстрировалась прочность советского социалистического строя, выражалась уверенность в том, что фашистские захватчики будут полностью разгромлены.

Русских и белорусов, украинцев и казахов, грузин и узбеков, евреев и татар, словом, все народы, нации и народности Советского Союза объединяла общая непримиримая ненависть к гитлеровскому фашизму. Такой ненависти всего народа не было ни во Франции, ни в Польше, ни во многих других странах Европы, подвергшихся фашистской агрессии. Там, хотя речь и шла о национальном поражении, социально-политическое устройство не претерпело изменений. Другое дело Советский Союз. Для его народов гитлеровская агрессия несла не просто потерю национальной государственности, а ликвидацию социалистического общественно-политического строя, не просто германизацию населения, а физическое истребление его большей части. Вот такие "сосиски и пиво" были уготованы нам в случае поражения. Вот почему советские люди поднялись на самоотверженную борьбу против гитлеровского фашизма. Народ и политическое руководство страны стали единой силой, противостоящей фашистской Германии. Олицетворением этого единства, выражением этой единой воли стал Сталин. Его анализ, его призывы, выраженные простым и доступным языком, доходили до самых широких масс, вселяли в них уверенность в победе над фашизмом. Выступая на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии 24 мая 1943 года, Сталин подчеркнул, что русский народ является руководящей силой всех народов страны потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. На эту роль русский народ объективно выдвинула и определила как многовековая история, так и особое географическое положение. А что касается терпения, то оно проявляется в зависимости от оценки народом конкретной ситуации, почему народ далеко не всегда одинаково терпелив. Народ терпелив, если им правильно руководят, если он доверяет правительству. В этом случае не бывает и безвыходных положений.

Правильная политика партии и государства была той жизненной основой, которая крепила единство фронта и тыла, которая позволяла Красной Армии одерживать победы над ненавистным врагом. Широкие народные массы воспринимали эту политику как свое кровное дело, они понимали, что решат все задачи по разгрому агрессора, как бы это трудно ни было, обеспечат фронт всем необходимым. Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма. Но для того чтобы решать стоящие задачи, нужно было вести огромную идейную работу в массах, Настроения упадничества, паникерства, бездуховности, аполитичности и безыдейности, как никогда, были опасны для судеб нашей страны.

Великая Отечественная война показала всему миру, как народы нашей страны могут отстаивать свою Родину. Надо согласиться с академиком Ю.С.Кукушкиным, который в статье "22 июня и 9 мая в жизни Отечества", пишет: "Всему миру известно, что Советский Союз выиграл войну прежде всего потому, что его народы сплотились в битве с коричневой чумой XX века. Свои планы блицкрига гитлеровцы строили, исходя из расчета, что во время войны в Советском Союзе начнутся междоусобицы на национальной основе. Но они жестоко просчитались. Однако их замыслы враги нашей страны сумели реализовать спустя полстолетия после окончания Великой Отечественной. Это им удалось сделать прежде всего путем разрушения Советского Союза" (Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997. М., 1997, с.689).

За последние годы в связи с "демократическими" преобразованиями в стране меняется отношение к тем факторам, которые стали залогом Победы в Великой Отечественной войне, которые привели к тому, что, несмотря на четыре труднейших, требовавших неимоверных сил народа года Великой Отечественной войны наша страна создала могущественный фронт освободительной борьбы против гитлеровского фашизма, еще больше возвеличила в глазах народов всего мира роль и значение Советского Союза. Но как бы ни изменились ныне социально-экономические и политико-идеологические условия, нельзя не признать, что победу СССР над фашистской Германией обеспечили социалистическая экономика, советский общественный строй, дружба народов, единство фронта и тыла, единство правительства и народа, руководящая роль Коммунистической партии, тот факт, что во главе партийного, государственного и военного руководства стоял И.В.Сталин. Все выступления и обращения, доклады и речи, ответы на вопросы корреспондентов, приказы, телеграммы и другие материалы И.В.Сталина в 1941-1945 годах составили книгу "О Великой Отечественной войне Советского Союза". Эти документы раскрывают опыт деятельности Коммунистической партии и Советского государства, Государственного Комитета Обороны по руководству борьбой народов СССР против фашистской Германии, содержат оценку всего хода Великой Отечественной войны, ее важнейших стратегических военных операций. В материалах книги освещены крупные вопросы военной науки, стратегии и тактики, экономические и морально-политические факторы победы, характер и сущность освободительной борьбы народов СССР. против гитлеровского фашизма, разоблачена его чудовищная человеконенавистническая идеология.

Книга -- ценнейшее свидетельство современника и руководителя борьбы советского народа за честь и независимость советской социалистической Родины. На основе всестороннего анализа фактов и событий в книге развернута действительная картина Великой Отечественной войны Советского Союза, дана четкая характеристика одного из этапных периодов в жизни не только нашей страны, но и всей мировой истории. Эти документы позволяют полнее и глубже оценить основы проблем всей партийной, государственной и военной деятельности в 1941-1945 годах. В книге И.В.Сталина "О Великой Отечественной войне Советского Союза" выражена твердая уверенность, что, какие бы трудные испытания не выпадали на долю наших народов, наш героический и трудолюбивый народ способен выходить победителем из любых суровых испытаний.

Предыдущая глава:  

Следующая глава:

Цена достигнутой Победы

Сталин в оценке современников

На главную страницу сайта

Низкие цены, срочно нужна шенгенская виза.